Справа от них устремлялись ввысь красно-черные штандарты ложи Драконов, рыцари которой испокон веков формировали тяжелую конницу Ордена. Следом располагались облаченные в красно-синие доспехи рыцари ложи Мечей. А за ними реяли красно-желтые знамена ложи Саламандры, «золотой пехоты» Ордена. Последними стояли воины ложи Горностая, знаменитые красно-зеленые стрелки и хваны, маршалы-хамелеоны, грозные вассалы Чуди. И в том, что четырехрукие и стрелки оказались рядом, был смысл — они почти поголовно поддержали Франца во время мятежа и фактически привели его на трон.
Чуть в стороне от публики расположились делегации двух других Великих Домов: Люди и Нави. Этикет не позволял гостям смешиваться с толпой во время официальных церемоний, и обе группы мирно делили место под легким навесом. Великий Дом Навь на празднике представляли двое. Неподвижный, как статуя, советник Темного Двора в темно-синем плаще с настолько низко надвинутым капюшоном, что было непонятно, видит он хоть что-нибудь или нет. Но само присутствие одного из трех ближайших помощников князя говорило об уважении, которое проявили навы к Францу де Гиру: владыка Тьмы никогда не появлялся на подобных мероприятиях. Вторым, и последним, членом делегации был высокий черноволосый мужчина в щегольском белом костюме человского покроя — Сантьяга, комиссар Темного Двора, разящий меч древней Нави.
Делегация Великого Дома Людь, возглавляемая самой королевой Всеславой, была куда внушительнее: две жрицы Зеленого Дома, положение которых требовало быть холодными и неприступными, и не менее десятка роскошно разодетых фат и фей. Судя по вызывающим нарядам, а также по зажигательным взглядам, которые молодые колдуньи бросали в сторону рыцарей, белокурые бестии собирались здорово повеселиться во время последующего за коронацией бала.
Роскошный золотой трон великого магистра Ордена, мастера мастеров, верховного протектора лож, ревнителя традиций и наследника могущества, стоял на высоком подиуме, в тени ярко-красного балдахина. Прямо за троном возвышался гигантский щит со вставшим на дыбы единорогом — гербом Ордена.
Трон был пуст, пока пуст. И ровно в полдень, сразу после того, как протрубили герольды и во дворе установилась полная тишина, на подиум медленно поднялся самый старый из высших магов Ордена — мастер Хранитель Знаний.
— Благородная Чудь!
Вновь протрубили герольды, и к трону подошли четыре пажа. Первый из них благоговейно нес двуручный меч, следующий — пурпурную мантию, третий — подушечку, на которой лежала золотая цепь с большим медальоном, и, наконец, последний — подушечку с золотой короной, украшенной крупными рубинами.
— Благородная Чудь! Решением Совета Ордена. Решением властителей Великого Дома Чудь. Решением единогласным и мудрым великим магистром выбран благородный Франц де Гир!
Ряды Горностаев раздвинулись. Франц, облаченный в простой багряный камзол с кольчужными рукавами, вышел вперед и не спеша, четко печатая шаг, направился к подиуму.
Тишину во внутреннем дворике Замка можно было потрогать руками.
Де Гир подошел к ступеням, на мгновение замер, бросив взгляд на трон, и…
— Убийца!
В окутавшей двор Замка тишине слово прозвучало набатом.
— Убийца и узурпатор!
Эдмон де Сент-Каре вышел из рядов гвардейцев и высокомерно вскинул голову.
— Благородная Чудь! Я обвиняю этого рыцаря в убийстве моего отца, Леонарда де Сент-Каре, вашего повелителя и сюзерена! Я обвиняю этого рыцаря в трусости и предательстве! Я обвиняю этого рыцаря в узурпации власти!
Во время пламенной речи Франц, остановившийся на ведущих к трону ступенях, не шелохнулся и даже не посмотрел на молодого лейтенанта. Де Гир спокойно дождался окончания потока обвинений и спокойно, не глядя на Эдмона, поинтересовался:
— Чего же ты хочешь, сын великого магистра?
— Убитого тобой великого магистра!
Франц не ответил на это уточнение. Он наконец повернулся к молодому де Сент-Каре, помолчал и повторил:
— Чего же ты хочешь?
— Я хочу поединка по Правилам Крови. — Замок выдохнул. — И ты не смеешь отказать мне в этом праве.
Теперь все внимание сосредоточилось на де Гире. Франц грустно улыбнулся.
— Тебе не будет отказа, Эдмон.
— Выбирай оружие!
— Не я, — покачал головой де Гир. — Не я. — Он медленно оглядел чудов. — По правилам поединков крови, я могу выставить вместо себя заместителя. Воина, который добровольно примет на себя мои обязательства перед Эдмоном де Сент-Каре и ответит ему. И я желаю воспользоваться этим правом.
Чуды замерли. Куда клонит Франц? Все понимали, что де Гир способен убить Эдмона даже с закрытыми глазами, даже с привязанной к ноге рукой… Зачем он ищет заместителя? И Франц дал ответ.
— Я не приму помощь тех, кто был со мной в Бастионе Лучников. — Себастьян удивленно охнул, по рядам пробежал ропот. — Я не приму помощь хванов, поддержавших меня в трудный момент. Никто из тех, кто бросил вызов Леонарду, не будет сражаться за меня сейчас. Я обращаюсь к рыцарям Саламандры и рыцарям Мечей, к рыцарям Драконам и гвардейцам. Я обращаюсь к тем, кого Леонард де Сент-Каре отправил умирать под стены Зеленого Дома, дав в союзники им проклятых гиперборейцев. Станет ли кто-нибудь из вас моим заместителем в поединке крови? — Франц помедлил. — Или мне действительно не стоит подниматься по этим ступеням?
Ответ де Гира прозвучал просто: все ли из вас считают меня узурпатором? Если да, то мне не нужна власть. И Орден замер.
Разумеется, среди рыцарей было достаточно честолюбцев, понимающих, что великий магистр не забудет такую услугу. И многие из них уже прикидывали, каким оружием лучше совладать с неугомонным Эдмоном, но… младший де Сент-Каре был командором войны, получил титул без помощи отца, и совладать с ним мог лишь отличный воин. Пауза затянулась.
— Мне кажется, узурпатор, ты зря отказался выбрать заместителя из числа своих прихвостней, — рассмеялся Эдмон. — Честный чуд никогда…
— Я буду заместителем Франца де Гира!
Звонкий женский голос заставил вздрогнуть рыцарский Замок. Удивленные чуды, опешивший Эдмон… и только Франц остался совершенно спокоен.
— Ты не можешь, — наконец нашелся де Сент-Каре. — Заместитель должен быть рыцарем!
— Только не в поединках крови, — тихо ответила Тереза. — По их правилам, заместителем может быть кто угодно.
— Я принимаю твою защиту, Тереза де Сент-Каре, — громко сказал Франц, глядя в глаза девушки. — И вверяю свою жизнь и свою честь в твои руки.
— Зачем ты это делаешь? — Молодой рыцарь все еще не мог поверить в происходящее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
