— Пойдем. — Он взял ее под руку и, ощутив тепло ее кожи под тонким шелком, пожалел, что ведет ее в столовую, вместо того чтобы увести на край света.
На следующее утро Элли проснулась рано. Солнце заглянуло через открытые занавески, и вся комната засияла, купаясь в ярком золотом свете.
Девушка лежала на громадной старинной кровати из желтой меди и восхищалась комнатой с изящной мебелью из палисандрового дерева, букетами роз и фрезий в вазах. И вдруг она почувствовала, что это место не отторгает ее, она становится близкой ему, и все страхи начинают покидать ее.
Откинув простыни, она вылезла из кровати и босая подбежала к окну: перед ней был изумительный английский пейзаж, написанный сочными яркими красками, а летний утренний свет подчеркивал все пышное великолепие этой красоты.
Ее глаза путешествовали по цветущей плодородной долине, по тропинкам, разбегающимся по полям, по живой изгороди, покрытой белыми бутонами… Любуясь открывшейся картиной, она ощутила сильное желание рисовать.
Она вернулась к кровати, сбросила ночную рубашку и стала поспешно одеваться. Тихо, стараясь не шуметь, она прихватила сумку с красками, плед, открыла дверь, прокралась по коридору и, спустившись через черный вход в кухне, вышла в холодное, свежее утро.
Перекинув сумку через плечо, она направилась к реке, тихо напевая на ходу.
Проснувшись, Эдвард подошел к окну и взглянул на небо: тучи растаяли, обнажив чистое, ярко-голубое небо. Эдвард окинул взглядом обычную картину и увидел знакомую фигуру, в одиночестве идущую по направлению к реке.
Быстро натянув на себя одежду, он прошел в гардеробную комнату и обул сапоги для верховой езды. Направляясь в конюшню, он споткнулся о камень — в доме тут же залаяли собаки, но вскоре умолкли.
Эдвард ловко оседлал своего старого Блэйка и вскочил в седло. Покинув двор, он направился к полям. Эдвард надеялся отыскать Элли. Когда он заметил в долине маленькую фигурку девушки, то перевел Блэйка в галоп и тихо сказал ему:
— Давай, дружище! Мы должны догнать Элли, и, я думаю, она тебе понравится!
Элли прошагала три мили, прежде чем добралась до рощи, которую видела из окна. Внизу блестела река, и вид был потрясающий. Отыскав нужное место, девушка расстелила плед и села.
Солнце, пробравшись сквозь листву, создавало необычный световой узор, украшавший землю и ноги девушки. Поля, лежащие вокруг, казались громадным ковром, сотканным из нитей, окрашенных в сотни разных цветов, где преобладали тысячи оттенков зеленого цвета, — это была Англия во всей своей первозданной красоте!
Достав маленькую коробку с карандашами и альбом для эскизов, Элли приступила к наброску.
В этот момент появился Эдвард. Он заставил Блэйка идти шагом и еще издали наблюдал за ней. Увлеченно рисуя, она склонилась над альбомом, не догадываясь, как красива ее гибкая фигура и грациозны движения, когда она откидывала волосы, падающие на лицо и мешающие работе. Ему захотелось остаться здесь навсегда и наслаждаться этим прекрасным видением, стать незримым и неслышимым, стать частью ее собственного мира.
Легкий стук копыт заставил ее обернуться.
— Эдвард? — Солнце слепило ей глаза, и она, прищурив их, взглянула на него. — Эдвард! Что ты здесь делаешь? Господи! Как ты нашел меня?
Эдвард смотрел на нее и улыбался — она всегда вызывала у него радость.
— Почему ты решила, что я искал тебя?
Элли страшно смутилась, и он рассмеялся:
— Ты права: я искал тебя. Я увидел тебя из окна и захотел присоединиться. Кроме того, я подумал, а не познакомить ли тебя с моим старым другом?
Эдвард соскочил с седла и подошел к ней, ведя Блэйка за собой.
Элли быстро отодвинулась от громадного гнедого жеребца. Эдвард заметил ее испуг.
— Не бойся, дай мне свою руку. Блэйк очень добрый, ты убедишься в этом. — Он взял ее пальчики и опустил их на шею Блэйка — ее рука одеревенела. — Все хорошо, не напрягайся!
Конь стоял спокойно, и она постепенно расслабилась.
— Погладь его — ему так нравится, когда с ним заигрывают девушки!
Элли рассмеялась его шутке и сделала так, как он просил. В ответ на ласку Блэйк повернул к ней голову, и она моментально отпрыгнула:
— О… Боже!
— Не пугайся, ты просто понравилась ему, он увидел в тебе лакомый кусочек. — Эдвард стал почесывать ухо Блэйка сорванной веточкой. — Видишь, какой ласковый, как ягненок. А тебе не хочется прокатиться на нем?
Элли отступила на шаг.
— Что ты?.. Я, наверное, не смогу… Я никогда не ездила верхом!
Эдвард подошел к ней:
— Это не причина. Блэйк — мой старый приятель и симпатизирует тебе. Давай попробуем.
Он протянул руку и помог ей сесть на коня. Оказавшись в седле, Элли пошатнулась и чуть не упала. Боясь шевельнуться, она вцепилась в конскую гриву. Тогда Эдвард легко вскочил в седло позади нее, взял поводья в свои руки, и медленным шагом они двинулись в путь. Немного погодя страх ее стал исчезать, она привыкала к Блэйку и даже стала находить удовольствие в прогулке верхом. Когда Эдвард заметил это, он соскочил с коня, передал ей поводья, а сам пошел рядом.
К концу прогулки Элли уже уверенно держалась в седле, и Эдвард был рад, что его старый друг пришелся ей по душе.
Пьер спустился в столовую и сел рядом с одной из сестер Стортон. Двойняшки одевались абсолютно одинаково, вплоть до украшений, и поэтому разобраться, с кем из них имеешь дело, было просто невозможно. Он налил себе стакан свежего апельсинового сока и повернулся к Амелии (так он решил ее называть).
— У вас нет желания сыграть в теннис? — спросил он, зная, что Элли ушла с Эдвардом и у него появилась возможность выяснить, справедлива ли скандальная репутация двойняшек.
— Что ж, будем играть втроем?
— Да, в американский теннис. Я вам покажу, как это делается!
— Правда? — Она подняла бровь в наигранном удивлении, потом отвернулась и занялась грейпфрутом. Пьер отошел, чтобы положить себе немного кэджэрри. В это время в комнату заглянула Люси с сигаретой во рту.
— Пьер предлагает сыграть в теннис, — проговорила Амелия, не отрывая глаз от грейпфрута.
— Блестяще! А когда?
— Сразу после завтрака, — быстро сказал он, так как не знал, сколько может продлиться прогулка Элли с Эдвардом.
— Нас устроит это время.
— Замечательно. Тогда встретимся на корте через полчаса.
Люси вытащила из пачки новую сигарету и зажгла ее.
— Пойдем, Лили, сколько можно возиться с этим грейпфрутом.
Амелия встала.
— Идем переодеваться. — Она заговорщически усмехнулась, и глаза ее озорно сверкнули.
