частоте. – Не подпускайте их к люкам!
Его люди столкнулись не с роботами-водопроводчиками или самоходными сварщиками, поставленными под ружье; эти устройства изначально были рассчитаны на тот или иной вид боя.
Пока Митч перелетал от аванпоста к аванпосту, вокруг него обвилось нечто вроде массивной цепи; ему удалось перебить ее со второго выстрела. К нему метнулась металлическая бабочка на ракетной тяге, устремившаяся прочь, когда Митч потратил на нее четыре выстрела.
Он обнаружил оставленные позиции и двинулся обратно к люку, осведомившись по радио:
– Брум, как там дела?
– Трудно сказать, капитан. Командиры отделений, доложите снова, командиры отделений…
Летающая штуковина метнулась обратно; Митч рассек ее надвое лазерным пистолетом. Когда он приближался к люку, стреляли уже со всех сторон. Бой внутри берсеркера стал миниатюрным отражением хаотичной битвы между флотами. Митч знал, что сражение продолжается, потому что призрачные щупальца тяжелого оружия то и дело пронзали его броню.
– Опять идут… Дуглас, Европа, девять часов.
Координаты, говорившие об атаке прямо на десантный люк. Найдя место, чтобы закрепиться, Митч снова поднял карабин. В этой волне многие атакующие машины несли перед собой металлические щиты. Митч стрелял и перезаряжал, снова и снова.
Единственная орудийная башня флагмана, сохранившая боеспособность, стреляла без перерыва, и по рядам машин волной катились беззвучные – из-за вакуума – взрывы, раздававшиеся там, куда попадал луч прожектора. Автоматические пушки башни были куда мощнее ручного оружия десантников; почти каждый выстрел вызывал град осколков. Внезапно роботы оказались на корпусе корабля, напав на башню со стороны слепого сектора.
Выкрикнув предупреждение, Митч бросился туда. И вдруг враги окружили его со всех сторон. Неподалеку две машины, ухватив человека своими крабьими клешнями, тянули его в разные стороны, пытаясь разорвать. Митч быстро выстрелил в движущиеся фигуры и попал в человека. Разрывная пуля оторвала ему ногу.
Мгновение спустя шквал пуль отбросил и сломал одну машину-краба. Вторая методично избивала защищенного броней человека об иззубренную ферму, пока не изодрала его в клочья, и обернулась в поисках нового объекта для работы.
Ее покрывала толстая броня, вроде корабельной. Заметив Митча, машина устремилась к нему, маневрируя среди летавших повсюду обломков; разрывные и бронебойные пули раскачивали ее, но вреда причинить не могли. Сверкая в огнях прожектора Митча, она тянула к нему блестящие клещи, а он выпускал пулю за пулей в короб, защищавший электронику машины.
Опорожнив магазин карабина, Митч выхватил пистолет и метнулся прочь, но машина повернулась к нему, как падающий кот, схватив за левую руку и шлем. Послышался скрежет металла. Прижав пистолет к мозговому коробу машины, Митч нажал на курок и не стал отпускать его. Они плыли в пространстве, и машине не во что было упереться, чтобы использовать свою силу. Но она продолжала удерживать человека, обрабатывая его бронированную рукавицу и шлем.
Мозговой короб, пистолет и пальцы правой перчатки раскалились докрасна. Что-то расплавленное расплескалось по забралу шлема, ослепив Митча своим сиянием. Лазер выгорел дотла, его ствол приварился к врагу в конце рубиново светящейся проплавленной борозды.
Левая рукавица, все еще стиснутая в клешнях робота, не выдержала…
…Рука!..
В тот самый миг, когда шприцы скафандра и турникет впились в раненую руку, Митч выпустил из обожженной ладони рукоятку лазера и нашарил на поясе пластиковую гранату.
Левая рука одеревенела еще до того, как клешня выпустила изувеченную ладонь и медленно поднялась выше, к запястью. Машина тряслась, будто человек в агонии. Митч охватил ее правой рукой, чтобы прилепить гранату с противоположной стороны мозгового короба. Затем уперся руками и ногами в сокрушительные клешни. Серводвигатели скафандра выли от перегрузки, понемногу сдавая, две секунды, зажмуриться, три…
Взрыв оглушил его. Митч обнаружил, что свободно плывет в пространстве. Вокруг полыхали огни. Где-то там, знал он, есть люк; надо добраться дотуда и начать оборонять его.
В голове мало-помалу прояснялось. Казалось, в грудь уткнулись два твердых пальца. Митч надеялся, что это побочный эффект болевого шока. Заляпанное металлом забрало мешало ориентироваться, но в конце концов он заметил корпус флагманского корабля. Под руку подвернулся какой-то обломок, Митч швырнул его назад и, толкаемый силой инерции, поплыл к люку, медленно вращаясь. Затем вытащил новую обойму и только тогда сообразил, что карабин исчез.
Вокруг десантного люка во множестве плавали обломки разбитых механизмов. Люди все еще держались здесь, стреляя в темные недра берсеркера. В свете прожекторов Митч узнал Брума по скафандру. Тот приветственно помахал ему:
– Капитан! Жестянки снесли башню и большинство прожекторов. Но мы переломали уйму ихнего брата… Как ваша рука?
– Будто деревяшка. Есть карабин?
– Что?
Брум его не слышал. Ну конечно, проклятая машина сдавила шлем и, должно быть, повредила передатчик. Прижавшись шлемом к шлему сержанта, Митч проговорил:
– Принимайте командование. Я пошел внутрь. Если смогу, вернусь.
Брум кивнул и проводил его до люка, глядя по сторонам. Вокруг снова замельтешили вспышки выстрелов, но Митч ничего не мог сделать – два пальца тупо давили на грудь. Голова кружится. Вернуться? Кого он надеется одурачить? Повезет, если удастся пробраться в корабль без посторонней помощи.
Он протиснулся в люк, мимо ниш внутренней охраны, прошел шлюз. Бросив на него всего один взгляд, санитар поспешил на помощь.
«Жив пока», – сказал про себя Митч, увидев людей и свет. От забинтованной левой руки уцелела даже часть ладони. Он тотчас же заметил еще кое-что: призрачные тычки оружия, искривлявшего пространство, прекратились. Затем осознал, что его везут из операционной, а лица спешащих мимо людей озарены радостью. Чувствуя ужасную слабость, Митч еще не мог сформулировать внятный вопрос, но доносившиеся до его слуха слова вроде бы означали, что на подмогу пришел еще один корабль, который атаковал берсеркера с другой стороны. Добрый знак; значит, в распоряжении людей еще имелись лишние корабли.
Носилки опустили неподалеку от мостика, где устроили покой для выздоравливающих; там лежало множество раненых, пристегнутых к койкам ремнями, с дыхательными трубками на случай отказа гравитации или утечки воздуха. Повсюду виднелись боевые повреждения. Откуда они здесь, в самом сердце корабля? Ведь защитники десантных люков выстояли.
По кораблю пробежала долгая гравитационная судорога.
– Отцепились от берсеркера, – прокомментировал кто-то неподалеку от него.
Митч ненадолго потерял сознание. Очнувшись вновь, он увидел, что к мостику со всех сторон стекаются люди. На лице каждого было счастливое, чуточку недоуменное выражение, будто их призвал сюда какой-то радостный сигнал. Многие несли диковиннейшие вещи: здесь были оружие, книги, шлемы, бинты, подносы с пищей, бутылки и даже ошарашенные дети, должно быть спасенные из казематов берсеркера.
Митч приподнялся на правом локте, не обращая внимания на ноющую боль в забинтованной груди и
