– Готовитесь к драке, мистер Шарп?
– Могу я получить обратно мои драгоценности, капитан? – спросил Шарп.
Кромвель нахмурился.
– Всему свое время, Шарп, всему свое время. Вы мешаете мне спасать корабль.
Шарп отступил к перилам. Французский корабль по-прежнему маячил в отдалении, но тут Шарп заметил облачко порохового дыма.
– Они стреляют, – майор Далтон со старинным палашом горцев на поясе встал рядом с Шарпом у перил, – но ядра до нас еще не долетают. Тафнелл утверждает, что они и не пытаются попасть, а хотят напугать.
С другой стороны к перилам подошел Эбенезер Файрли.
– Я же говорил, не нужно нам было отрываться от конвоя! – раздраженно фыркнул он.
– Что боевому кораблю конвой? – Майор Далтон рассматривал громадный бок французского фрегата, утыканный орудийными портами.
– Вот тут бы и пригодился фрегат Компании, – сказал Файрли. Он нервно забарабанил пальцами по перилам.– Однако как он быстр!
– «Каллиопа» ничуть не медленнее, – заметил майор Далтон.
– Он больше, – резко ответил торговец, – а большой корабль всегда быстрее маленького. – Файрли обернулся. – Капитан!
– Я занят, Файрли, занят. – Кромвель даже не посмотрел на торговца.
– Вы сможете от него оторваться?
– Если меня оставят в покое, попробую.
– А что с моими деньгами? – воскликнул лорд Уильям, который присоединился к жене на шканцах.
– Французы, – провозгласил Кромвель, – не воюют с частными лицами. Корабль и груз могут быть захвачены, но наши враги уважают частную собственность. Если позволит время, я отопру каюту, милорд. А сейчас, джентльмены, перестаньте орать и позвольте мне заняться своим делом!
Шарп посмотрел на леди Грейс, но она не сводила глаз с французского линкора. Файрли раздраженно барабанил пальцами по перилам.
– Чертовы французы сорвут неплохой куш, – с горечью заметил торговец. – Судно вместе с грузом стоит тысяч шестьдесят фунтов. Шестьдесят! А возможно, и больше.
Двадцать – французам, рассуждал Шарп, двадцать – Полману, столько же – Кромвелю. Капитану, который с таким жаром утверждал, что война проиграна. Он вспомнил слова Кромвеля о том, что благоразумные люди должны набивать карманы, пока французы не стали хозяевами мира. Двадцать тысяч фунтов – серьезная сумма, хватит, чтобы безбедно дожить до старости.
– Им ведь еще нужно захватить нас и доставить корабль вместе с грузом во Францию, – возразил Шарп.
Файрли покачал головой.
– Все не так сложно, мистер Шарп. Они доставят нас на Маврикий, и, уверяю вас, там найдутся желающие купить груз по дешевке. Сам корабль они вряд ли продадут. Скоро «Каллиопу» будут звать «Джордж Вашингтон» из какого-нибудь Бостона. – Торговец сплюнул за борт.
– А что будет с пассажирами? – спросил Шарп.
– Отправят нас по домам, – отвечал Файрли. – Про вас с майором сказать ничего не могу. Французы вполне могут засадить вас в тюрьму.
– Они не станут нас трогать, – возразил майор Д алтон. – Будем гулять на свободе где-нибудь в ПортЛуисе. Говорят, неплохое местечко. А такому мужественному герою, как вы, Шарп, юные красотки просто не будут давать проходу.
«Ревенан» выпустил еще один залп. Шарп увидел над носом француза исполинское облако порохового дыма и спустя несколько секунд услыхал дальний грохот. Фонтан водных брызг поднялся в полумиле от «Каллиопы» .
– Близко, – буркнул майор.
– Какого черта мы не стреляем? – проворчал Файрли.
– Он слишком велик для нас, – печально промолвил шотландец.
Два корабля шли параллельными курсами, и пока «Каллиопа» обгоняла, но постоянные смены курса замедляли ее ход.
– Несколько точных попаданий в снасти могли бы остановить французов, – сказал Файрли.
– Что толку? Никто даже не озаботился выкатить пушки, – с горечью заметил майор.
– Так какого черта он медлит? – со злостью воскликнул Файрли. – Неужели мы так ничего и не предпримем?
«Ревенан» снова дал залп, снаряд пролетел над водой, словно камень, брошенный вдоль пруда, и упал в четверти мили от «Каллиопы».
– Становится горячо, – сказал Далтон. – Еще пара минут, и он начнет палить прямо по нам.
Леди Грейс пересекла палубу и встала между Далтоном и Шарпом.
– Майор, – громко спросила ее светлость, намеренно не замечая Шарпа, – как вы думаете, они захватят нас?
– Надеюсь, что нет, мэм, – ответил Далтон, снимая шляпу.
– Мы не станем обороняться? – снова спросила она.
– Мы не можем, —отвечал шотландец.
Шарп ощутил прикосновение ее пальцев к своему бедру. Он уронил руку, и тайком от остальных Грейс изо всех сил сжала ее.
– Как вы считаете, майор, французы будут обращаться с нами учтиво?
– Разумеется, миледи, – отвечал Далтон, – а если нет, то на борту есть джентльмены, которые смогут постоять за вас.
Леди Грейс понизила голос до едва слышного шепота и до боли сжала пальцы Шарпа.
– Ты защитишь меня, Ричард, – пробормотала она и вернулась к мужу.
Майор Далтон, желая успокоить ее светлость, последовал за ней, а Эбенезер Файрли ухмыльнулся.
– Вот оно, значит, как, а?
– О чем вы? – спросил Шарп, не глядя на торговца.
– Хороший слух – это у нас семейное. Да и зрение неплохое. Вы с ней…
– Мистер Файрли…– начал Шарп.
– Не глупи, парень. Я никому ничего не скажу. А ты хитер! Да и она не промах. Ну, дай вам бог. Выходит, ее светлость не такая гордячка, как кажется? – Тут Кромвель отдал команду снова повернуть штурвал, и Файрли сердито прокричал капитану: – Кромвель! Зачем без толку крутить штурвал?
– Я был бы признателен вам, мистер Файрли, – спокойно промолвил капитан, – если бы вы спустились вниз. Это мои шканцы.
– А добрая часть груза в трюмах принадлежит мне!
– Если вы не уберетесь отсюда, Файрли, я попрошу боцмана проводить вас вниз!
– Ваша наглость переходит все границы! – прорычал Файрли, однако подчинился.
«Ревенан» дал еще один залп, и на сей раз снаряд приземлился в нескольких ярдах от кормового подзора «Каллиопы», обрызгав позолоченную корму. Увидев фонтан брызг над гакабортом и, вероятно, оценив опасность, Кромвель скомандовал: – Опускайте флаг, мистер Тафнелл.
– Но, сэр…
– Опускайте флаг! – проревел Кромвель и гаркнул рулевому: – Держи против ветра! – Трепещущий флаг опустился вниз, и «Каллиопа» развернулась к ветру носом. Громадные паруса забились о мачты и реи, словно крылья. – Свернуть паруса! – проорал Кромвель. – Живо!
Брошенный штурвал крутился взад и вперед, водяные брызги бились о борт. Кромвель сердито посмотрел на пассажиров.
– Я приношу свои извинения, – проворчал он тоном, в котором не было раскаяния.
