Лакей распахнул перед ними двойные двери.
Лорд Эмберли с облегчением заметил, что их прибытие в театр прошло без особых эксцессов. По пути они не встретились ни с кем из важных особ, но стоило им войти в свою ложу, он скорее кожей почувствовал, чем увидел, что все глаза, лорнеты и монокли направились в их сторону. Он был слишком занят, усаживая свою невесту так, чтобы ей было удобно и хорошо видно сцену.
К тому времени как граф занял свое место, всеобщее любопытство уже улеглось и казалось, что их прибытия вообще никто не заметил. Он был готов дать публике отпор и в ответ на высокомерные взгляды тоже воспользоваться своим моноклем. Но подобной необходимости не возникло.
Эмберли с восхищением смотрел на сидящую рядом женщину. Плечи расправлены, голова высоко поднята, на лице написано спокойствие. Такая не испугается и не забьется в угол, даже если публика освищет ее. Что и говорить, крепкий орешек, характера ей не занимать.
И хотя буря прошла стороной, вечер, к несчастью, выдался не из приятных. Леди Бекворт держалась снисходительно, но была чересчур мрачна. Заводить разговор она даже и не думала, но поддерживала его, если кто-то начинал первым. Джеймс Парнелл угрюмо помалкивал. За все время ни слова не произнес. Мисс Парнелл была спокойна, сохраняла дистанцию и по большей части тоже молчала. Лорд Бекворт отказался сопровождать свое семейство, пояснив, что он не одобряет театр, поскольку считает пьесы своего рода ложью, так же как, впрочем, и литературные романы. Он позволял своим родным посещать подобные мероприятия только потому, что это принято в свете.
Одним словом, к концу первого акта граф Эмберли чувствовал себя не в своей тарелке. И до начала представления, и потом он несколько раз пытался завести разговор со своей невестой. Александра была так мила в этом платье, не в пример модном по сравнению со всеми виденными им ранее нарядами девушки, и новая прическа очень ей шла. Но прямая спина и вздернутый подбородок озадачивали его. Эта поза защищала ее от презрительных взглядов, которые могли послать ей окружающие, но в то же время именно из-за этого она казалась ему далекой и неприступной.
— Мои мать с сестрой расположились в ложе напротив, — сказал граф. — Могу ли я иметь честь препроводить вас туда, мисс Парнелл, и представить им? Моя мать горит желанием познакомиться с вами.
Мисс Парнелл уставилась на него своими черными глазищами, приводившими его в смущение. Ее взгляд не блуждал по его лицу и шейному платку, как у большинства других дамочек. Александра либо намеренно смотрела в сторону, либо прямо в глаза, и тогда он еле сдерживался, чтобы не отпрянуть: казалось, она заглядывает в самую душу.
— Благодарю вас, — ответила она. — С удовольствием.
Александра — девушка высокая. Он, конечно же, успел заметить это. У нее хорошая фигура. Правда, этот факт постоянно ускользал от людей, поскольку ее горделивая осанка как бы скрадывала плавные линии и лишала их женственности. Но глубокий вырез вечернего платья приоткрывал полушария ее прелестных полных грудей и ложбинку между ними. Он уже имел случай убедиться, что ноги у нее длинные, красивые. Ее темные волосы, по-прежнему собранные в пучок с несколькими выпущенными и завитыми по случаю торжества локонами, блестели в свете свечей. Неужели они действительно настолько роскошны в распущенном виде, или его память снова сыграла с ним шутку?
Странная женщина. Она явно была способна излучать такое очарование, от которого перехватывало дыхание, но шла рядом с ним, соблюдая безопасное расстояние, и ее пальцы еле касались его согнутой в локте руки.
Граф тронул ее пальцы своими и улыбнулся:
— У меня не было возможности сказать вам, как вы хороши сегодня, моя дорогая. Мне очень нравится ваша прическа.
— Благодарю вас, — сказала Александра и вспыхнула, когда он притянул ее к себе, пропуская другую пару. Она заметно напряглась и, как только представилась возможность, снова отстранилась.
— Извините, — пробормотал лорд Эмберли, прежде чем постучать в дверь ложи своей матери и пропустить невесту вперед. Он мрачно поглядел ей в спину. Не фригидна ли она? Только этого ему не хватало! Он понятия не имел, как решаются такого рода проблемы.
Мадлен тут же вскочила на ноги, оставив двух своих кавалеров, хотя одним из них был сэр Дерек Пейнтон, протянула Александре руки и весело улыбнулась.
— Как хорошо, что вы пришли! — затараторила она. — Я как раз собиралась уговорить сэра Дерека проводить меня в вашу ложу, но увидела, что вас там уже нет. Привет, Эдмунд. Я просто счастлива, что вы скоро станете моей сестрой, мисс Парнелл.
Александра ответила ей улыбкой. Лорд Эмберли с интересом наблюдал за этой сценкой. Он впервые видел ее улыбку. Зубы у его избранницы белые, ровные.
Леди Эмберли повела себя более сдержанно. Она прервала разговор с сэром Седриком Харви и указала на пустое кресло рядом с собой.
— Рада с вами познакомиться, мисс Парнелл, — произнесла она. — Присаживайтесь, прошу вас. Да-да, Эдмунд, я и так поняла, что это мисс Парнелл, так что мы вполне сможем обойтись без формальностей. Дайте мне посмотреть на вас, моя дорогая, и рассмотрите меня как следует. Давайте без ложной скромности удовлетворим свое любопытство.
Александра села в кресло. Похоже, откровенность графини нисколько не смутила ее. Лорд Эмберли встал позади кресла невесты и огляделся вокруг, поигрывая ленточкой монокля. Публика из соседних лож с интересом и откровенным любопытством поглядывала в их сторону.
— Мой сын ужасно обошелся с вами, хоть и не со зла, — донесся до него голос матери. — Мне так стыдно, моя дорогая. Не представляете, какое я испытала облегчение, когда сегодня днем Эдмунд зашел ко мне сообщить, что вы оказали ему честь и приняли его предложение. Вы наверняка полны опасений, мисс Парнелл, и сомневаетесь, правильно ли поступили. Можете поверить мне на слово — во всей Англии не найдется более достойного человека, чем Эдмунд. Я, конечно, говорю как мать. — Леди Эмберли улыбнулась, наклонилась вперед и пожала Александре руку чуть выше запястья.
— Благодарю вас, мэм, — ответила Александра. — Это граф оказал мне честь, уверяю вас. Я постараюсь стать лорду Эмберли добропорядочной и послушной женой.
— Господи помилуй, дитя мое! — удивленно уставилась на нее леди Эмберли. — Ни в коем случае не делайте этого! Не то ваша покорность ударит ему в голову, и он начнет требовать того же самого от всех окружающих его женщин.
Лорд Эмберли заметил, как напряглись плечи невесты, но девушка промолчала.
— Позвольте представить вам сэра Седрика Харви, — продолжала графиня. — Он близкий друг нашей семьи, вы будете часто встречаться с ним, когда станете женой Эдмунда.
