В тринадцать лет Евпраксию просватали за Федора, сына рязанского князя Юрия Игоревича. В 1230 году, когда Евпраксии было шестнадцать лет, сыграли свадьбу. Фёдор с Евпраксией получили от князя Юрия собственную отчину – городок Красный на реке Осетр, что впадает в Оку, к северо-западу от Рязани.
Вскоре у них появился сын, его назвали Иваном, Ваняткой. Радости молодых родителей не было границ. Молодая княгиня не могла нарадоваться первенцу, всё забавлялась с ним, пела сыночку песни, что с детства помнила. Когда княжич подрос, воспитанием его занялся отец.
Между тем время становилось всё тревожнее. В 1237 году Батый подступил к границам Рязанского княжества.
К началу зимы Фёдор соединил свою дружину с войском отца, князя Юрия, у городка Пронска. В пути к ним пристали дружины князей коломенского, муромского, переяславльского – братьев князя Фёдора. За рекой Воронеж начинается необъятная ковыльная степь – Дикое поле. Оттуда надвигается неведомый, а потому и грозный враг. Русские князья не пришли по зову Юрия Игоревича навстречу этому врагу Надо посылать новых гонцов во Владимир и Новгород, Ростов и Суздаль, на Белоозеро и во Псков. Выжидая время, рязанский князь затеял переговоры с Батыем и послал к врагу самого разумного своего сына Федора.
Так к «безбожному царю Бытыю» отправилось посольство во главе с Федором Юрьевичем. Батый потребовал дань – десятую часть всего имущества, которую ему дали. Батый принял и похвалил дары, но просил еще «дщери или сестры собе на ложе». Один из рязанских вельмож донес Батыю, что жена князя Федора всех прекраснее («лепотою телом красна бе зело»).
Тогда Батый потребовал у Федора привести жену, дабы «изведать красоту» княгини Евпраксии. Князь Федор Юрьевич только посмеялся: «Не годится нам, христианам, водить к тебе, нечестивому царю, жен своих на блуд. Когда нас одолеешь, тогда и женами нашими владеть будешь». Батый взмахнул рукой – и вмиг десятки ханских слуг, обнажив кривые сабли, бросились к князю, его боярам и дружинникам.
Получив весть о гибели русского посольства, рязанские князья со своими дружинами под руководством князя Юрия вышли против монголов на битву на Воронеж. «И была сеча зла и ужасна, – пишет летописец. – Много сильных полков Батыевых пало». Но монголы одержали верх над небольшим русским войском. В битве той были убиты князья муромский и переяславльский, братья князя Фёдора. Остатки своей дружины удалось увести Юрию обратно в Рязань. Но ордынцы шли за ним по пятам.
16 декабря монголы прибыли под стены города и приступили к осаде. 21 декабря начался решающий штурм, закончившийся взятием Рязани. Н.М. Карамзин так описывает гибель города: «… сквозь дым и пламя татары вломились в улицы, истребляя все огнем и мечом. Князь, супруга, мать его, бояре, народ были жертвой их свирепости. Веселяся отчаянием и муками людей, варвары Батыевы распинали пленников, или, связав им руки, стреляли в них как в цель для забавы; оскверняли святыни храмов насилием юных монахинь, знаменитых жен и девиц в присутствии издыхающих супругов и матерей; жгли иереев, или кровью их обагряли алтари. Весь город с окрестными монастырями обратился в пепел. Несколько дней продолжались убийства. Наконец, исчез вопль отчаяния, ибо уже некому было стонать и плакать».
До Красного еще не дошли точные вести о гибели князя Федора и Рязани. Ходили только темные слухи, один страшнее другого, ползли по маленькому городку. Не сегодня-завтра татар ждали здесь, в Красном. По приказу Евпраксии крутые скаты земляных валов, отгороженных невысоким тыном, ежечасно поливали холодной водой из реки Осетра, так что они прямо на глазах покрывались наледью. На улицах устраивали завалы из брёвен и камней. Жители выносили из домов топоры, ножи, рогатины, складывали их у стен городка. Сюда же принесли большие котлы и бочки с водой, дрова для костров.
Через три дня со сторожевой башни заметили всадников, стремительно вылетевших из-за тёмного леса. Набатный звон взрывается над Красным. Вражеские разведчики подскакали к стенам городка, оценили все сложности и отправились для подготовки штурма. С первыми лучами солнца ордынцы кидаются на приступ. Густой град стрел обрушивается на крепость. Со стен на головы врагов льётся горячая смола, летят камни. Длинными баграми осаждённые сталкивают вниз неуклюжие, тяжёлые лестницы. Но всё новые и новые волны врагов накатывают на крепость. К городским воротам подвели они диковинное сооружение из брёвен – стенобитную машину.
Из рядов наступающих до Евпраксии доносится голос одного из пленных русских дружинников: «Убит наш князь предобрый. Беги, княгиня! Спасай княжича!»
Схватив Ванятку на руки, Евпраксия выскакивает на крыльцо и бежит к высокой башне. Она взбегает на самый верх крепостной стены. Но беспощадные враги бегут по следам. Нет, не будет рабом сын князя русского. Не будет рабою их и жена его Евпраксия. Она прижимает к себе сына и делает шаг вперёд, вниз с крепостной стены.
Летопись так отмечает это событие: «В лето 1237 убит был князь Фёдор. И княгиня его Евпраксия, узнав про это, ринулась вниз с высокой башни и заразилась (убилась) до смерти».
По одной из версий городок в современной Московской области Зарайск, бывшая отчина князя Федора, называется в честь подвига молодой княгини, которая предпочла смерть рабству – своему и своего сына.
Палеолог София
ок. 1455–1503
Мать Василия III
Первой женой великого князя Ивана III была Мария Борисовна, дочь тверского князя Бориса Александровича. Через два года после ее смерти великий князь решил жениться вновь. После совещания со своей матерью, а также с боярами и митрополитом он решил дать согласие на недавно полученное от папы римского предложение вступить в брак с византийской царевной Софией (Зоей), племянницей последнего императора Византии, Константина XI, погибшего при взятии Константинополя турками. Её отец, Фома Палеолог, был братом Константина XI и правителем Морей.
Определяющим в судьбе Зои стало это падение Византийской империи. Император Константин погиб в 1453 году во время взятия Константинополя. Спустя 7 лет, в 1460 году, Морея была захвачена турецким султаном Мехмедом II, Фома уехал на остров Корфу, затем в Рим, где вскоре скончался. Чтобы получить поддержку, в последний год своей жизни Фома перешел в католицизм. Зоя и ее братья – 7-летний Андрей и 5-летний Мануил – переехали в Рим 5 лет спустя после отца. Там она и получила имя София.
После смерти Фомы корону Палеологов фактически унаследовал его сын Андрей, который продавал ее различным европейским монархам, но умер в бедности. Во время правления Баязида II второй сын, Мануил, вернулся в Стамбул и отдался на милость султану По некоторым источникам, он принял ислам, завел семью и служил в турецком флоте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
