— Беспокоится, — улыбнулся Джунг.
— Хоть кто-то беспокоится, — вздохнул Лео.
— Ты бы, капитан, убрал трупы, — сказал Джунг. — А то ночью запросто могут прийти…
— Убираю. Ты пистолеты держи под рукой, а то кто его знает, вдруг снова появятся эти дикари.
— Это не дикари, капитан, кто-то решил под них сыграть. Бросьте в воду, и сами поймете.
— Да, — усмехнулся Лео. Присев, он взял фляжку и, намочив водой платок, провел им по разрисованному лицу мертвого индейца. — Ты прав. Но неужели все тело разрисовано?
— Они не думали, что мы сумеем себя защитить.
— Не повезло им. Нога точно не болит?
— Жжет немного, а так ничего. Пуля сухожилие задела. Через три дня буду здоров.
— Надеюсь. Трупы буду убирать.
— Здесь три и там за камнем двое. Один из них меня и задел. Не профессионалы они. Видно, решили поживиться за наш счет.
Дели
— Понятно, — кивнул Дюк. — Значит, говоришь, есть возможность добыть сведения. А не рано? Как я понял, она еще и сама не все знает. Запросто можно спугнуть эту Рому. Если уж брать, то того копа, который ее принимал. Ты же говоришь, он инспектор полиции?
— Да, — ответил Султан. — Мой человек следил за ней и видел, как она встретилась с каким-то мужиком, они вместе пошли к полицейскому. Я сначала подумал, что она пошла сдавать Кори, но потом понял, что она была с Рамешем, а у него брат — инспектор полиции.
— Понятно. Значит, копы везде продаются. Впрочем, чему удивляться, так было во все времена. Я вот что скажу: рано твоя индийка раскрылась.
— Перестаралась. Но назад время не повернуть. Да она особо и не раскрылась, только сказала, что не против заняться этим делом, к тому же у нее есть и люди, и деньги. Может, Рома со своим мужем к копу ходили, чтобы спросить его?
— В любом случае коп будет проверять твою женщину, а заодно и тебя. Ему наверняка расскажут соседи, что видели у нее придурка непонятной национальности. Ты ведь не похож на индийца.
— В этой стране полно граждан, которые не похожи на типичных индийцев.
— Впрочем, может, пронесет. А не взять ли этого инспектора?
— Похищение полицейского в Индии карается смертью.
— Да все будет на уровне. Допросим, заставим поделиться информацией и зароем где-нибудь для потомков. Или в…
— Перестань, Дюк, — остановил его Султан, — здесь тебе не Африка…
— В Штатах брали копов, и все обошлось.
— В Индии это исключено. А вот насчет того, что коп может выйти на меня, ты верно заметил. Неужели ты не понимаешь — за ним наверняка кто-то стоит. Сам бы он не рискнул пойти на такое.
— Стоп! Ты говорил, что у мужа подруги твоей Кори брат коп. Значит, это и есть тот самый брат. И никого за ним нет. Пока парни майора здесь, надо рискнуть. Они тихо возьмут и испарятся.
— А что ты им ответишь, если они спросят, зачем тебе, Дюк, понадобился индийский коп?
— Ты прав, они наверняка спросят. Ладно, обойдемся без пленных. Послушай, Султан, сколько процентов от сокровищ тебе причитается?
— Почему ты спрашиваешь?
— Да просто интересно. Мне обещали десять процентов. Конечно, учитывая стоимость сокровищ, это неплохие деньги. Но видишь ли, Султан, вдруг сокровищ не так много? Ведь часть их уже нашли. И я боюсь предполагать, но если эти десять процентов окажутся, например, ста тысячами долларов. Возникает вопрос: отдадут нам в этом случае по десять процентов?
— Я понял тебя, но делить шкуру неубитого медведя по крайней мере неумно. К тому же на них кто-то работает, тогда как мы сами…
— Но ты не нашел ничего, что помогло бы выйти на сокровища, а рассчитываешь на эту Кори. Она вполне может быть…
— Хватит, — остановил Дюка Султан. — Я тебя прекрасно понял, но пока давай оставим все как есть. Сначала надо выяснить все о Белом монахе и выйти на бумаги, которые он вроде как оставил. Понимаешь?
— А как мы узнаем, где он их оставил?
— Надеюсь, Кори нам поможет. Хотя она здорово сглупила с подругой.
— Кори Лаушок, — глядя на фотографию, пробормотал Вангаш. — Тридцать один год. Родилась в Дели. Родители врачи, погибли три года назад при взрыве в аэропорту Тель-Авива. Кори работала в супермаркете женской одежды. Уволилась после гибели родителей и теперь иногда подрабатывает в мебельном бизнесе. Родители оставили ей приличное состояние. Замужем не была. В связях с мужчинами не замечена. Черт возьми, а ведь она вполне может пригодиться. У нее есть знакомые во Франции, в Германии, кроме того, друзья ее родителей в Израиле. К тому же она работает в торговле. Наверняка знает и владельцев ювелирных салонов. Но странно, почему в ее жизни нет мужчины. Такого быть не может. Впрочем, подробности ее жизни никому не известны. А вот сосед утверждает, что совсем недавно видел у нее мужчину. По его словам, это иностранец. Интересно… Надо поговорить с этим соседом.
— Гора согласен, — сказал Виджай. — Хорошо, что мы поговорили с ним. Четверо вооруженных парней обеспечат нашу безопасность.
— Верю, — кивнул Вартам. — Когда едем?
— Завтра с утра. А это, думаю, нам пригодится. — Виджай достал из кармана пистолет.
— Ты умеешь стрелять?
— И неплохо.
— Значит, едем в Маратх.
Маратх
— Это очень плохо, — процедил Джабур.
— Что ты бормочешь? — Из спальни вышел Шакур.
— Люди Шахи разыскивают бумаги Белого монаха. И еще кто-то ищет. Мне позвонил Рошун из Гати. Туда приезжали какие-то люди.
— Я читал, — кивнул Шакур. — И про нападение на монастыри в Гате и в Пурпе. Там требовали бумаги Белого монаха. А полиция не занимается этим, все списали на хулиганов, якобы на монастыри напали молодые люди под воздействием наркотиков.
— Я тоже читал, — вздохнул Джабур. — Впрочем, это не так плохо. Я только сейчас понял, что эти люди оказывают нам неоценимую услугу. Я о тех, кто разыскивает бумаги Белого монаха. Было бы гораздо хуже, если бы они их не искали.
— Не понимаю тебя, брат, — удивленно сказал Шакур. — Ты задыхался от злости, когда узнал, а теперь…
— Ты подумай хорошенько, и поймешь, что нам это выгодно. Вот в чем дело…
— Джабур! — послышался женский крик. — Ты здесь?
— Иду, — отозвался он. — Вот что значит иметь жену. Что случилось? — подходя к двери, спросил он.
— К тебе покупатели приехали, фрукты хотят купить.
Учанг
Александр открыл глаза, поморщился и тряхнул головой. Ныло все тело, болела голова. Пошевелил связанными за спиной руками, понял, что и ноги связаны. Попытался сесть, но не получилось. Он помнил, как его ударили. Когда его вытаскивали из какого-то здания, он очнулся и пытался звать на помощь, но его снова ударили, и он потерял сознание. Очнулся уже в душном фургоне. Везли долго. Машина дважды останавливалась. Пыль забивала нос и рот, очень хотелось пить. Одежда прилипла к телу. Он ногами стучал в переднюю стенку фургона, пытаясь привлечь внимание. Но его то ли не слышали, то ли не обращали внимания. Потом машина остановилась и в фургон забрались трое смуглых молодых мужчин. Булавин обратился к ним по-английски, но они не поняли. Один поднес к губам Александра флягу, и он стал жадно пить холодную воду. Ничего вкуснее в жизни Александр не пробовал. Трое, посмеиваясь, переговаривались на непонятном языке. Потом они вышли. Машина тронулась. Через некоторое время она остановилась, Александр услышал громкие веселые голоса. Его вытащили из фургона. Он пытался заговорить, но не получил ответа. Его забросили в эту душную комнатушку, и больше он никого не видел. Очень хотелось пить. Александр чувствовал, что ему становится все хуже, он стал задыхаться. Услышал, как открывается дверь, и потерял сознание.
