Розой говорили, что именно Жизель должна стать его женой, но всё пошло не так из-за влюблённости герцога. В итоге мадемуазель де Санроу была в расстроенных чувствах и завидовала Розе. Сам же Астор никак не реагировал на упущенный выгодный брак.
После смерти Розы король отдал приказ, заставивший Вениамина жениться на Жизель. От их союза появились наследники семьи де Краулье. Что касается потомков семьи де Санроу, то у Астора был ещё один ребёнок — старший брат Жизель. Он был болен, поэтому на публике появлялся крайне редко, но всё равно занимал пост главы семейства какое-то время до своей смерти. У него была жена из рода виконтов. От их брака родился Марк де Санроу — нынешний герцог. Этот человек многого добился во внутренней политике. Он взял в жены Беатрис Франибег, от которой у него родился Эмиль — будущий герцог де Санроу.
— На этом история семейного древа второй герцогской семьи Франции закончилась. Я прочитал многое об их реформах, но не думаю, что это относится к нашему делу. Из всего прочитанного меня смущает отношение герцога де Санроу и Жизель к Розе… — окончил рассказ Теодор.
— Странно, что герцог никак не реагировал… Он же не мог знать, что брак между его дочерью и Вениамином состоится в будущем? — задумалась Сара.
— Мог. Если знал, что союз Вениамина и Розы продлится недолго, — предположил Теодор.
— Разве такое знание не подразумевает дальнейшее устранение проблемы? — испугалась девушка, догадываясь о возможной причине.
— Они могли избавиться от помехи… Конечно, если смерть Розы — убийство, а не несчастный случай, — разъяснил сестре мальчик.
— Если так, то это слишком жестоко. Разве Вениамин и Роза заслужили такое? Ради выгоды разрушить такие светлые чувства, — поникла Сара.
Теодор пожал плечами.
— Мы не можем утверждать, что всё было именно так, как и утверждать, что её убили. К тому же… Эмиль же тоже грубо с тобой обошёлся, у них грубость — это семейное? — Теодор напомнил о встрече в коридоре на приёме Жанны.
— Думаю, у него была причина… Не все будут хорошо относиться к предателям собственной страны, — вступилась за парня Сара.
— Не защищай его. Он повёл себя неправильно! Ты ни в чем не виновата, — слегка разозлился мальчик на наивность сестры.
— Да я и не защищаю… Слушай! А сколько ему лет? — неожиданно спросила она.
— Двадцать. А зачем тебе? — не понял Теодор.
— Он же почти такого же возраста, как и мы. Думаю, мы можем подружиться! — воскликнула Сара.
— Сестрёнка, я его не видел, но уже считаю, что это не самая хорошая идея, — вздохнул мальчик.
— А я чувствую, что он — хороший парень. Первое впечатление, конечно, важно, но может быть ошибочным. У нас же не было друзей в прошлом, а теперь есть шанс найти их! И родители не будут возражать, — излучала дружелюбие девушка.
У Теодора не было сил переубеждать уверенную в своих суждениях сестру:
— Надеюсь, ты права…
— Слушай, братишка, а у де Санроу все живы в семье? — резко поменяла тему Сара.
— Астор, брат Жизель и его жена мертвы. Сама Жизель, Марк, Беатрис, Эмиль в числе живых, — перечислял, загибая пальцы мальчик.
Новость о том, что Жизель жива пришлась по нраву обоим, так как могла появиться возможность поговорить с ещё одним свидетелем той роковой ночи в Рубиновой усадьбе.
Далее Теодор заговорил о семействе маркизов. Нинет и Адриан Франибег работают при дворе короля. Маркиз — советник герцога де Санроу, а маркиза с юных лет является помощницей королевы.
В их биографии было мало подозрительных моментов. Любящая семья, которая всегда была верна короне. До сих пор они служат во дворце. Даже на свадьбе Нинет была рада тому, что герцогский род де Краулье наконец может продолжиться и дальше служить на благо Родины.
Что касается детей, у Франибег есть сын — Феликс. По приказу королевы он был связан узами брака с принцессой Марией Шуностье, от которой родилась Беатрис — мама Эмиля.
— Стой! То есть у де Санроу и Франибег есть связь с королевской семьёй? — удивилась Сара.
— Да. Вообще де Санроу неплохо так устроились, — оценил положение герцогов Теодор.
Сара же попыталась представить эти сложные сплетения семейных древ. В уме у неё это плохо получалось.
— Такое чувство, будто тут каждый кому-то либо брат, либо муж, либо не знаю кто… — вынесла вердикт она.
Теодор засмеялся.
— Мы же имеем дело с несколькими поколениями. Немудрено, что всё выходит так, — пояснил он.
Сара задумалась. Она вспомнила одну фамилию, которую назвал брат в начале:
— Ты говорил про де Моновье? Про них же не писалось в книге.
— Знаю, но эта семья баронов имеет отношение к Винсонтам. Тина де Моновье была женой Джеймса — друга Вениамина и соседа Розы. Она также является матерью Николя и бабушкой Рауля и Михаэля. Про свадьбу в их биографии не упоминается, — рассказал Теодор.
— Значит, остались Винсонты и Марденроуг. Про их семейное древо мы уже знаем, кто чей сын и чья дочь. Есть ли в их биографии белые пятна? — уточнила Сара.
— Не думаю. Про работу Винсонтов в области экономики мы уже знаем. Сейчас они ведут совместные дела с семьёй Клавдии де Краулье — мамы Леопольда, до этого они сотрудничали с Паркуа, про которых я так ничего нового не нашёл. Марденроуг служили в армии, занимая высокие звания, — поведал мальчик.
— Я знаю, что Ноа Марденроуг уже мертв, — вспомнила девушка.
— Да, как и Джеймс. Они оба были убиты. Один при ограблении, другой на поле боя, — подытожил свой рассказ Теодор.
Брат с сестрой пытались переварить всё сказанное. Настало молчание, которое чуть позже прервала Сара:
— А теперь о более важных вещах. Что с тобой случилось? Почему ты задержался?
— На самом деле сначала меня задержало кое-какое чувство… Я ощущал чьё-то присутсвие, — прошептал Теодор.
— За тобой следили? — заволновалась Сара.
— Мне так казалось, но я никак не мог найти виновника, так как рядом со мной никого не было, я проверял, — озадаченно заявил мальчик.
— А если это не живой человек? — предположила Сара, намекая на знакомого покойника.
— Нет. Я уверен, что Роза как-то связана только с тобой. За мной следил вполне живой человек. Так потом ещё и эти военные, что приняли меня за сбежавшего, пришлось долго их уверять, что я не тот, кто им нужен, — устало положил голову на руки Теодор.
Сара погладила брата по голове.
— Тео, не ходи больше один. Я переживаю за тебя, — попросила она, осознавая насколько опасно копаться в прошлом.
— Не переживай, я же не такой простофиля, который
