мне стрёмно! Мы вчера, когда уселись на лавочке книжку читать…
– Ну?
– Ты меня по-дружески обнял, а я думала, что сгорю заживо за перемену, – все пялились, все!
– Утрируешь, родная, – мягко поспорил ровесник.
Люба знала, что не утрирует. Всем шлявшимся мимо было реально интересно, кого же неприступный красавец так бережно обнимает за талию. Её разглядывали, её обсуждали, на неё косились, оценивали внешность и прикид. Старшее звено вдруг обнаружило Поспелову в поле своего зрения и вовсю сгорало от любопытства. Подобная атмосфера царила теперь вокруг неё на каждой перемене.
Хулиганы Сапихин и Молчунов, попав в одну компанию с Любой, не знали, куда спрятать свои пристыженные физиономии от настырного взора десятиклассницы, помнившей наизусть их приставания в коридорах. Девочка раздумывала, что больше парней напрягало: возможная осведомлённость Ибрагимовых об их шалостях или её отношения с близнецами – но чувствовала теперь себя спокойно и безопасно. Сливать хулиганов братьям школьница не видела никакого смысла. Лишние разборки ей были ни к чему.
10 «А», пережив спонтанное событие, потихоньку адаптировался к новой роли отщепенки в старшем звене. Некоторые начали первые здороваться и делать неуклюжие попытки сблизиться. Часть ребят демонстративно сторонилась. Тимон осторожно косился. Его прихвостни и ближний круг Виноградовой – открыто ненавидели. Сама Камилла делала вид, что Люба – пустое место, ничего для неё не значившее, и вела себя как обычно.
Девочка решилась доверить Имиру болезненную предысторию своих отношений со жгучей брюнеткой, дабы он понял, что конфликт начался не три дня назад и вовсе не с Сэро. До этого тихоня ни с кем не делилась обидами и претензиями к Камилле. Говорить было сложно и стыдно, но держать в себе плохие воспоминания больше не хотелось.
Имир внимательно слушал подругу и прижимал её к себе ещё крепче. Гибкие ветви плакучей ивы над ними перешептывались с молодым майским ветром.
– Она будет тебе мстить, – спокойно констатировал умник, когда она закончила повествование.
– Думаешь?
– Уверен. Знавал категорию товарищей, как твоя Виноградова. Будь осторожна. Она будет искать пути выцепить тебя одну в безлюдном месте, без свидетелей. Если почувствуешь хоть какое-то поползновение в свою сторону, предупреди.
– Башку ей оторвёшь своими руками? – Школьница улыбнулась, представив, как степенный, воспитанный отличник агрессивно размахивает кулаками, словно пьянчуга на воскресном рынке.
– Почему сразу своими? У меня и чужие найдутся. – Цыган наклонился и нежно поцеловал её в белоснежный лоб. – Не твоя вина, что Сэро крепко вошёл в роль непотопляемого Казановы, – но ты нечаянно попала в замес и теперь разгребаешь. Заигрался брат, но это не значит, что Виноградова тебе спустит.
– Вы вообще-то оба популярны! Ко мне девочки в туалете внаглую подходят: «Встречаешься с одним Ибрагимовым или с другим?» Говорю: «Просто дружу». Не верят! Смотрят въедливо и с усмешкой отходят! Знаешь, что Вера услышала? Что я от Сэро беременна и уже три аборта сделала! Ненормальные!
Имир оглушительно расхохотался.
– Тебе смешно, а мне не нравится на тупые вопросы отвечать!
– Так и не отвечай. Зачем подпускаешь к себе, церемонишься, вежливой притворяешься перед каждой лоботрясиной? А курицы эти бестактные твою вежливость заслужили? Нет. Вот и пусть сначала заслужат, а пока что держатся на почтительном расстоянии без права приблизиться поближе. Знай себе цену.
Поспелова восхищённо вздохнула:
– Ты, как всегда, крут!
– Я обычный, – отрезал юноша. – Если с каждой образиной цацкаться, от тебя самого ничего не останется. Пусть идут лесом! Девки могли бы брату свои пошлые вопросики задать.
– Ага, щас! Нашёл самоубийц! – рассмеялась девочка. – Он же как ответит, что мало не покажется!
– Вот именно. Напрямую к Сэро этим дурам подкатить ссыкотно. Прутся к тебе, а ты им с чего-то вдруг берёшь и докладываешь. Не много ли чести, Люба? Пусть ссутся дальше и помнят своё место.
Старшеклассница потупила очи. Теперь ей стало понятно, почему Имир настолько избирателен в людях. Такому уровню самоуважения ей ещё предстояло научиться у не по годам рассудительного юноши.
О случае в столовой Сэро намеренно разнёс через удобных болтунов по всем закоулкам, приправив историю такой порцией жгучего перца, что опустил репутацию 10 «А» ниже плинтуса. Одноклассницы Любы, едва занося ноги над порогом толчка или высунув носы в школьные коридоры, не успевали отбиваться от назойливых язвительных вопросов и подколов:
– Реально хотели её одну толпой побить?!
– Дикие?
– Припадочные?!
– Накостылять из-за пацана, которому на вас ваще похрен?!
– Конченые, что ли?!
– Больные?
– Нервные?!
– Это вообще не ваше дело было!
Ученицы 10 «А», оправдываясь, отмахиваясь да краснея, по-чёрному завидовали Исаковой и Таран, которым хватило дальновидности не засветиться, оставшись в кабинете.
Любу терзали смутные сомнения, что повеса в тот злополучный день на самом деле сразу заметил Лёвочкину и специально устроил представление с пирожками. Сэро всё отрицал. Он пожурил её за недоверие и для подкрепления собственной непорочности использовал близнеца:
– Братишка, я когда-нибудь врал?!
Поспелова наблюдала, как отличник искоса глянул на шаловливого брата, догадливо усмехнулся, затем произнёс:
– Никогда. Сама честность.
– Вот видишь! – набросился Сэро на подругу. – Как ты могла обо мне так плохо подумать?!
Сплетни насчёт дружбы Ибрагимовых и Поспеловой дошли до Валентины Борисовны Бортник. Классрук расспросила ребят, а затем вызвала на ковёр виновницу шухера.
– Она сказала, что не ожидала от меня такого недостойного поведения, как и весь мой класс! – злилась Люба. – Что приличные девочки не дружат с хулиганами, особенно с такими, как вы. Типа, я странную компанию себе нашла!
– Намекнула, что я и брат – цыгане? – догадался Имир.
– Прямым текстом! Рашель с армянскими парнями в обнимку у всех на виду торчит – ничего! Причём парочка из них – хулиганье законченное! А я, видите ли, класс опозорила… Грымза старая!
– Ты, надеюсь, не рассказала Сэро?
– Уже. – Поспелова растерялась. – Нельзя?
Светило стало клониться к закату и сместилось в сторону, начав слепить заболтавшихся ребят. Ветви ивы больше не спасали. Имир, обняв подругу, перевернулся на спину. Люба, оказавшись сверху, беспечно заболтала ногами.
– Понимаешь, я надеялся тихо дождаться летних каникул… Чувствую, Валентине на следующей неделе не избежать стрессовых ситуаций.
– Ах-ха-ха! Так ей и надо!
– Может, и надо. Видишь ли, милая, на старости лет ума Борисовне это не прибавит. Лучше о себе думай. До матери твоей скоро новость дойдёт.
– Понимаю. – Поспелова нахмурилась, растеряв всё хорошее настроение. – Что-нибудь придумаю.
Их тайные отношения длились уже несколько недель. За это время Люба успела выучить расписание Имира вместе с дополнительными занятиями. Она знала, в какие дни может прогуляться с Сэро, а в какие ей придётся уделить внимание его брату. Подростки всегда сворачивали к реке и прятались на потайной полянке
