Читаем без скачивания Меченый - Уильям Лэшнер

Я инстинктивно повернулся к репортерам, выскочившим из грузовиков. Засверкали вспышки. Кто-то выкрикнул мое имя, кто-то стал громко задавать вопросы о Чарли и Рембрандте и о том, связано ли это убийство с ажиотажем вокруг картины. Вот вам и тайное появление на месте преступления.

Я обернулся к полицейскому:

– Спасибо, приятель.

– Всегда рады услужить, – ответил он с усмешкой.

Я опять повернулся к стае репортеров и, прежде чем направиться в дом, заметил в толпе рыжие волосы, обрамлявшие бледное веснушчатое лицо.

Это было настоящее место преступления. Повсюду сновали копы, что-то записывая в блокноты, криминалисты брали пробы и наносили дактилоскопический порошок на стены и дверные ручки, фотографы делали снимки, и все шутили и поедали сандвичи.

Я двинулся в гостиную. Меня остановил полицейский в форме и попросил подождать, пока он не найдет Макдейсса.

Дом нуждался в ремонте. Возможно, это не замечали его обитатели, но я без труда обнаружил потравы времени. Когда-то светлые стены потемнели, лак на мебели потускнел, ковровый ворс истерся. На всем лежал коричневатый оттенок, а пахло так, словно дом вымачивался в никотине бесчисленное количество лет. Здесь был и другой запах – отталкивающий, говорящий о гниении, распаде и смерти. Мне он показался знакомым, и вскоре я вспомнил, где его чувствовал: в комнате миссис Калакос.

На ковре были разложены пронумерованные карточки – каждая рядом с меловым кружочком. А на краю ковра, напротив заставленного бутылками сервировочного столика, виднелись нарисованный мелом контур человеческой фигуры и безобразное темное пятно.

Через дверной проем я увидел кухню, озаренную яркой лампой, и Макдейсса в коричневом костюме и черной шляпе, который разговаривал с Лоренсом Слокумом. К ним подошел тот самый полицейский, просивший меня подождать. Выслушав его, они одновременно повернули головы. Макдейсс неодобрительно покачал шляпой и поманил меня пальцем. Слокум, когда я направился к ним, с отвращением отвернулся.

– Кто? – спросил я, имея в виду жертву преступления.

Макдейсс проводил взглядом полицейского и сказал:

– Парень по фамилии Чулла.

– Я его знаю?

– Подозреваю, что знаешь. Мы нашли твою визитку в его бумажнике.

– Вот как. – Тут я вспомнил, где слышал эту фамилию. Ее называла миссис Калакос. – А зовут его, случайно, не Ральф?

– Именно так.

– Отчего он умер?

– Одна пуля в колене, две в голове.

– Когда?

– Несколько часов назад.

– Кто убийца?

– Если б мы знали, ты бы нам не понадобился.

– Друзья называли его Дубина Ральф.

– Да, он был крупным парнем. Почти как я.

– Дайте мне минутку, ребята.

– Не думал, что ты можешь побледнеть сильнее, – сказал Макдейсс. – Выходит, ошибся.

Я прошаркал в гостиную, плюхнулся в большое мягкое кресло и обхватил голову руками. Мне нужно было перевести дух, а также усмирить страх, грозивший проявиться медвежьей болезнью. Дубина Ральф погиб всего через несколько часов после того, как я с ним и Малышом Джоуи попил пива в «Голливуде». Дело Чарли Калакоса принимало плохой оборот. Я посмотрел сквозь пальцы на истертый ковер. Между моими ботинками лежала карточка под номером семь, а рядом с ней, в центре кружка, проступало бурое пятно. Передышка не помогала.

Я взглянул на Макдейсса и Слокума. Они, не обращая на меня внимания, пытались восстановить картину происшествия. У них были вопросы, и я на некоторые знал ответы. Но одни ответы я не мог дать, потому что это запрещал мне закон, а другие, угрожавшие тому, что я еще накануне считал легким заработком, – не хотел. Пока я прикидывал, как поступить, кучка драгоценностей в ящике письменного стола истаяла в моем воображении. Вместо нее возник бесформенный мешок на носилках в фургоне.

Я задумался о том, кто мог хладнокровнейшим образом убить Ральфа Чуллу. Наверное, Дубина Ральф за много лет нажил себе кучу врагов, которые и убрали «совсем не приятного парня», по выражению моего отца. Но почему именно сейчас, когда Ральф и Джоуи влезли в самый эпицентр событий? Неужели совпадение? И кто знал, чем интересуется Ральф? Лавендер Хилл, сделавший ему более чем щедрое предложение? Джоуи Прайд, напарник Ральфа в этом предприятии? Миссис Калакос со своим громадным револьвером, к которой старые бандюги заходили, прежде чем заявиться к моему отцу? Или Грек Чарли, услышавший о намерении бывших дружков от матери? Все они попадали под подозрение, но такие подозрения вряд ли можно было назвать серьезными.

– Как, по-вашему, это случилось? – спросил я, не вставая с кресла.

– Ты готов разговаривать? – осведомился Макдейсс.

– Я готов слушать.

Макдейсс раздраженно покачал шляпой и посмотрел на Слокума – тот кивнул.

– Ральф Чулла был дважды женат и дважды разведен, – начал Макдейсс. – Его мать умерла пять лет назад, и после этого он жил здесь один. Очевидно, он впустил убийцу в дом и закрыл за ним дверь. Насколько мы можем судить, борьбы не было. Убийца стоял там, жертва – здесь. Жертва повернулась к журнальному столику, чтобы, может быть, наполнить стаканы. Первый выстрел, произведенный сзади, раздробил Чуллу колено и вызвал сильное кровотечение. Никто из соседей не слышал выстрела, поэтому возможно, что пистолет был с глушителем. Гильзы мы не нашли. Баллистики определят калибр точно, но навскидку – средний, например тридцать восьмой. После того как жертва упала на пол, убийца два раза выстрелил в правую часть головы.

– Левша?

– Я тоже так подумал.

– Сколько времени прошло между выстрелами в колено и в голову?

– Трудно сказать. Может быть, коронер определит примерное время. Но колено было обернуто кухонным полотенцем, и это кажется немножко странным.

– В кухню вел кровавый след?

– Нет.

– Тогда рану забинтовал убийца, – предположил я.

– Мы считаем так же, – сказал Макдейсс. – Вероятно, он что-то искал – и хотел, чтобы жертва не истекла кровью и сама указала, где хранится это что-то. Поэтому мы так заинтересовались, когда нашли твою визитку. Надеялись, что ты прояснишь причину убийства.

– Кто вызвал полицию?

– Звонок по номеру девять-один-один от неизвестного поступил из телефонной будки недалеко отсюда. Панический голос. Жертва названа по имени.

– Убийца?

– Тот, кто это сделал, не мог паниковать. В любом случае мы сняли отпечатки пальцев с телефонной трубки и мелочи в автомате.

– Кто-нибудь хоть что-то заметил?

– Детективы обходят соседей. Пока никаких результатов.

– Что-нибудь пропало?

– Непохоже. Дорогое кольцо на пальце, часы на месте, бумажник с твоей визиткой и кредитной картой в кармане. Наличных мы не нашли.

– А зажим для денег?

– Какой такой зажим?

Я посмотрел в окно на улицу. Перед моим внутренним взором мелькнуло что-то желтое.

– У него была с собой сегодня довольно толстая пачка денег, перехваченная золотой скобой с медальоном.

Макдейсс посмотрел на Слокума, и тот пожал плечами.

– Значит, ты сегодня встречался с Ральфом Чуллой? – спросил Макдейсс.

– Да.

– О чем вы разговаривали?

Я встал с кресла, на секунду закрыл глаза и попытался утихомирить желудок.

– Продолжай, Виктор, – велел Слокум.

– Ральф Чулла был старым другом Чарли Калакоса, – сказал я.

Слокум даже не моргнул: он уже знал об этом.

– Ральф хотел встрять в переговоры о возвращении потерянного Рембрандта. Они со старым другом, Джоуи Прайдом, полагали, что могут продать картину какому-нибудь денежному мешку, поэтому встретились со мной, чтобы я уговорил Чарли.

– Как они с тобой связались? – спросил Слокум.

– По телефону.

– Где вы встречались?

– В баре «Голливуд».

– Он находится недалеко от дома твоего отца?

– Не заметил.

– Во сколько вы встречались?

– Около двух.

– С вами был кто-нибудь еще?

– Нет, только Ральф, Джоуи Прайд и я.

– Ты знаешь, где живет этот Джоуи Прайд?

– Не знаю.

– Как он выглядит?

– Ровесник Ральфа. Худощавый, нервный, чересчур разговорчивый. Афроамериканец. Водит желтое такси. Вот и все.

– Если он с тобой свяжется, дашь нам знать?

– Можете на это рассчитывать.

– Они говорили, кто именно хочет купить картину?

– Нет, но Ральф показал пару стодолларовых купюр, которые получил в задаток. Вот откуда я узнал о зажиме для денег.

– А теперь они исчезли. Что ты им сказал?

– Объяснил, что картина по закону принадлежит музею.

– А дальше?

– И что я не собираюсь заниматься незаконной деятельностью.

Слокум безучастно посмотрел на меня, воздержавшись от вопроса, как следует воспринимать мои слова: как полуправду или откровенное вранье.

– Избавь нас от словоблудия, – посоветовал Макдейсс, менее воздержанный на язык. – Мы слишком давно тебя знаем.