— Официально это запрос одного из капитанов старших десятков. — неохотно пояснил командующий гарнизоном. — Прошение подкрепили массой важных подтверждений и я отпустил их только потому, что мне сообщили о личности легата наших будущих гостей. Без обид, Ирвин, но мне нужно было понимать, с кем придётся иметь дело.
— Разумный ход. — спокойно кивнул легат. — Это здесь?
— Да. — ответил Эджар. — Мы пришли. До переднего края отсюда два вала. Места достаточно для всех твоих людей. Можете ставить лагерь. Вот только я не уверен, что у вас получится отдохнуть.
— Почему? — тут же спросил Ирвин.
— Потому что у нас затишье после появления Кукловода уже третий день подряд. — ответл командующий Рубежом. — Это плохой знак. Я бы сказал, что вы очень скоро познакомитесь с большинством чудовищ очень близко.
— Прорыв? — уточнил легат.
— Это самый безобидный из возможных вариантов. — не стал отрицать Эджар. — Дело в том, что с вашей помощью обычный прорыв мы остановим без труда. До этого у меня было пять боевых магов и Сидарг. Этого хватало.
— А сейчас? — прямо спросил командир легиона.
— А сейчас я в этом уже не уверен. — внимательно глядя на вздрогнувшего от резкой боли часового на ближайшей вышке, хмуро ответил Эджар.
Глава 11
Ненавижу холод. Колючие иглы впиваются в пальцы, постепенно вымораживая ладони и поднимаясь всё выше и выше. Всё тело покрывается мурашками, а в лицо постоянно бьет колючий ветер. Двигаться тяжело. Думаешь только о том, чтобы забраться куда-то в тёплое место и засесть поближе к живому огню. Но есть в мире вещи и похуже.
Например, мокрый холод. Когда ледяная вода окутывает всё тело, и ты отдаешь своё тепло безжалостной стихии всё без остатка. Невозможно что-то спрятать или утаить. И чем дольше находишься в холодной воде, тем сложнее ощущать себя живым. А ещё хуже, когда ты специально ускоряешь этот процесс, чтобы стать с ледяной средой одним целым. Чтобы стать частью этой безразличной стихии, которая даже не замечает нескольких болтающихся в своём нутре людей.
Темнота.
Потерять направление было невозможно. Бугристые стены тянулись и тянулись вперёд. Создавалось впечатление, что мы медленно бредём к вратам ледяного мира, чтобы наконец получить заслуженное наказание от его обитателей.
Я тряхнул головой, отгоняя мутные мысли. Вверх поднялась тонкая цепочка пузырьков. Доспехи и рюкзак гнули к полу тоннеля с неумолимой тяжестью. Тонкая плёнка магической энергии, которую создал вокруг меня Бальд, только ухудшала ситуацию. Единственным плюсом оставалась возможность дышать.
Воздух вливался в лёгкие как мутный кисель. Аркан Единения выдавливал из воды вездесущий воздух и отдавал его бредущим по дну людям, взамен на их тепло. Тепло, которое стихии было вообще ненужно, а потому и дышать приходилось с трудом и через раз. Лучше всех чувствовал себя Эл. Я изначально даже не думал, что грызун будет проходить тоннель наравне со всеми остальными. Его засунули в крупный воздушный пузырь, который болтался где-то под потолком. Где именно я не знал, потому что сразу запретил использовать любые источники света.
Мой план был достаточно прост. Твари постоянно трудились над тем, чтобы немного осушить вырытую под Великой Преградой нору. Несмотря на летнюю жару, вода в тоннеле оказалась отвратительно холодной, словно мы окунулись в замёрзший пруд посреди лютой зимы. Такая среда одинаково плохо влияет на любое живое существо. Особенно на насекомых и рептилий, которых среди западных тварей было очень много. Полноценно работать в такой обстановке очень сложно. Остаются только самые простые инстинкты и желание поскорее выбраться на свет из холодной и тёмной могилы.
Ещё шаг, потом ещё один. В грудь толкнула слабая волна. Ноги коснулось чьё-то гибкое тело.
«Мы рядом.» — подумал я. — «Меня что-то коснулось. Нужно замедлиться.»
Бальд удерживал общее ментальное поле, чтобы мы не потеряли друг друга и могли хоть как-то общаться. Насколько было известно, такие арканы твари заметить не могли. Вернее, обычные монстры, которые появлялись у Рубежей. Я не верил, что возле каждой дыры в земле сидит по вожаку монстров и решил рискнуть.
«Атакуем?» — тут же возник в общем поле мысленный голос Риджада.
«Нет,» — ответил я. — «Двигаемся дальше, пока монстров не станет больше.»
«Они нас не видят,» — возникла в моей голове мысль Бридера. — «Никогда бы не подумал, что это сработает. И что дальше?»
«Твари вычёрпывают воду.» — просто ответил я. — «Мы — вода.»
«Ты не говорил!» — тут же возмутился Кастор. — «Это не оговаривалось! Я думал, мы просто пройдём мимо и нападём на монстров у выхода.»
«Это не имеет смысла, Кастор,» — возразил алхимику Бридер. — «Если там столько же тварей, то они просто завалят нас трупами, навсегда заблокировав в этой норе.»
Шаг. Ещё несколько. Светлее не становится. На поверхности сейчас стоит глубокая ночь. Но выход уже рядом. Монстры не станут нырять слишком далеко. Они вообще могут просто черпать воду у выхода из тоннеля. Вниз спускаются больше для проверки и только те, кто не может набрать жидкость другими способами.
Касания стали чаще. Пару раз меня толкнули массивные тела. Оставалось надеяться, что никто из соратников не атакует тварей из-за намертво вбитых инстинктов. Если в воде появятся признаки крови, то даже холод нам не поможет.
«Эл,» — позвал я своего питомца. — «Двигай вперёд. Найди выход на поверхность и посмотри сколько там чудовищ.»
«Страшно,» — неохотно ответил грызун. — «Орехи?»
«Много орехов,» — согласно ответил я. — «Только осторожно».
Где-то вверху двинулся вперёд пузырь с олучем. Мой питомец умел быть незаметным, и я не сомневался, что он справится с порученной миссией. Другого способа оценить обстановку снаружи у нас просто не было.
«Ждём,» — когда монстры стали скользить вокруг постоянно, приказал я остальным.
Через некоторое время в разуме появился образ заполненной водой ямы. Рядом с ней копошилось огромное количество разнообразных тварей. Даже на первый взгляд их было
