А вот и Стингер, стоит на колене, выцеливает кого-то. Как только мы остановились около моего зама, чуть поодаль из кустов выскочил Тирли и побежал шмонать фургоны. Ага, ясно, он Стингера прикрывал. Я взглянул на то, во что целился капитан. Вот бляяя... Опять этот засранец свое прозвище подтвердил. Стингера так прозвали за то, что он в любой ситуации и в любой дыре умудрялся найти баб, причем симпатичных. И не только найти, но и переспать... Вот кто-то и ляпнул, что мол ты на баб наводишься, как "Стингер" на вертолеты. Так и прилепилось.
Вот и сейчас. Около фургона, третьего по счету в колонне, лежала явная девчонка. Причем блондинка, классическая. Лет восемнадцати двадцати на вид. Симпатичная круглая загорелая мордашка, нос правильной "греческой" формы. Длинные и прямые соломенные волосы сзади были, похоже, чем то стянуты, но спереди оставлена челка, видимо, чтобы прикрыть рога. Сейчас же прическа растрепалась и пряди, пропитавшись потом, прилипли ко лбу. Длину волос оценить было сложно, девушка лежала на них. Рога это лицо совершенно не портили, скорее, окончательно завершали облик. Тоже черные, как у парня с глефой, только прожилки не золотые, а серебряные. И покороче, сантиметров десять. На правом плече расплывалось огромное кровавое пятно, да и вся правая рука у нее была как-то неестественно вывернута. Еще одно пятно крови расползалось под правым бедром девчонки уже на земле. Левая рука лежит на рукояти кинжала в ножнах, подвешенных слева же на поясе. Рядом с кинжалом там же еще одни ножны, только пустые. Поискал глазами вокруг. Ага, рядом с правой рукой валяется клинок, напоминающий саблю. Лезвие длиной сантиметров шестьдесят, узкое, слегка изогнутое, с односторонней заточкой, хитро изогнутая гарда. Сам клинок вороненый, только лезвие металлического цвета. Никаких гравировок и украшений, явно боевое оружие, купленное для дела, а не для подтверждения статуса.
А вот глаза из облика выбивались. Вытянутые вертикально зрачки делили радужку пополам. А цвет... Рыжий, нет, не так... Ярко-рыжий... Нет. Огненно-рыжий... Вот, так пожалуй точно, хотя... Скорее в ее глазах плескал сам огонь. Единственное сравнение, что мне приходило в голову, это око Саурона из экранизации "Властелина колец". Вот только там это око выражало смерть и обреченность, а здесь... Взгляд одновременно веселый, бесшабашный, яростный и безжалостный... Черт, это видеть надо, словами не передать.
Девчонка не шевелилась, только временами то шипела, то поскуливала, явно от боли. Блин, она же море крови уже потеряла, судя по следам, как еще в сознании... Еще помрет ненароком.
- Что с ней, - спросил я.
- Рана в правом бедре, рана в правом плече, правая рука, похоже, сломана в предплечье, - ответил Стингер, не опуская оружия. - Ей явно больно и крови потеряла много, но сознание терять вроде не собирается. Пыталась что-то мне сказать, но я ни хрена не понял. Точно - не английский и не испанский, ну и не русский. Агрессии не проявляла...
- Перевяжи ее, что ли. Только наши медикаменты ей колоть не надо, хрен знает, как они на нее подействуют, - приказал я после недолгого раздумья. - Антисептиком только протри. Я прикрою.
И повернулся к девчонке левым боком, чтобы автомат, лежащий на сгибе локтя был направлен в ее сторону. Так, на всякий случай... На глаза мне попался отец Яков. Глаза у священника были выпучены, борода стояла дыбом, рот приоткрыт, и он быстро-быстро крестился. И видимо с трудом подавлял желание наложить крестное знамение на девчонку, впрочем она на его манипуляции никак не реагировала... И серой от нее не пахло. Похоже, священник только сейчас пригляделся к внешности местных жителей.
- Надеюсь, батюшка, вы не приметесь гонять чертей прямо сейчас, - с иронией спросил я. - Черт, двусмысленно звучит.
- Пути господни неисповедимы, - ответил мне отец Яков, однако, не переставая креститься. - И зачастую то, что выглядит злом - им не является. Я стараюсь не судить о книге по обложке, да и вам советую... Посмотрим на ее поступки...
Я только покрутил головой, до сих пор мне казалось, что Яков намного более фанатичен, что ли...
- Что по твари? И по упырям?
- Здесь не чую. Не знаю, упокоили ее мы или нет, но здесь она не присутствует, - священник наконец-то немного успокоился, но все равно выглядел встревоженным. - Вампиров поблизости тоже не ощущается. Где-то далеко, километров триста отсюда, есть что-то странное, но... Я не понимаю что, какие то новые ощущения. О, Господи, наставь меня. Дома я чувствовал упырей за тысячу километров, а тут даже на десять напрягаться приходилось, - лицо священника приняло подавленное выражение.
- Ну не грусти ты так, разберемся. Вон, с девчонкой попробуем пообщаться. Кстати, как ты ее возраст оцениваешь?
- Ну, так на глаз лет девятнадцать, - подтвердил мою догадку священник, - но это относительно, надо побеседовать. Внешность обманчива, как я уже говорил...
Пока мы беседовали с отцом Яковом, Стингер, всем своим видом демонстрируя дружелюбие, что плохо вязалось с его обмундированием и вооружением, подобрался к девушке и, аккуратно взявшись двумя пальцами за ее левое запястье, попытался отвести руку от кинжала. Девчонка не сопротивлялась, но, видимо рефлекторно, дернулась и тут же от боли что-то попыталась сказать... Капитан был прав, язык и мне абсолютно незнаком, даже никаких ассоциаций. Тем более конец фразы сорвался на хрип и сухое шипение. Черт, да у нее же во рту, наверное, все пересохло. А то я не знаю, как будто сам никогда ранен не был.
Не раздумывая, я опустился на колени около головы местной и вытащил фляжку, левой рукой приподнимая ей голову. И только когда она уже начала жадно глотать, я сообразил, что только что сам нарушил свой же приказ. Когда велел девчонке никакой нашей химии не давать.
Дело в том, что подогнанный, знающим наши вкусы генералом, натуральный клюквенный морс, бывший у нас во флягах изначально, закончился на третий день, хоть и было у нас по две фляги питья на каждого. Ну, в пайках у всех был концентрат. Причем не тот, что продают в магазинах для обычной публики, а специальная разработка, для космонавтов и военных. Фактически натуральная клюква, высушенная по особой технологии и смолотая в порошок, с добавлением сахара, глюкозы, еще чего-то. Но как ни крути, но сделать долгохранящийся продукт без использования консервантов, практически невозможно. Хотя надо отдать должное, разведенный водой этот порошок на вкус ничем не отличался от обычного морса.
Ну вот, ручьи нам попадались постоянно, но пить местную воду мы не рисковали, по крайней мере, пока своя не кончится. А на третий день Тирли нашел родник. У всех как раз уже вторая фляжка начала дно показывать. Конечно, прогнали через активные фильтры, после чего кроме клюквы в напитке начал ощущаться отчетливый привкус хлорки. Только Потапыч заявил, что история с отравлением чистой водой из родника в его личном деле будет смотреться чересчур экзотично, и фильтровать ее не стал. Впрочем, и с ним тоже ничего не случилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
