Хасан-паша отправился в обратный путь в Эрзурум, а Симон, очень расстроенный захватом своего любимого друга Аликули-хана, любой ценой твердо решил добиться его освобождения: силой или хитростью. Он закрыл путь в Туманис, чтобы вынудить Хасан-пашу остановиться и дать ему бой, так как другого пути через горы не было. Турки поняли, что они могут проложить себе дорогу через перевал только ценой большой задержки и людских потерь. Хасан-паша оказался в тяжелом положении, но нашел выход в коварстве и хитрости, к которым всегда прибегали полководцы. Он послал письмо Симону, обещая освободить для него его друга Аликули-хана, если Симон обеспечит туркам безопасный проход в Эрзурум. Симон, к сожалению, поверил обещанию турка, и Хасан-паша со своим войском получил беспрепятственный проход. Но паша отправил вперед своего пленника, бесчестно отказавшись от выполнения данного им слова. Разгневанному этим коварством Симону ничего не оставалось, как только спешно последовать за ним. Затем, собрав все свои силы, Симон обрушился на турецкий арьергард, захватил часть ценностей войсковой казны, перебив сопровождавший ее эскорт. Тем не менее, Хасан-паше удалось продолжить свое отступление, избежать плена и, в безопасности доведя своих людей из головного отряда до Эрзурума, он вручил остатки казны Мустафа-паше, поместившего ее в крепости.
До настоящего момента изложение исторических событий в этой книге составлено из надежных источников и с помощью моих друзей (лиценциата Ремона и других, помогавших мне в составлении этой книги), но мое последующее повествование в значительной мере основано на том сообщении, которое дал мне в минувшие дни мой отец, Султанали-бек Баят, принимавший славное участие во всех событиях, о которых будет рассказано ниже.
Мустафа-паша сообщил обо всем происшедшем за последний год султану Мураду, выразившему свое одобрение возведенным в Карсе укреплением: он рекомендовал обратить особое внимание на то, как освобождали Тифлис. В знак своего высокого одобрения султан Мурад послал почетный парчовый халат для паши, добавив оружие для Хасана. Поступило указание, чтобы Аликули-хана хорошо сторожили в плену, так как он был известный человек и выдающийся воин. Для царя Персии печальным было известие о том, что многие грузинские правители ради мира с турецким султаном вынуждены были изменить ему, несмотря на все усилия Симона в разных частях страны предотвратить подобный ход событий. Вот почему шах Мухаммед Худабенде стал опасаться за будущее, и особенно за Тебриз: как бы он не подвергся нападению, когда весь Ирак неминуемо окажется под угрозой. По совету и предложению Искендера Левенд-оглу шах решил послать посольство с мирными предложениями в Константинополь: но его посол вернулся назад, ничего не добившись. Тем временем шах Мухаммед Худабенде приказал продолжать набеги на территорию врага, стремясь поощрить тем самым грузинских правителей, державших его сторону, а также чтобы в Константинополе думали, что его казна полна монет и он готов продолжить войну, но эти усилия имели больше показное значение, нежели достижение реального результата. Затем шах нанес благочестивый визит к могилам своих предков, пройдя через города Султанийе, Зенджан и Мияне и другие места, и, возвратившись в свою столицу Казвин, отдал приказ о сборе в городе Тебризе всех войск, каждого эскадрона во главе с командиром для подготовки нового похода.
Как раз в это время Синан-паша, полный великолепия и славы, прибыл в Тифлис, чтобы временно принять на себя командование, так как поступило известие, что в Константинополе султан Мурад уже назначил его великим везиром. Воодушевленные оказанной их командующему высокой честью его военачальники тотчас решили предпринять широкие военные действия против грузин, которые в это время опустошали округу. С этой целью ага янычаров Дамаска Тал-оглу и бывший правитель Сафеда [в Палестине] Омар выступили для отражения набегов грузин. Принц Симон, однако, узнал о намерениях турецких военачальников и то, что их отряды выступили беспорядочно и что их небольшое число, внезапно напал на них и устроил такую великую резню, что спасся лишь ага янычаров, так как он был проворен на ноги. Прибыв в Тифлис, Синан-паша доставил подкрепление и солдат, частично сменивших гарнизон, а крепость отдал под начало грузинского ренегата Юсиф-бека. Когда Синан был в Тифлисе, Искендер Левенд-оглу предложил паше свою службу, был благосклонно им принят, и ему был вручен ценный подарок: подобная же милость была проявлена к другим грузинским правителям. Затем Синан-паша направился в Константинополь. На обратном пути в Карс авангард турецкого войска во главе с командирами вышел напоить лошадей и запастись фуражом. Они подверглись внезапному нападению Токмака, объединившему свои силы с Симоном и, таким образом, оказавшемуся во главе персидского войска в 8 тысяч человек. В этой стычке было убито 7 тысяч турок и ни один фуражир не спасся бы, если бы Синан-паша своевременно не подоспел с главными силами армии. И вот, преследуя отходящую персидскую кавалерию, Синан-паша догнал и уничтожил 50 человек: затем он велел отрубить им головы, насадить на концы копий как знак великой победы.
Прибыв в Триала (находящийся на полпути в Карс), Синан-паша узнал от своих агентов, что шах Персии лично двигается вслед за ним. Это известие повергло в замешательство турецкую армию, опасавшуюся внезапного нападения, но Синан-паша быстро восстановил порядок, велел носильщикам подготовить снаряжение, выстроил свои войска в боевом порядке, установил впереди них 50 пушек. Вместо ожидаемого появления шаха и нападения персидской армии, к его удивлению, с персидской стороны прибыл посланец шаха с предложением о мире. Главным условием договора было предложение об оставлении за турками в неприкосновенном владении Тифлиса и Карса: в результате предлагалось мирное соглашение. Синан-паша не мог дать определенного ответа, ибо он не имел полномочий от султана. Правда, он оказал послу гостеприимство, затем проводил его в Карс, откуда направил его дальше, в Константинополь. Хейдар-ага, так звали персидского посла, вернулся своевременно, добившись предварительного одобрения соглашения, и это радостное известие он доставил своему повелителю. Тогда шах Персии назначил более опытного Ибрагим-хана полномочным послом, который был немедленно отправлен в Константинополь.
По прибытии он застал султана Мурада в праздновании и торжествах по случаю обрезания сына — принца Мухаммеда, который должен был стать его преемником на троне. В день важных церемоний для мирного соглашения с персидским послом ничего определенного решено не было, хотя султаном была дана ему официальная аудиенция. Турки тайно решили поиздеваться над персами, что состояло в том, чтобы пригласить их занять места, откуда они могли бы удобно наблюдать процессию и церемонии: турки решили установить дощатый барьер таким образом, чтобы в последний момент прохождения процессии тот обрушился и опрокинул бы персидского посла и его свиту вниз, на дорогу, что, естественно, вызвало бы смех всех зрителей. Так и вышло, и послу пришлось проглотить оскорбление, будучи не в состоянии ответить на него. Вскоре после этого он стал просить определенного ответа на свои предложения, но султан Мурад ничего не ответил, приказав отослать посла обратно в Эрзурум как пленника и держать его там под строгой охраной, пока из Константинополя не последуют дальнейшие указания.
В начале следующего года султан Мурад отдал приказ о сборе новой армии, хотя вопреки совету великого везира Синан-паши султан отверг все возражения и назначил главнокомандующим новой армией Мухаммед-пашу, племянника того Мустафа-паши, который всегда был соперником Синана у власти. Итак, этот Мухаммед отправился в Эрзурум с титулом паши и рангом главнокомандующего: поступили указы о смещении Ризван-паши, бывшего до этого времени там у власти. Для присоединения сил к Мухаммед-паше были направлены паши Алеппо и Мараша в Сирии: эти два командира на зимовку остановились в городе Ван. Мухаммед-паша выступил маршем в Тифлис совместно с евнухом Хасаном (бывшим пашой Амида в Месопотамии) и ренегатом Мустафой, который прежде был известен как грузинский принц Менучихр. С ними также пришли различные курдские военачальники из районов Эрзурума: имея, таким образом, под своей командой армию в 25 тысяч человек, Мухаммед-паша вторгся и стал завоевывать грузинскую провинцию, бывшую родиной принца Менучихра. Персы вскоре получили известие о прибытии в Грузию Мухаммед-паши, и хотя они не могли открыто действовать против турецкой армии ввиду мирного договора с турецким султаном, вокруг которого переговоры еще продолжались, но тайно — переодетые на грузинский манер и под началом Симона и других грузинских военачальников смогли воспрепятствовать движению войск Мухаммед-паши, который, однако, вначале сумел уклониться от их нападения. Но позже, при переходе реки Куры (Курус), персы столкнулись с турецкой армией, перебили их немало, овладев войсковой казной и разграбив снаряжение. Вот почему турки достигли Тифлиса в некотором беспорядке.
