советских авторов, т. к. позволяло обойти острые темы социального неравенства, семейного неблагополучия или какого-нибудь несходства семейного и домашнего воспитания. Родители главных героев могли возникнуть только в произведении, посвящённом первой любви как самой драматичной ситуации в жизни подростка, который вроде бы ещё вчера был в полной или относительной гармонии со своей семьёй и школой, но вот настал тот час, когда в отношениях Его и Её каждый третий – лишний…
Тема первой любви имеет развитую историческую традицию, начиная от античности. Трагедия верных влюблённых – история Пирама и Фисбы в «Метаморфозах» Овидия. Считается, что сюжетной основой классической трагедии Вильяма Шекспира послужила поэма Артура Брука «Трагическая история Ромеуса и Джульетты» (1562), который ранее перевёл новеллу итальянца Маттео Банделло «Всевозможные злоключения и печальная смерть двух влюблённых: один умирает, приняв яд, другая – от великого горя» (1554); упоминают также поэзию Джеффри Чосера и новеллу Луиджи Да Порто «Новонайденная история двух благородных влюблённых и их печальной смерти, произошедшей в Вероне во времена синьора Бартоломео Делла Скала» (1524), где впервые в литературе появились имена Ромео и Джульетты. В новелле Да Порто были использованы мотивы уже популярных в Италии рассказов о несчастных влюблённых (традиционно называют новеллу Мазуччо Салернитано о Марьотто и Джанноцце, 1476) и некое устное предание, на которое ссылается автор, а также факты его собственной биографии. Под влиянием Да Порто были созданы поэма «Несчастная любовь Джулии и Ромео» веронца Герардо Больдери и трагедия «Адриана» венецианца Луджи Грото. Позднее сюжет использовал Лопе де Вега в пьесе «Кастельвинес и Монтесес» (1590): из всех переработок только у неё был счастливый конец. Во Франции новеллу Да Порто адаптировал в 1542 г. Адриан Севин. В 1567 г. новелла Да Порто была переведена на английский язык, а в 1593 г. Вильям Шекспир завершил работу над своей трагедией, которая в 1596 г. была представлена, скорее всего, в «Театре» Джеймса Бёрбеджа. Текст под названием «Превосходнейшая и печальнейшая трагедия о Ромео и Джульетте» (The Most Excellent and Lamentable Tragedie of Romeo and Juliet) был официально издан в Лондоне в 1599 г., хотя двумя годами раньше вышло его неполное пиратское издание. Трагедия В. Шекспира вызвала к жизни шесть академических музыкальных произведений (Винченцо Беллини, Гектор Берлиоз, Шарль Гуно, Пётр Чайковский, Риккардо Дзандонаи, Сергей Прокофьев), несколько мюзиклов и эстрадных песен, компьютерную игру и 60 экранизаций, включая фильмы-спектакли, фильмы-оперы и фильмы-балеты.
Тема первой любви используется в сочинениях И. Тургенева, Л. Толстого, И. Бунина, не считая многочисленных современных произведений. В произведениях первой половины советского периода (кстати, экранизированных – «Два капитана» В. Каверина, «Дорогой мой человек» Ю. Германа) юношеская любовь главных героев – первая и последняя, настолько цельные у них натуры. Детская или полудетская дружба (как у гайдаровской Жени Колокольниковой с Тимуром) естественно перерастает в прочный брак, что свойственно и киногероям – например, в фильме «Чистое небо» (реж. Григорий Чухрай, 1961). Постепенно школьная любовь завоёвывает особое место – сначала в литературе, затем в кино: отчасти – благодаря глубоко разработанной художественной традиции. Отчасти – потому что даже в советском обществе, где, как считалось, ликвидированы все классовые преграды, в личных отношениях юных комсомольцев, ещё социально не самостоятельных, всё же сказывается естественная зависимость ребят от окружающих взрослых. Поэтому первое чувство юных героев приносит некоторый разлад – как в их внутренний мир, так и в их отношения со взрослыми и ровесниками.
В годы оттепели вышли сразу две экранизации: «Повесть о первой любви» (реж. Василий Левин, 1957, по одноимённой повести Николая Атарова, 1954) и «Дикая собака Динго» (реж. Юлий Карасик, 1962). Интересно, что первоисточник – «Повесть о первой любви, или Дикая собака Динго» Рувима Фраермана – был написан ещё в 1939 г. Но только время оттепели позволило экранизировать эту повесть, в которой болезненные отношения девочки-подростка с отцом, давно ушедшим из семьи, и её совершенно, казалось бы, необъяснимая любовь к его приёмному сыну описывались безо всякого социально-классового подтекста, вне связи с пионерской или комсомольской работой и т. п.
В фильме «Повесть о первой любви» (реж. Василий Левин, 1957) осиротевшая девочка поселяется в семье своего друга-мальчика, при этом сами подростки, переживающие лёгкую влюблённость, пока что ещё не переходят запретную границу в своих отношениях. Конфликт возникает из-за ханжеского отношения их соседей и учителей к тому, что парень и девушка оказались одни дома (родители на какой-то момент уехали, но дети не злоупотребляют их доверием). Через шесть лет в фильме «Дикая собака Динго» юная Таня принимает решение уехать из родного города и навсегда расстаться с предметом своей первой любви, потому что диссонанс в отношениях с разведёнными родителями ей невыносим, и она выбирает привычную для неё модель семьи – остаётся с матерью. В том же году в фильме «А если это любовь?» (реж. Юлий Райзман, 1962) появилась школьная любовь, которая молодых людей не объединяет, а скорее разъединяет со взрослыми.
Здесь мы начнём с классика детского кино – Ильи Фрэза (1909–1994), который в последние годы практически полностью перешёл на экранизации: «Приключения жёлтого чемоданчика» (1970), экранизация современной сказки Софьи Прокофьевой, стала его единственной киносказкой, а «Хомут для Маркиза» (1978) – экранизация повести Николая Атарова «А я люблю лошадь…» – практически единственным фильмом, в котором затронута тема пьянства отца, из-за чего настоящей «семьёй» юного героя становятся скаковые лошади. Тема социального неблагополучия была в целом несвойственна фильмам Ильи Фрэза. Он, как и Роу, был родом из трудного детства, и отсутствие в его фильмах каких-либо негативов в описании советской школы легко объяснялось не только пресловутой «лакировкой действительности». Алла Гербер назвала Фрэза «поэтом понедельников»[79], т. к. любование школой, классом, разлинованной доской, весёлой переменой объяснялось его собственным, вполне естественным желанием пережить не испытанные им в полной мере детские радости[80] и отроческие треволнения – не такие уж и мучительные по сравнению со взрослыми и совершенно необходимые для развития личности. И если герой Фрэза попадал в какую-то трудную ситуацию, то исключительно по детскому недомыслию, причём вскоре всё улаживалось. Для фильмов Фрэза характерно стремление показать поиск своего места в жизни через преодоление неких стереотипов: так, Боря Збандуто из фильма «Чудак из пятого “Б”» (1972) никак не мог добиться уважения своих одноклассников, но его полюбили и зауважали первоклашки, и пионер Боря благодаря своим «подшефным» открыл в себе талант воспитателя и педагога. Вся эта позитивная тональность обеспечивала фильмам Фрэза, которые к тому же отличал высочайший постановочный класс, сравнительно лёгкое прохождение в принимающих инстанциях.
Однако пришлось и Фрэзу «ответить на вызовы времени», особенно – после выхода на экраны фильма «Школьный
