Читаем без скачивания Жизнь щедра на сюрпризы - Александр Ройко

— Сами глаза то в порядке. Но имеют к этому некоторое отношение. — Он снял очки и добавил. — Это мне вчера Миша-электрик удружил.

— Ух, ты! Вот это да! И как же это? Это вчера на футболе? — послышались возгласы и расспросы уже более сочувственные.

— Да, это вчера на футболе. Михаил, конечно не виноват, он этого не хотел. Мы честно боролись за мяч. Просто в этом мне повезло меньше, чем ему.

— И это надолго, эти круги?

— Жена говорит, что до двух недель. Так что придётся временно хоть немного соответствовать образу "великого слепого" Михаила Самуэловича. Если и не палочкой, то хотя бы тёмными очками.

Постепенно расспросы прекратились и все занялись делами, если так можно было сказать. Дело в том, что с этого дня вновь начались посиделки-дежурства слесарей и Колыванова в мастерской — работы практически не было, а уж вызовов и тем более. Не беспокоил их пока и самый капризный жилой дом лётного состава. Теперь Андрей мог подумать и о том, чтобы в выходные съездить в лес по грибы — обстановка это позволяла. Конечно, ему пришлось ещё в течение нескольких дней отвечать на расспросы о тёмных очках. Многие уже и так всё знали, многим же Морозевич говорил, что просто болят глаза. Вскоре все привыкли к тёмным очкам начальника теплохозяйства и расспросы прекратились.

Ровно через неделю Морозевичи, как и многие другие жители городка, решили таки съездить в лес за грибами. Теперь сложившаяся на работе Андрея обстановка, действительно, это позволяла, первая неделя отопительного сезона прошла абсолютно спокойно. Суббота была выбрана ещё и потому, что Морозевичи хотели оставить в запасе выходной день, который мог им понадобиться для переработки грибов. Выехали они на велосипедах в лес прямо с утра. День был погожий, а потому в лесу они спешить не будут, одновремённо со сбором грибов можно и просто приятно отдохнуть на лоне природы. В лес, конечно, ехать было значительно дольше, нежели на луга для сбора шампиньонов. Но они никуда не спешили, сначала асфальт, а далее и просёлочная дорога были в хорошем состоянии, да и лесные тропинки были неплохие.

Когда они заехали в лес, то им то здесь, то там попадались грибники, а потому Морозевичи решили проехать подальше. Грибов в лесу, как и в прошлом году, было много (разных, конечно). Но немало было и интересовавших их моронов и белых грибов. Правда, последние попадались им значительно реже. Но всё же за три-четыре часа пребывания в лесу (с приятным отдыхом) Андрей с Лерой насобирали достаточное количество и тех, и других. Правда, на этот раз гриб-баран им не попался. Но зато попались другие — те, которые Андрей в прошлом году не рискнул собирать, а вот на этот раз они решили попробовать зимой солёных свинушек, которых на лесных полянках они нашли немало. Андрея в этом время препровождении ещё радовало то обстоятельство, что он впервые за прошедшую неделю мог пребывать на свежем воздухе без чёрных очков, которые ему так опротивели, и которые он снял, как только они выехали из городка.

Вернулись же Морозевичи в городок после обеда, и вся вторая половина их выходного дня была заполнена процессом переработки грибов. Первым делом они замочили в холодной воде свинушки — это были одни шляпки, которые и чистить то не приходилось, разве что промыть, когда они немного промокнут. Белые же грибы и польские они почистили и разделили последние на две неравные категории, из которых меньшая (по величине более крупные) предназначались для ближайшего употребления в пищу, а вторая (значительно большая по количественному составу) — для сушения. Для начала они растопили печь-камин, накрыли её принесенным Андреем из мастерской куском фанеры и разложили на них эти грибы, отделив у некоторых из них шляпки от ножек. Затем Лера занялась приготовлением грибов на ужин, а Андрей уже поздним вечером хорошо промыл свинушки и поменял воду. Процесс смены воды он повторил и в воскресенье утром, а уже после обеда они занялись непосредственным солением свинушек. Они их отварили в подсоленной воде и сложили в большой эмалированной кастрюле, перекладывая ряды горьким чёрным перцем (горошком), гвоздикой и лавровым листом, а также хорошо пересыпая солью. Некоторые проблемы возникли только с кружком под гнёт. Раньше у Андрея почему-то руки не доходили изготовить для этой цели подходящий деревянный кружок из лиственных пород. Но его в итоге с успехом заменила подходящая по размеру мелкая тарелка (или, скорее, блюдо) для вторых блюд.

На этом решено было поездки за грибами прекратить. На первое время грибов хватало, потом можно будет употреблять сушёные, а там гляди и солёные свинушки можно будет попробовать. Да и конец октября, а затем ноябрь вряд ли уже будут располагать к такому промыслу.

ГЛАВА 12. Сочетание хорошего и плохого

А далее вновь рабочие дни — пошла вторая неделя отопительного сезона. Было по-прежнему тепло, не по-летнему, конечно, но при такой погоде всё же не верилось, что уже заканчивается второй месяц осени. В теплохозяйстве всё было нормально — котельные работали без срывов, на теплотрассах утечек не было, как практически и не было вызовов слесарям (только одиночные). И, главное, в домах было тепло. Теплотехники летом поработали очень даже неплохо, а потому Андрею очень хотелось, чтобы такая ситуация продолжалась как можно дольше. Но не всё всегда идёт так, как задумывается. По крайней мере, ничего не изменилось до октябрьских праздников, на которые у всех было по четыре выходных дня — два праздничных плюс два выходных. Вот так календарь угодил юбилейной дате — 60-летию Великой Октябрьской социалистической революции. В честь этой знаменательной даты в клубе был хороший концерт, а перед тем торжественное собрание, на котором были вручены грамоты за хорошую работу многим служащим. От теплохозяйства такие грамоты были вручены сварщику Александру Колыванову (он с первого и до последнего дня проработал на ремонте дома? 3), Николаю Кравченко, ещё двум слесарям и кочегару Борису Жукову. Вручили грамоту и самому Морозевичу. На грамоте было написано: "НАГРАЖДАЕТСЯ служащий Советской Армии Морозевич Андрей Николаевич за высокие показатели в социалистическом соревновании в честь 60-летия Великой Октябрьской социалистической революции и примерную трудовую дисциплину". Подписана грамота была командиром в/ч пп 21281 подполковником Андреевым.

Это было первое подобное поощрение за всё время его работы в гарнизоне. Как он понимал, неким поощрением было и предоставление ему в феврале месяце талона на ковёр. Талон на сервиз был уже просто плановым перед отпуском. А вот грамоту он получил здесь впервые. Как бы там ни было, но такая оценка его труда обязывала и впредь хорошо работать. Андрей, в принципе и не собирался снижать обороты, вот только бы не подвели его системы теплохозяйства, многие из которых были не новые. Но он, как уже говорилось, рассчитывал на лучшее. Однако, как говорят, человек предполагает, а Господь располагает.

И уже через неделю ему преподнесли очень неприятный сюрприз. И виной тому были не системы теплохозяйства, не техника, а человеческий фактор. В ночь с воскресенье на понедельник 14-го ноября примерно в половине пятого раздался настойчивый стук в дверь комнаты Морозевичей. Это было самое сладкое время сна, и Андрей сначала не понял — снится ему этот стук или же в дверь стучат реально. Окончательно прояснила ситуацию жена, которая его, сонного растормошила:

— Андрей, подымайся! К нам кто-то стучит в дверь.

Андрей подхватился, быстро натянул спортивные брюки, сунул ноги в тапочки, подошёл к двери и открыл её. На пороге стоял перепуганный одессит Анатолий Громов.

— Что случилось, Толя?

— У нас в котельной "полетел" котёл.

— Да ты что? Как это полетел?

— Вроде бы лопнули секции.

— А почему "вроде бы"? Ты что, сам не видел?

— Я не видел. Мне как раз с утра заступать на смену.

— А кто был на смене?

— Коля Сушков. Вот он то, как раз, прибежал перепуганный домой и сказал, что взорвался котёл.

— Прямо взорвался?

— Я не знаю, это он так сказал. Вот я сразу же и побежал к вам.

— А почему ты, а не он?

— Ну, понимаете, — замялся Громов. — Он же перепугался, стресс у него, наверное. Он боится идти.

— Стресс, говоришь? И что он сейчас делает?

— Спит. Залез под одеяло, даже не раздеваясь, и укрылся с головой.

— Т-а-к, — протянул Морозевич. — Толя, а ну честно — вы пили вчера вечером?

— Ну, выпили немного. Отмечали день рождения Говорова, — это был один из слесарей.

— Если вы отмечали день рождения, то я понимаю, как вы "немножко" выпили. И Сушков, конечно, пил?

— Да он вроде бы немного выпил.

— Немного, — укоризненно покачал головой Морозевич. — Знаю я ваше "немного". И это перед сменой. Ладно, разбираться будем позже. Беги домой и подымай ещё кого-нибудь из кочегаров, кто потрезвее, да и поопытнее, и тащи его в котельную. Я сейчас оденусь и тоже прибегу. Ты потом забеги в мастерскую и захвати резиновые сапоги, там, в котельной, скорее всего, полно воды.