— Ну, я же не оголялась… я просто повернулась, наклонилась и шлёпнула себя…
— Не хочу знать! Сегодня же переезжаешь на чердак! Хватит с меня тебя!
— Да что я сделала-то? Ты сама раньше частенько думала о всяких гадостях, а уж сколько пошлостей я от тебя переняла!
— Думать можно о разном, но это не значит, что всё можно воплощать в жизнь!
— Ты хотела сделать страшное тому мужику, что облил тебя на дороге! — злорадно выпалило зеркало.
— Хотела, — призналась Анха, вспоминая неприятный случай на Земле, — но если бы он извинился, то даже плохого слова не сказала бы.
— Ты… — зеркало внезапно замолчало и уставилось на княжну. — Что? — недоуменно пробормотало оно. — Так мне надо извиниться?
— Хм, попробуй.
И оно попробовало, потом ещё раз и ещё. Со скрипом Анхе и Эхне, так назвалось отражение, удалось договориться, но переезд всё равно состоялся только не на чердак, а в гостиную. Там всегда кто-то находился, и Эхна согласилась, что там ей не будет скучно.
— Я обещаю приносить тебе газеты изредка оставлять на ночь рукописи из нашей библиотеки, — подытожила Анха, — а ты можешь развлекать гостей. Станешь кем-то вроде хозяйки салона. Учись быть светской дамой. Никто не должен заподозрить, что ты бессовестная нахалка. Поняла?
— Да что я, не понимаю, что ли? Я же целый год училась!
— Ладно. Может, со временем станешь хранительницей дома! Хотя сомневаюсь…
— А вот и стану!
Ответить на это было нечего, потому что Анха сама не представляла, что за должность такая — хранительница дома. Однако на следующий день шикарное зеркало уже стояло в гостиной и Эхне наслаждалась всеобщим вниманием и триумфом.
Во-первых, она была редким артефактом, который, как правило, скрывали в личных покоях. К тому же подобные артефакты создавали мастера широкого профиля, обладающие множеством даров одновременно, но в зачаточном виде. С развитием промышленности надобность в таких единичных мастерах отпала, а вместе с ними прекратилось создание волшебных зеркал и прочих волшебных развлекательных вещей.
Во-вторых, Эхне вела себя скромно и уважительно, но без излишней зажатости, что приводило всех проживающих в доме в благожелательное настроение. А потом Эхне сумела выпросить у графини уроки по общению и стала незаменимой собеседницей. Знаете, из тех, что кивает, поддакивает и говорит, что вы необычайно умны и, возможно, недооценены обществом в полной мере. Каково?
В общем, ей изливали душу абсолютно все, не обращая внимания на её возраст! Анхе оставалось только удивляться, откуда что бралось в артефакте.
— Я думаю, — как-то разоткровенничалась Эхне, — моя вредность была от скуки.
— Всё может быть, — не стала спорить с ней княжна.
— Я тут подумала, — вкрадчиво протянула Эхне, — что я стала очень полезной!
— Не то, чтобы очень, но ты не бесполезна, — осторожно поправила её Анха.
— Но я так старалась, — расстроилась Эхне.
Анха не спешила поддаваться жалостливым вздохам и ждала возвращения безобразного поведения, но Эхне тихо отступила и скромно села в уголке диванчика. Мебель гостиной отражалась у неё в зеркале в полном объёме, и Эхне могла ею пользоваться по назначению.
— Ладно, — сдалась княжна, — что ты хочешь?
— Я! — подскочила Эхне. — Выйти на улицу и посмотреть сад, поля, дороги, город! — вдохновенно начала перечислять она.
Анха замахала руками, останавливая Эхне:
— Как ты себе это представляешь? — княжна развела руки, показывая огромный размер зеркала. Само полотно весило прилично, потому что в него было вбухано не один килограмм серебра, а добавьте вес рамы, украшенный драгоценными камнями!
— Нет, нет и нет! — твердила Анха и всем своим видом показывала, что это невозможно.
А следующим утром она лично следила за охранниками, когда они грузили зеркало на виман, и медленно скользила по садовым дорожкам, придерживая артефакт, потом кружила вокруг ограды.
— Это прекрасно! — шептало зеркальное отражение. — Какой же чудесный у вас мир! Ещё! Летим туда!
И Анха летела, потому что невозможно было отказать, глядя в эти счастливые глаза, а здоровенный Пузик бежал позади и радостно вилял хвостом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Прошёл год
— Давай назовём этот день днём грусти, — предложила Эхна.
Анха благодарно улыбнулась. Уже два года, как она попала в этом мир. Сначала испугалась за себя и только когда жизнь наладилась, то стала переживать за родителей и дедушек с бабушками. Для них её пропажа стала ударом, в этом попаданка не сомневалась. В какой-то момент Анха думала попробовать восстановить ритуал обмена душ, но сколько на это уйдёт времени и как проконтролировать этот обмен от начала и до конца? В кого она вселится на Земле, и примут ли её родные в чужом теле? А если в процессе возникнут какие-то несостыковки со временем?
Всё это было обдумано не один раз. К тому же не стоило забывать и новых родных. Они ради неё оставили прежнюю жизнь и вверили своё будущее маленькой главе Лунного клана. Было бы подлостью бросить их.
— Я нашла клан сноходцев, — поделилась княжна своими думами с артефактом, — но этот клан существуют полузаконно. У него нет вассалов, нет рекомендаций влиятельных особ.
— Они есть в имперском реестре, этого достаточно, — Эхна сразу сообразила, что хозяйка хочет послать весточку за Землю о себе через сны. — К тому же тебе нечего боятся нечистоплотности сноходцев. Пусть ты не менталист, но можешь лишить разума всякого, кто посмеет без разрешения вторгнуться в твои сны.
Анха поморщилась. Ей бы не хотелось показывать эту сторону своего дара. Всё чревато.
Сноходцам не доверяют из-за их возможности пробираться в чужие сны, формировать их по своему разумению. Общество посчитало этот дар не только бросовым, но и опасным. Возможно, сноходцы сами в этом виноваты. Достаточно одной паршивой овцы, использующей наведения кошмаров для достижения своих целей, чтобы поползли плохие слухи обо всех сноходцах.
Вот и Анха боялась слухов. Она научилась активно воздействовать на мозг. Заклинания улучшение памяти, светлого ума, быстрой реакции… весь этот арсенал предков она выучила назубок.
Более того, Анха составила новые заклинания, которые регулировали общее состояние головного мозга. И пусть она никогда не имела отношения к медицине, но у неё было полноценное магическое зрение, учебные рукописи клана Лазурных и какое-никакое представление о болезнях, так как на Земле приходилось заботиться о старшем поколении, а они больше всего любили говорить о своём здоровье.
Разносторонний подход позволил расширить свои возможности и определить цели, за которые раньше Лунные не догадывались взяться. Действуя опосредованно, Анха смогла вернуть хорошее зрение Алексису и Татии. Конечно, если бы у них с глазами была серьёзная проблема, то помочь смогли бы только целители из клана Золотого сияния.
Более того, Анха попробовала провести курс омоложения, считая, что всё идёт от головы и пусть дедушка с бабушкой не помолодели, как по волшебству, но стали крепче, энергичнее и жизнерадостнее. А это было немало, потому что в этом мире жили столько же, сколько и на Земле.
Да, одаренные обладали большим запасом здоровья, но прогоняя через себя магические потоки энергии, они испытывали серьёзные нагрузки, так что неизвестно, кем лучше было родиться — магом или просто здоровым человеком.
Графам Федоровским было уже около восьмидесяти, и их стоило поберечь. Можно было бы заплатить за полное омоложение золотым целителям, но дед и бабушка категорически отказывались тратить всё нажитое на этот ритуал. Анха пока не настаивала, но озадачила князя Песочного поиском формулы омоложения. Это было и в его интересах: у него тоже возраст!
И пусть энергия Анхи не золотая, но на основе общей формулы омоложения можно попробовать разработать что-то своё, соединить силу Лунных и Лазурных, а может, ещё удастся добавить энергию других кланов и тогда… В общем, это повод для создания тайного общества, но нужна базовая формула! Говорят, что она написана на сотне страниц, так что чем раньше она окажется на руках у Анхи, тем лучше.
