Это легенда. А вот последнее, совсем недавнее (1975 год) и уже вполне реальное сообщение. Пастух увидел в лесу среди волков человеческого ребенка. Когда волки разбежались, он поймал необыкновенного ребенка и привез его в Милан. Мальчик, которого назвали Роко, рычал, как зверь, не говорил ни слова, долго отвергал пищу. По виду ему можно было дать лет пять. Найденыша поместили в Институт детской психиатрии, где врачи теперь стараются сделать из «ребенка-волка» человека. Что из этого получится на сей раз, сказать трудно.
«На сей раз» потому, что подобных случаев в истории известно уже немало. Во всяком случае, не менее трех десятков.
Около двадцати лет назад недалеко от индийского города Лакхнау рабочий-железнодорожник Рауль, заглянув в вагон, долго стоявший в тупике, обнаружил там удивительное существо. У него были человеческие лицо и тело, но взгляд был чисто звериный. Слов оно не понимало. Передвигалось только на четвереньках, колени и ладони рук были покрыты плотными мозолистыми наростами.
«Находкой» занялись врачи. Спустя некоторое время в клинику явился торговец фруктами Прасад и попросил разрешения посмотреть на ребенка. Дело в том, что около восьми лет назад у него исчез совсем еще маленький сын, причем, скорее всего, его утащил волк, когда мать спала с ребенком во дворе, на циновке. «Если это мой сын, — добавил Прасад, — то на виске ребенка должен быть небольшой шрам».
Так оно и оказалось. Рама отдали отцу. Дальнейшая его судьба неизвестна.
Пожалуй, самая сенсационная история с детьми, воспитанными волками, выпала на долю двух индийских девочек — Камалы и Амалы. В 1920 году их обнаружил в волчьем логове пастор Синг. В одной из деревень штата Западный Бепгал он услышал рассказ о лесных духах, которые появляются временами вблизи крестьянских хижин. Очевидцы самым серьезным образом утверждали, что эти духи похожи на людей, но бегают на четырех ногах. Выслушав несколько десятков человек, Синг, человек любознательный и не суеверный, пришел к выводу, что за рассказами о «духах» кроется какое-то вполне реальное явление. Но какое? Один из крестьян указал ему место, где «лесные духи» появляются чаще всего. Синг организовал там засаду и увидел невероятное: сначала появились три волка и два волчонка, а за ними неторопливо прошествовали два человекоподобных существа; как и волки, они шли на четырех ногах.
Чтобы выяснить все до конца, Синг решил проникнуть в волчье логово, куда скрылась эта невиданная семья. Крестьяне, сопровождавшие пастора, отказались ему помогать. Только через неделю, уговорив охотников, Синг подошел к логову. Два взрослых волка сразу же убежали, но волчица решила защищать своих детей до конца. Когда ее застрелили, в берлоге нашли двух волчат и двух одичавших девочек. Старшей на вид можно было дать семь-восемь лет, младшей — около двух. Младшая, Амала, вскоре умерла, а старшая, Камала, дожила до семнадцати лет. В течение девяти лет Синг подробно, день за днем, описывал ее жизнь.
Камала сильно боялась солнечного света и огня. В качестве пищи признавала только сырое мясо, раздирая его зубами.
Ходила на четвереньках, а бегала, опираясь на руки и подошвы ног с полусогнутыми коленями. Днем девочка больше спала, ночью бродила по дому.
В первые дни своего пребывания у людей «сестры-волки» каждую ночь протяжно выли, причем вой повторялся через правильные промежутки времени — около десяти часов вечера, в час ночи и в три часа утра.
«Очеловечение» Камалы проходило с большим трудом. Очень долго она не признавала никакой одежды, срывала все, что пробовали на нее надеть. С особым упорством и страхом сопротивлялась мытью. Лишь через два года жизни среди людей Камалу приучили стоять и ходить на двух ногах, однако, когда ей хотелось двигаться побыстрее, она становилась на четвереньки. Постепенно Камала привыкла спать по ночам, есть при помощи рук, пить из стакана.
Труднее было обучить одичавшую девочку человеческой речи. Даже через семь лет после того, как Камалу забрали из волчьего логова, она понимала всего 45 слов. К пятнадцати годам она напоминала двухлетнего ребенка, а к семнадцати умственное развитие «волчьей воспитанницы» едва достигло уровня четырехлетнего человека.
Можно вспомнить и другие случаи, когда воспитателями маленьких детей оказывались дикие звери. В 1923 году индийские охотники из штата Ассам застрелили самку леопарда. В ее логове были обнаружены молодые зверята и… пятилетний ребенок; он кусался и царапался не хуже своих «сводных» братьев и сестер. Когда одичавшего мальчика притащили в деревню, которую до этого нередко посещали леопарды, его тут же признала одна семья. Родители рассказали, что отец ребенка, работая в поле, на несколько минут отошел от спавшего в траве двухлетнего сына. Услышав плач, он оглянулся и увидел, как леопард с ребенком в зубах скрылся в джунглях.
Прошло только три года пребывания в «звериной школе», и как же изменился их маленький сын! Бегал он только на четвереньках, но зато очень быстро и ловко. Очень больно кусал всех, кто подходил близко. Мясо, птицу он ел урча, как зверь.
И здесь возвращение к человеку разумному шло с большим трудом. Только через три года ребенок научился есть из посуды, стал ходить на ногах.
В 1946 году советский антрополог профессор М. Нестурх рассказал в журнале «Знание — сила» об «усыновлении» ребенка обезьянами. Два полисмена поймали в Африке в стаде павианов десятилетнего мальчика. По-видимому, попал он к обезьянам при таких же обстоятельствах: родители оставили ребенка на меже во время полевых работ, и его унесла одна из обезьян. Около десяти лет жил мальчик с павианами. Питался, как и они, кореньями, плодами, яйцами птиц.
Когда обезьяний приемыш возвратился к людям, ему дали имя и начали обучать всему тому, чего он был лишен, живя с животными. Постепенно Лукас стал все более походить на человека. К 1946 году ему было уже около пятидесяти лет. Но, даже прожив четыре десятка лет с людьми, он нет-нет да и показывал обезьяньи привычки. Сохранилась, например, манера беспрерывно почесываться и дергать головой.
Итак, волки, леопарды, обезьяны… Кто еще? Если верить более древним рассказам, в 1661 году в Литве охотники нашли двенадцатилетнего мальчика в берлоге медведицы. Однако чаще всего в роли воспитателей маленьких детей выступают волки. Профессор Джезелл в своей книге, выпущенной еще в 1940 году, рассказывает о четырнадцати таких случаях. И объяснить это, пожалуй, не так уж трудно. Ведь многие из этих умных хищников проживают вблизи человеческого жилья. Не удивительно, что на оставленного в лесу или в поле без присмотра ребенка скорее всего набредает волк. Схватив добычу, он, как и некоторые другие хищники, предпочитает унести ее в безопасное место или в логово — к волчице с волчатами. А там беспомощный, плачущий ребенок, возможно, способен разбудить у волчицы инстинкт материнства.
Известно, что сначала волчица кормит своих детенышей молоком, а потом начинает подкармливать полупереваренной отрыжкой из съеденного мяса. На такой пище могут жить и дети. Правда, тут же возникает один вопрос. Уже через 8—10 месяцев подросшие волчата покидают родителей — в таком возрасте они могут существовать самостоятельно. А ребенок? Он еще совсем беспомощен. И приемные «родители», инстинктивно чувствуя (а возможно, и понимая!) его беспомощность, продолжают кормить своего несуразного детеныша. Даже проще того: хорошо усвоив за первые месяцы крик голодных зверенышей, ребенок побуждает затем своих «родителей» приносить ему пищу.
Что ж, такому объяснению можно верить. Однако, с другой стороны, это еще не доказательство. Многие ученые берут под сомнение саму возможность длительного пребывания маленьких детей на «воспитании» у животных. Все подобные рассказы, говорят они, скорее всего, плод недоразумения. Такой точки зрения придерживается, например, профессор Чикагского университета Огборн.
Но чем же тогда объяснить столь явно выраженные животные привычки, которые ученые наблюдают у детей, найденных в лесу? Объяснение есть. Медикам известно тяжелое психическое заболевание аутизм, которое поражает иногда детей. При этом они проявляют признаки «детей-волков»: не говорят, а кричат и воют, скалят зубы, ходят на четвереньках. По ночам они не спят, а днем прячутся в «норы», сооружая их из подушек и одеял. Наконец, и едят такие больные нередко сырую пищу. Нетрудно себе представить, что во всех случаях, когда люди находили звероподобных детей, они встречались не с «воспитанниками» животных, а с больными детьми, которые сбежали или заблудились в лесу.
