и отлично. Приехали наконец-то.
— А ты почему за рулем? — подозрительно на нее смотрю.
— Просто не хочу пить сегодня, — пожимает плечами. — У меня завтра важное интервью за городом.
— Ааа… ясно. Жаль.
Вера останавливается возле входа в ночной клуб, и мы выбираемся на улицу. Когда в холле помещения скидываю с себя плащ, подруга присвистывает.
— Шацкая, вот это да. В первый раз вижу тебя в таком откровенном наряде.
Веду обнаженными плечами. Мол, просто так получилось.
Сама же немного смущаюсь, когда мы идем по пока еще наполовину заполненному посетителями залу, и я ловлю на себе мужские взгляды. Порой восхищенные, заинтересованные, а иногда и сальные, похабные, после которых непременно хочется вернуться за плащом в гардероб.
Рядом со мной на таких мероприятиях всегда неотступно следовал Даня. Возможно, я просто не замечала подобного интереса со стороны мужского пола, но что-то мне подсказывает, что в присутствии моего высокого, сильного мужа так смотреть никто бы и не посмел.
Вип-комната, которую забронировала Вера для празднования, находится на втором этаже. Дверь за нами закрывается, и мы оказываемся в каком-то фейерверке из вспышек телефонов, хлопушек и бумажных конфетти.
— С днем рождения! — трижды скандируют гости, поднимая бокалы.
Вера весело смеется, кричит «Всем привет!» и тянет меня за руку к столу:
— Это моя подруга детства — Яна. Прошу любить и жаловать, не обижать. Еще приедет Света, но чуть позже.
Мне освобождают место в центре маленького кожаного диванчика, и я пытаюсь влиться в общую атмосферу праздника.
Гостей около десяти. Девушек чуть больше и это приятно успокаивает.
— Яна, что будешь пить? — обращается ко мне симпатичный молодой человек справа.
На нем обычная белая футболка и синие по — модному затертые джинсы. Опускаю взгляд на обувь — белоснежные кеды на высокой подошве.
— Я… — нервно осматриваюсь, будто в поисках защиты. К примеру, светлых насмешливых глаз… которых здесь нет и быть не может. — Не знаю. А какой выбор?
— Меня зовут Марк, — говорит мой сосед и открыто улыбается, сверкая белоснежными зубами. — А выбор большой. Есть коктейли. Шампанское. Есть что погорячее. Ты… как любишь?
Вспыхиваю и лихорадочно потираю шею. Делаю это зря, потому что теперь его взгляд касается моей груди и останавливается на ней чуть дольше положенного правилами хорошего тона.
— Я буду шампанское, — произношу немного отстраненно.
— Отлично, — Марк тянется за охлажденной бутылкой и наполняет мой бокал. — Чем вообще занимаешься?
— Я? — мысли хаотично летают в голове. — Не знаю… ничем, наверное, — вдруг пугаюсь этой правды.
Так давно не знакомилась…
Просто с абсолютно чужими людьми. Не рассказывала о себе, чтобы вот так густо покраснеть оттого, что я действительно помимо детей занимаюсь «ничем».
Это ужасно.
— Круто, — снова улыбается Марк. — А я оператор.
— Ого, — заинтересовываюсь. — На телевидении?
— Ага, на нем родимом. Снимаю, как правило, выездные репортажи. Подругу твою, — кивает в сторону Веры, которая машет нам рукой с противоположного края стола.
— Классная у тебя профессия, — он смешно закатывает глаза, типа да ладно тебе. — Нет, правда. Расскажи, хмм… а как ты принял решение, что ты оператор?
Марк осторожно, не касаясь моей кожи, поправляет опавшие локоны у лица.
— У тебя тут что-то в волосах спряталось, — сдувает с руки невидимое «что-то», а я искренне смеюсь от подобного банального подката.
Он тут же становится серьезным и озирается по сторонам.
Я тоже оглядываюсь.
Словно кто-то из присутствующих непременно увидит, что я делаю что-то скверное. От этого немного съеживаюсь.
— Тебе холодно, Ян? — спрашивает Марк, разглядывая, как я растираю предплечья.
— Нет, — возражаю. — Просто не привыкла вот так общаться с незнакомыми людьми, — честно признаю́сь.
— Но мы ведь уже познакомились? — подставляет стакан с пивом.
С улыбкой дотрагиваюсь до него кончиком своего высокого бокала.
— Чин-чин, — глаза Марка искрятся смехом. — Ты очень красивая, Яна. Я глаз отвести не могу.
Мое лицо заливается краской и приходится шутливо зажмуриться.
Это приятно, черт возьми!
— Так как ты стал оператором в телецентре? — напоминаю молодому человеку свой вопрос.
— Очень просто. Это наследственное, — отзывается он свободно. — Мой папа работал здесь же.
— Ого. Как интересно.
Мы еще немного болтаем с Марком, а потом со всеми гостями громко поздравляем мою любимую подругу. Около девяти вечера приезжает Света. Она ведет себя немного зажато и пытается не привлекать внимания гостей.
Мы с Верой и несколькими её коллегами пару раз спускаемся на танцпол. Танцуем, переглядываясь, и весело при этом хохочем. Внутри меня такое нереальное ощущение праздника, что душа поёт и ликует.
На моём душевном небе снова рассеялись грозовые тучи и проступило яркое солнышко.
В этот момент мне совершенно не хочется страдать по Богдану и нашему браку. В конце концов, у мужа было много шансов приехать. Чуть больше недели он вышел из нашей спальни и ни разу не дал о себе знать.
Он даже вопросы, касающиеся детей, теперь решает с Галиной Семеновной.
Я персона нон грата в его системе координат.
По крайней мере, понимаю это так.
Когда мы возвращаемся в випку, Марк каждый раз галантно поднимается, чтобы мне было комфортнее пройти мимо него к своему месту, и услужливо наполняет мой бокал.
Ближе к полуночи нам приносят кальян, и компания весело хохочет, когда я в первый раз в жизни пробую им затянуться.
— Не сто́ит начинать, Ян, — говорит Марк, заботливо забирая у меня мундштук. — Пойдем лучше, потанцуем.
Беспомощно озираюсь по сторонам. Никого.
— Пойдем, — робко соглашаюсь.
Теплая рука захватывает мою влажную ладонь и ведет по лестнице на первый этаж. Мы проходим в центр зала, и Марк приближается ко мне.
Размещает руку на талии, указательным пальцем касаясь участка оголенной кожи на пояснице.
Я содрогаюсь всем телом с непривычки.
— Все хорошо? — кружит по моему лицу внимательным взглядом.
— Да, — выдыхаю и отворачиваюсь.
Присутствие в такой близости постороннего мужчины немного дезориентирует. Мне не мерзко, как той ночью… в такси, но я и не пищу от восторга.
Привыкаю и пытаюсь расслабиться. Выпитое шампанское слегка кружит голову и волнует кровь.
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты похожа на Грейс Келли? — спрашивает Марк, склоняясь к моему уху.
— Нет.
— Значит, я буду первым. Ты меня сразила.
Его рука на пояснице напрягается и немного поднимается, задевая еще больший участок горящей кожи.
— Ты тоже симпатичный, — отвечаю, склонив голову набок. Зачем-то пытаюсь флиртовать.
— Спасибо, — улыбается Марк и я застопориваю взгляд на его резко очерченных в свете неона губах.
Интересно, как это? Целоваться с другим мужчиной?
— Ты думаешь о том же, о чем и я? — опять шепчет на ухо.
— Не знаю, — расплывчато отвечаю и, прежде чем выскользнуть
