— Лучше позвонить в полицию — вдруг грабитель вернется.
— Да, надо позвонить, хотя уверен, что сегодня воришка точно не вернется. Мне кажется, он поранился — на раме кровь.
Эвелин испуганно воскликнула:
— Он что, упал на стекла?
— Да, думаю, поскользнулся. Но ему как-то удалось выбраться на крышу и пробраться по черепице к пожарному выходу.
Тэлворт подошел к телефону и позвонил в полицию.
Эвелин налила себе кофе и, обхватив руками чашку, пыталась согреть руки. Марк объяснил полиции, в чем дело.
— Я видел его всего мгновение, — говорил он. — Небольшого роста, тощий, в черном вязаном шлеме и в черном же комбинезоне — видно, замерз в такую погоду. Ни пальто, ни куртки! Думаю, ничего не взял, не успел, и мне кажется, что он поранился. На раме кровь. Он может попытаться залезть еще куда-нибудь, по соседству.
Выслушав абонента, Марк кивнул.
— Хорошо, не будем ничего трогать. К счастью, в той комнате на двери снаружи есть защелка. Если вор вернется, ему не удастся проникнуть в дом тем же путем. Я уже запер дверь и приставлю к ней что-нибудь потяжелее из мебели.
Он помолчал, потом буркнул:
— Хорошо, ждем вас завтра.
Марк повесил трубку и обратился к девушке.
— Полиция не считает случившееся экстраординарным и сегодня не приедет. Они явятся завтра, чтобы взять отпечатки пальцев и образцы крови, поэтому нельзя ничего трогать.
— Я слышала, вы сказали констеблю, что заперли дверь, — Эвелин сильно побледнела. — Наверно, все-таки придется позвонить Валери, — вслух подумала она, потом взглянула на часы. — Боже, уже почти полночь! Неприлично звонить в такое время.
Но перспектива остаться одной пугала. Тэлворт решил взять ситуацию в свои руки.
— Не нужно беспокоить мисс Карсон — я остаюсь. Мне кажется, лучше, если в доме будет мужчина. На тот случай, если наш приятель решит повторить визит.
— Думаете, он вернется?
Марк увидел волнение в ее глазах и поспешил успокоить трусиху.
— Нет, уверен, что он не сделает этого. Но лучше подстраховаться. Я могу лечь на диване здесь, внизу. Понадобится какое-нибудь одеяло и подушка.
— У нас много свободных комнат, я приготовлю вам постель. Должна признаться, что мне будет гораздо спокойнее, если вы будете рядом. Вы не нарушите ваших планов, оставшись здесь?
— Я бы не уснул, зная, что вы остались одна, — сухо ответил доброволец.
Эвелин зарделась.
Они поднялись наверх, и хозяйка показала Марку лучшую спальню для гостей — просторную и хорошо обставленную. Эвелин сноровисто приготовила постель и отыскала для гостя банный халат и ненадеванную пижаму деда.
— Мне кажется, пижама несколько коротковата для вас, и вы гораздо шире в плечах и груди, чем дедушка.
— Пусть вас это не беспокоит, я никогда не сплю в пижаме, — спокойно ответил Тэлворт.
— О-о-о. — Эвелин не знала, как на это реагировать, и глаза стали огромными от растерянности.
— Доброй ночи, Эвелин, — хриплым голосом молвил Марк.
— Доброй ночи. — И хозяйка помчалась в свою комнату.
Эвелин задумчиво смотрела на падающий снег, потом задернула шторы. Снежинки все кружились перед глазами, мысли также хаотично мелькали в голове. Разыгравшееся воображение представляло такие сцены, что становилось дурно.
Спальня Тэлворта рядом, и они в доме одни. Сердце билось так сильно, будто вот-вот выскочит. Выпавший снег заглушил звуки Лондона. Казалось, все лежало в дреме — девушка слышала только завывание ветра.
Эвелин очнулась и начала раздеваться. Интересно, что сейчас делает Марк? Тоже раздевается? Сняв бюстгальтер, Эвелин стала придирчиво изучать свое отражение в зеркале. Округлые грудки с очень белой кожей, на которых выделялись коричневые твердые соски; длинные стройные ноги. Кудрявые волосы образовывали золотой треугольник внизу плоского живота.
Интересно, как Марк выглядит без одежды? Он — высокий и спортивный. Даже под чудесно сшитыми костюмами можно угадать силу мышц. У Эвелин пересохло в горле, когда она попыталась представить обитателя соседней комнаты обнаженным.
Как все было бы, если?..
Закружилась голова, и перед глазами возникло обнаженное мужское тело — широкие плечи, мощная грудь… Марк ласкает шею Эвелин, скользя губами все ниже…
Она вдруг вспомнила, как хотелось ударить Дерека, когда он позволил себе сегодня те же действия, ведь это омерзительно! Но если бы Марк… Она застонала, представив, как он касается ее груди, целует ее шею, глаза, подбородок и наконец… С ума сошла, гневно оборвала себя мечтательница. Хватит думать о нем!
Эвелин взяла белую ночную рубашку — подарок деда — тончайшее батистовое одеяние до пола с длинными рукавами и вышивкой ришелье на груди. Тимоти сказал, что его мать обожала такие рубашки.
— Не слишком старомодно? — неуверенно поинтересовался дед.
— Нет, мне нравится. — Эвелин любила нарочито скромные вещи.
Она умылась и почистила зубы, потом с удовлетворенным вздохом растянулась под пуховым одеялом. Интересно, Марк уже лег? Может, он давно спит? Эвелин не могла не думать о нем.
Нужно постараться заснуть. Эвелин закрыла глаза, но в тот же момент услышала грохот разбившегося наверху стекла.
Мгновенно вскочив, она побежала к двери. В коридоре Эвелин почти столкнулась с Марком. На нем красовался полосатый красно-черный халат.
— Вы слышали? — задыхаясь, спросила девушка.
— Да, оставайтесь здесь, — распорядился он и побежал к узкой лестнице, ведущей наверх.
Дрожа, Эвелин слышала, как Марк оттаскивает тяжелый комод, которым забаррикадировал дверь.
Вскоре Тэлворт вернулся.
— Все хорошо. Это не вор — просто обвалились остатки стеклянного фонаря на крыше. На нем собрался снег, и фонарь не выдержал.
— О-о-о, — облегченно выдохнула Эвелин. — Слава богу, что вы здесь! Не знаю, что сталось бы, останься я одна.
Марк посмотрел на девушку.
— Вы дрожите, лучше вернуться в постель. — Он обнял ее за плечи и повел в спальню.
Эвелин смутилась и, запутавшись в длинной ночной рубашке, чуть не упала. Марк инстинктивно сильнее обнял девушку, чтобы помешать падению, затем неожиданно поднял на руки.
Эвелин доверчиво прижалась к нему, и у нее снова бешено забилось сердце. Она робко обняла Марка и положила голову ему на грудь. Материя мягко облегала торс, и Эвелин поняла, что под халатом ничего нет.
Тэлворт опустил ношу на кровать, но Эвелин не разжимала объятий. В его руках она чувствовала себя невесомой и счастливой.
Марк что-то простонал и присел на край ложа, потом наклонился; их губы встретились во взрыве страсти и желания, между телами пробежала искра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
