Он хотел, чтобы ему приснилась его рыжеволосая красавица с ласковыми глазами цвета бирюзы, однако усталость и пережитые волнения привели к тому, что никаких снов Хельви не увидел. Он словно провалился в какую-то бездонную, черную пещеру вроде той, где когда-то познакомился с гарпией Наиной, и очнулся только оттого, что кто-то довольно грубо тормошил его за плечо. Затылок человека больно стучал о каменную стену. Тирм негромко рычал, однако, видно, не решался схватить нахального приставалу за горло. Наместник схватил грубую руку и, не отпуская, слегка вывернул ее. Противник запыхтел и схватился свободной кистью за стену. Несмотря на то что ему должно было быть больно, он не вскрикнул и иже попытался бороться — выдернуть руку, но хватка у человека была просто медвежья. Пес зарычал громче, готовясь прыгнуть. Хельви открыл глаза.
Невысокий, коренастый и довольно широкий в плечах альв, фигура которого больше всего напоминала бочонок из-под меда, прекратил дергаться и хмуро посмотрел на человека. Лопатообразная борода говорила о том, что этому Младшему уже минуло лет сто пятьдесят. Впрочем, возможно, у него в роду просто были гриффоны. Как известно, малые дети этого племени уже носят бороды. Несмотря на вековые войны и интриги, альвы довольно спокойно относились к существам других рас — в империи и жили сваны и глифы, которые пользовались теми же правами, что и основная часть населения. Поэтому потомки смешанных браков встречались довольно часто. Хельви со стыдом признавал, что не мог представить себе подобной ситуации в родном королевстве Синих озер. Но был ли разбудивший его воин полукровкой, прабабушка которого сделала своим избранником исконного жителя Черных гор, или просто зрелым мужчиной, в данный момент мало занимало наместника. Он с видимым неудовольствием отпустил руку Младшего и только после этого задал вопрос:
— Что тебе нужно? Ты не видел, что я спал? Я вот велю сейчас своему псу откусить тебе башку.
— Видел, что спал, — прогудел альв. — Еле добудился, драконья задница. Тебя командир зовет.
И он махнул рукой в глубь пещеры. Хельви уже приготовился сказать вслух, что он думает про вождя, которому неймется по ночам, однако решил лишний раз не демонстрировать Ахару своего гнева. В конце концов, его всего-навсего разбудили, а не пытались прикончить. Наместник только пожалел, что спрятал свою золотую нагрудную цепь на берегу. Вряд ли бы кто-то из бойцов осмелился ее отобрать, а бывшее ожерелье великанши Онэли так ловко предсказывало опасность. В любом случае ему еще может представиться случай высказать командиру свое возмущение по более серьезной причине.
Поэтому он промолчал, поднялся на ноги и пошел следом за коренастым Младшим, потиравшим едва не вывихнутую кисть. Тирм, зевая и куксясь, не отставал от хозяина. В пещере было довольно светло — хотя на улице стояла ночь, мелкие магические кристаллы, которые имелись у каждого воина дозорного отряда, были аккуратно сложены в несколько кучек на полу, неравномерно освещая помещение. Костров Младшие почему-то не разводили — очевидно, на это имелись свои причины. Хельви подвели к небольшому каменному выступу на противоположном конце убежища, где, скрестив ноги, на расстеленном плаще сидел Ахар. Рядом с командиром стоял десятник. Воин куда-то испарился, и троица некоторое время молчала. Наместник, который не собирался начинать таинственный разговор первым, понял, что пауза затягивается, и отвернулся от Ахара, рассматривая пещеруи спящих воинов, словно не успел разглядеть этого раньше.
— Я велел разбудить тебя, — негромко начал Ахар, делая между словами большие паузы, словно тщательно выверяя сказанное, — потому что желаю поделиться с тобой некоторыми сведениями. Они очень важны, и от того, как ты их воспримешь, будет зависеть, последуешь ли ты с нами в Черные горы или решить дождаться нашего возвращения в этой пещере.
Хельви удивленно приподнял брови. Парг горестно вздохнул, словно увидел своего командира исчезающим в глубокой пропасти. Ахар помолчал и кивнул человеку на плащ. Наместник воспринял это как предложение присесть и тут же последовал ему.
— Тебе знакома эта вещь? — Ахар протянул Хельви небольшую серебряную цепочку.
Это была самая примитивная цепочка, которую только можно себе представить. Три черных камня украшали ее, однако никому бы и в голову не пришло считать их драгоценными. Наместник знал, что изящество и красоту этой вещи можно было понять, только начав сравнивать ее с аналогичными украшениями, выкованными деревенскими кузнецами. Только тогда этот скромный кулон, который на первый взгляд мог украсить разве что шею пастушки, неожиданно представал во всей красе. Это была работа великого мастера, имени которого Хельви не знал. Зато он точно помнил имя ее последнего владельца.
— Да. Эта цепочка принадлежала моему товарищу. Его звали Вепрь из Межичей, и он ушел десять лет назад в Черные горы. Никаких сведений ни о нем, ни о сопровождающем его альве Таре с тех пор нет. Чаша, которую так бездарно пытались сегодня вынести из холма твои воины, тоже принадлежала ему. Теперь я не сомневаюсь, Что Вепрь погиб. Он был алхином — так называются в королевстве Синих озер люди, которые занимаются поиском волшебных кладов. Алхин никогда не расстанется Со своей добычей добровольно.
— Ты не лжешь, — довольным голосом произнес Ахар и кивнул Паргу, — Мой десятник, перед тем как пригласить тебя, предупреждал, что люди склонны говорить неправду, но вижу, что в твоем случае он ошибался. Люди говорят правду, но почему-то не до конца. Отчего ты не сказал сразу, что аката принадлежит твоему ушедшему другу?
— Я не думал, что это может быть важным. Я не знал, что ты нашел цепочку, — уклончиво ответил Хельви.
Он ожидал, что командир подробнее расскажет о том, где и каким образом попал к нему кулон, однако Ахар не спешил удовлетворить его любопытство. Он некоторое время молча разглядывал человека, словно сверял свое ощущение от его внешности с каким-то внутренним чутьем. Хельви знал, что сельские прорицатели альвов свято верят, что по внешности можно определить характер. Базл даже шутки ради несколько раз доставлял в замок наместника в Верхате нескольких таких горе-магов, и они на полном серьезе пытались описывать характер человека, иногда доводя его до слез от хохота. Однако это были просто развлечения, заканчивавшиеся щедрым одариванием прорицателей сеном из конюшен наместника, что крайне веселило свиту. Ахар же не спешил делиться своими наблюдениями, исследовал лицо человека только для собственных нужд, и от этого Хельви стало не по себе.
— Дело в том, что пару месяцев назад я обнаружил на берегу Хмурой реки послание от твоего товарища, — выдал наконец командир.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
