И ошибся.
— Не меня. Её. Дураки же, — ответил я, чуть не сломав карандаш. — А девочка и правда хорошая, как ты говоришь — светлая. Опять же, на мою сестрёнку похожа. Поубиваю же идиотов. Оно кому-нибудь надо?
— Хамишь, синий. Или думаешь, только в моряцких кабаках хорошие поединщики имеются? — резко посерьёзнел старшина. Ну да. Мы-то с ним знакомы чуть больше месяца, а своих работников он не один год знает. И вопрос, чью сторону принять, для него вообще не стоит. Он попросту отсутствует. — А если пяток-другой моих ребят, да на тебя одного?
— Так ведь я на стол их звать не стану. Руки-ноги вырву — и всех дел, — я всучил старшине очередную записку, а поверх неё высыпал раскрошенный в пальцах, только что извлечённый из кармана камешек. Тот самый, что разрисовывал по пути на склад. Глянул в глаза ошеломлённому старшине и рыкнул: — Вер-ришь?
— Да, — мелко покивал тот.
— Вот и славно, — я растянул губы в широкой улыбке, но, увидев, как побледнел собеседник, стёр ухмылку с лица и, похлопав его по плечу, кое-как проговорил на прощание: — Ты, это, зах-ходи в «Акулу и пер-рст», пр-роставлюсь. За понимание… и молч-чание. Кха!
В таверну старшина не пришёл. Как не пришли и его работники. Ну да мне и без их присутствия было весело. Четыре боя принесли мне три скеллинга и… шикарный бланш под левым глазом. И нет, я не проиграл четвёртый бой. Сошлись на столах с боцманом «Старой Крачки», и этот орк оказался натуральным танком… чем бы ни была эта штука. От моих ударов его только шатало, а уж крепости лба, пожалуй, позавидовала бы башенная броня «Герцога Ангайра», первого линкора имперского флота. В общем, свели мы «встречу» вничью, чем вызвали совершенно дикий рёв довольной публики. Ещё бы! По условиям кабацких поединков, в этом случае ставки бойцов уходят на эль для всех присутствующих.
Казалось бы, два скеллинга… ну, сколько там будет той выпивки? А вот много. Очень много! Один имперский геллет дешёвого, но крепкого чёрного шоттского эля, который ещё называют «флотским», стоит два пана. А имперский геллет — это восемь пинтовых кружек. В скеллинге же тех панов аж двенадцать. В ставке бойцов два скеллинга. Что получается? Двенадцать геллетов… или девяносто шесть кружек. То есть, по паре кружек на каждого из полусотни «гостей заведения»… за вычетом тех несчастных, что проспонсировали сей праздник жизни. Вот, что значит правильный расчёт.
А он здесь есть. С подачи Адмиралтейства и по указанию Его уже давно покойного Величества, короля Гебрии, Шотта и Оркнеи, Дебора Третьего, портовые кабаки и таверны для нижних чинов не могут вмещать более двух вахт одновременно, «дабы не чинить урона флоту Его Величества». А вахты здесь — это четверть сотни матросов и есть. Полагаю, связано это было с тем, чтобы в случае кабацкой драки выбывшая по причине «побитости» матросня не уменьшала боевого потенциала своих кораблей. То есть, даже если одна вахта корабля «Н» выбыла целиком, помахавшись с вахтой корабля «М», на корабле «Н» останется, как минимум, ещё три вполне целых и способных к несению службы вахты. А значит, в случае необходимости, боевой корабль вполне может выйти по приказу в море даже с такой урезанной командой. Учитывая, что количество «флотских» таверн и кабаков во времена принятия этого указа было чётко регламентировано по количеству приписанных к конкретному порту кораблей королевского флота, можно сказать, что Дебор Третий был заботливым монархом, хех.
Понятное дело, что помимо «нижних флотских чинов», в такие таверны заглядывали и продолжают заглядывать разумные, вовсе не имеющие отношения к командам что военного, что торгового флотов. Но их никто не считает, а ежели они захотят поучаствовать в дележе «ничьих» денег, то прежде сами должны выйти на стол в поединке, со ставкой согласно флотским традициям. В этом случае «лишних людей» при разделе «ничьих» денег кабатчики поят за свой счёт. По-моему, весьма толковый подход. Хочет владелец заведения заработать деньжат побольше, привечая людей, кои не имеют отношения к флоту — его дело. Но пусть, в случае ничьей на столах, сам и раскошеливается.
Здесь, вообще, очень многое построено на тех самых традициях. Иногда глупых или надуманных, а порой и неожиданно интересных и даже полезных. Впрочем, если покопаться, то даже в самых дурацких из них можно найти некое разумное зерно. И я с удовольствием слушал рассказы матросов на эту тему. С некоторыми из них оказалось весьма интересно обсуждать происхождение тех или иных традиций, находить закономерности и причины их появления. Да-да, «нижние чины» и «купцы» пусть и не могут похвастать широким кругозором и энциклопедическими познаниями, зато в знании многочисленных уставов, указов и прочих творений Адмиралтейства, из которых «растут ноги» большинства флотских традиций и обычаев, пожалуй, утрут нос любому патентованному барресту[4]. А что поделать? Им без этих знаний никуда.
Так уж вышло, что со времён начала морского владычества империи в матросы набирали не добровольцев, а… по сути, кого поймают. Именно тогда и начали использовать для контроля недовольных своей судьбой нижних чинов те самые усмиряющие ошейники, о которых упоминал братец Фари. Но! Ошейник, конечно, артефакт хитрый, да только вложить в голову матроса-носителя ВСЕ его права и обязанности он был не в состоянии. Всё же происходит сие магическое устройство от рабской цепи, а у той задача простая: предотвратить нанесение рабом-носителем ущерба хозяевам или их имуществу. И только. Матрос же… в общем, приходилось бедолагам учить правила их новой жизни под надзором, а то и под диктовку командиров, при, так сказать, «включённых на приём» усмирителях. Поначалу. А потом изучение циркуляров Адмиралтейства и прочих документов империи, касающихся дел флотских, стало… правильно, традицией. И уже было не важно, нанялся матрос на корабль сам, или притащили его бесчувственную, но уже снабжённую усмирителем тушку, подпоившие бедолагу, ушлые вербовщики… учить морской закон приходилось всем. Да и сейчас приходится. Можно сказать, таким образом флотские офицеры занимают «свободное» время своих подчинённых. Причём порой: «не чтобы научились, а чтобы забодались»… Ну, вот честное слово, есть у меня такое ощущение, что этот принцип работает не только в Королевском флоте, но вообще, во всех флотах всех времён и миров. Да и в армии без него никуда.
Уточнять, откуда такая уверенность, я не стал. Хватило одного-единственного укола боли, пронзившего виски. Так что, вместо столь опасных самокопаний, я взял у хозяина таверны ещё один геллет флотского эля
