class="p1">— Так всё же… Кто тебя крышует, солнце мое? Я же понимаю, что ты мне в уши ссышь, как дышишь.
— Вы про что?
— Прости, я не верю в то, что ты сама взяла и решилась внезапно копать в этом направлении. Ты всегда писала о другом. Я читал твои предыдущие статьи.
— А вам не приходило в голову, что я писала о другом просто потому, что мне не давали писать то, что я хочу? — улыбнулась я.
— Приходило, — сознался шеф. — Но… боюсь, ты всё равно что-то не договариваешь.
— С чего вы взяли?
Борис Евгеньевич захохотал. Бодро так. Весело. Его искренне удивила моя реакция на его слова.
— Русик, солнце мое, я в этом бизнесе не первый год варюсь. Поверь мне на слово: ни один вменяемый журналист не будет ничего опасного размещать, не имея надежной «крыши» за спиной. Это же самоубийство.
— Ну я, видимо, особенная.
— Нет, просто у тебя настолько крутая «крыша», что ты даже боишься о ней рассказать. Я думал, у тебя родня в «верхах», как у Ильи, но… Ладно, я тебя понял.
— Борис Евгеньевич, повторяю: нет у меня никакой «крыши».
— Русик… ну ты ж не ребенок… сопоставь факты: не могут резко в один день пропасть в интернете все угрозы в твой адрес. А они пропали. И в редакцию больше никто не звонит, обещая скорую кровавую расправу. Кто-то чистит, хорошо чистит комментарии в онлайн-публикациях. Причем делает это методично и регулярно. У тебя чисто случайно твой поклонник не в правительственной верхушке работает?
Я заулыбалась, вспомнив Ваньки сортиры.
— Вообще не туда думаете. Это просто совпадение. Сейчас форсится новая скандальная тема с популярным артистом, вот народ и ломанулся комментировать свежий горячий факт. Интереснее же обсуждать публичную персону, а не непонятный ресторан. Вот и всё.
— Не верю я в такие совпадения, — пробурчал шеф. — Это пугает. А знаешь, что меня ещё пугает?
— Нет, — снова улыбнулась я.
— То, что ты ведь сейчас не врешь. И реально пугает твоя… как объяснить? — задумался шеф и прервал предложение на самом интересном месте. — Вот смотри. Материал подготовлен профи. Жестким профи. И слог, и факты, и стиль… Это воля, это характер, это стержень. А передо мной сидит кавайная девочка. Ну ладно, давно не девочка, но мягкий и плюшевый медвежонок из «Икеи». И эта картинка в моей голове несопоставима. Как два разных полюса, прости. Такая двоичность…
— Биполярность, блин, — хмыкнул я, закрывая дверь за собой. — Мои друзья говорят так. Нас окружает биполярный мир. Всё не то, чем кажется.
Глава 11. Очевидное-невероятное
Жизнь текла своим чередом. Мы спокойно и мирно жили с Иваном, он даже перестал, к моей вящей радости, жестко пранковать. Да, изредка были мелкие розыгрыши, но в целом ситуация кардинально изменилось. Урок Ванька усвоил.
На работе тоже всё было довольно неплохо, за исключением одного милейшего момента. После того, как я так внезапно прогремела со своей скандальной статьей на всю Москву, в редакции сделали вполне логичный вывод, что я, видимо, охрененный спец. Я-то прекрасно понимала, что это была случайность, но коллеги стали доставать меня с просьбой помочь вычитать их материалы и довести до ума. Я была самой возрастной журналисткой в этом отделе. Меня, за исключением редактора и Ильи, окружали сплошь сопляки, недавно окончившие журфак. Самый опытный варился в этой среде второй год.
Поначалу я помогала им лишь изредка.
Потом это превратилось в систему.
Я убей не понимала, почему должна делать редакторскую работу «за так». Но больше всего меня бесило то, что Тарас, пользуясь, так скажем, особым отношением с моей стороны, стал полностью перекидывать свои публикации на меня. Происходило это обычно следующим образом.
Накидав «скелет» будущей статьи, а чаще просто насобирав разные разнонаправленные факты из интернета, Тарас приходил ко мне, хлопал глазками, дрожал пухлыми губками, честно уверяя, что «совершенно не понимает, как это писать». Мол, спасите-помогите, я тупенький, а ты, Русланочка, такая взрослая и умненькая… Как я могла отказать этому брутальному красавчику?
В итоге я день за днем систематически делала за Тараса его же работу, и, в конце концов, мне это надоело. Я не преминула парню об этом сказать. Тарасик сделал, как мне тогда показалось, правильные выводы.
Я ошибалась. Ничего подобного. На следующий день коллега пустил в ход привычно-тяжелую артиллерию в виде пуловера с чрезвычайно низким вырезом и крайне облегающих в причинном месте штанов. А еще принялся довольно двусмысленно меня поглаживать. И именно тогда я впервые поразилась, насколько мне по фиг на его шикарные телеса и касания. На мне эта мужская магия уже не работала по совершенно непонятной причине и даже вызывала внутренний протест. В Тарасе я видела не сексуальность, а упорное нежелание понимать, что работа с личной жизнью никак не должны пересекаться.
Мне стало противно: как этот пошловатый мужик вообще мог вызвать мой интерес? Он же… вульгарен. Как я могла этого не замечать? Чем я думала?
Так вот. Поймите правильно: Тарас НЕ БЫЛ МОИМ ПАРНЕМ. И вряд ли когда-нибудь вообще стал. Мы были слишком разными. Так зачем мне каждый раз было ему помогать? Прикрывать тыл? Я не видела ни одной логичной причины так поступать. Не было никакого основания. Вообще. Но, тем не менее, изо дня в день я упорно продолжала писать за него разного рода заметки.
Но я правда устала. Я не мстительная по натуре и совершенно не планировала диалог в плане: «Ты мне когда-то отказал, вот и делай свою работу сам, ленивая молодая дрянь!» Нет же, нет. Это действительно была его работа, поймите меня правильно. В конце концов, Тарас мог легко обратиться за помощью к другим коллегам или тому же редактору. Но он упорно лез именно ко мне. И когда я поняла, почему он так делает, то взбесилась: я же, по его логике, удобная и покладистая. Именно поэтому он и сделал когда-то выбор в мою пользу, предпочтя другим более ярким коллегам. С его извращенской точки зрения я лучше других подходила на роль верной слуги и тряпки. Он искренне считал, что является хозяином положения, а я, стало быть, его услужливый и верный саб. Вернее, возможный саб. Запасной, так сказать.
Ну это ты зря, дорогуша. Я тебе такого права не давала, извини. И ты опять смешиваешь работу и личную жизнь, а это разные вещи.
Розовые очки легкой влюбленности с меня окончательно спали, и я сделала выводы, как именно якобы работает мой коллега. А
