О, Марта! Такая нежная, беззащитная и не о чем не подозревающая, она стоит у окна.
– …От чего, на тебе нет лица?.. – обернувшись на звук моих шагов, спрашивает девушка.
– …Наш отряд из девяти рыцарей, под командованием моего отца – сегодня вечером, покинет замок!..
– Надолго?.. – она обворожительно улыбается, совсем не догадываясь, каким суровым будет мой ответ.
– Да!.. На очень долго!.. – я никак не могу решиться, открыть ей всю правду. Потому, эту самую правду – ей и приходится вытягивать из меня по частям.
– Надеюсь, к нашему венчанию, вы успеете обернуться?
– Увы, но венчание придется отложить, на неопределённый срок!.. Ты прекрасно знаешь, что единственным занятием достойным рыцаря – во все времена, была и остается война!.. К ней я готовился все свою, не очень-то и длинную жизнь!.. Так вот!.. Мы отправляемся в Иерусалим!.. Нас ждет тяжёлый и многодневный поход!.. Не знаю, как долго он продлиться, но обещаю!.. Нет, я клянусь, что обязательно вернусь из него живым!..
– Роббер, прошу тебя, не уезжай!.. – на глазах Марты навернулись слезы. – …Мне приснилось очень плохое видение!..
– Об этом, не может быть и речи!.. – оборвал я, девушку.
– В таком случае, я попрошу лишь о венчании!.. Не нужно помпезности, я согласна на самую скромную церемонию!.. Пожалуйста, задержись на пару дней!.. А после, ты благополучно догонишь своих!..
– Нет!.. – категорично отвечаю я. – …На время похода – все мы, приняли обет безбрачия!..
– А как же, я?.. – более, она была не в силах сдерживать слезы. Те ручьем потекли по её щекам.
– Марта!.. Дорогая моя девочка!.. – я обнял её хрупкие плечи. В зеркальном отражении, я вижу её вздрагивающую точёную фигуру и свой белый плащ, с красным крестом, накинутый поверх рыцарских лат. – …Мы знаем друг друга с детства!.. Мы созданы друг для друга!.. В конце концов, мы помолвлены!.. Так какая разница, когда состоится венчание: до или после?.. Мы любим – и это главное!.. А расставание, лишь укрепит наши чувства!..
– Роббер, ведь ты и сам не веришь в то, о чем сейчас говоришь!.. В твоей речи, легко узнаются слова отца!.. – девушка отталкивает меня. – …Он ненавидит меня!.. Он всегда был против нашего брака!.. Если для тебя, он важнее – можешь уезжать с ним, куда угодно!
– Зачем ты так, Марта?
– Как?.. Думаешь, по отношению ко мне, это не жестоко!.. Убирайся!.. Видеть тебя, не желаю!
Нет. Совсем не таким – абсолютно по иному, я представлял себе наше прощание. Мое самолюбие было оскорблено. Потому, без лишних слов, я решительно направился к выходу…
– …Роббер!.. – кричит вдруг Марта. Я успеваю, лишь обернуться, а дама моего сердца, уже бросается мне на шею. – …Прости!.. – она вновь становится той Мартой, которую я знал многие годы. – …Прошу тебя!.. Ради Бога, не будь через чур храбр и бесстрашен!.. Помни, что подвиги совершаются не только с горячим сердцем, а ещё и с холодной голо-вой!.. Береги себя!.. Знай, что тебя здесь ждут!.. И совсем не обязательно, возвращайся героем!.. Ты просто – возвращайся!..
После таких напутственных слов, любой поход должен пройти легко. А тяготы и лишения, с ним связанные – покажутся сносными и вполне переносимыми.
Когда вереница всадников взяла юго-восточное направление, а я, в последний раз оглянулся на оставленный позади замок – она, все ещё смотрела в то же самое окно, у которого нам суждено было расстаться. Пришпорив своего рысака, я помчался вперёд, обгоняя всех – с одним лишь единственным желанием: поскорее скрыться в близлежащем лесу, через который проходила дорога…
Я проснулся за полчаса до звонка будильника. А если быть более точным: я подскочил с постели, как ужаленный, с одной лишь единственной мыслью, завладевшей всем моим сознанием.
«Ведь это была моя любимая и единственная Марта!.. Она нашла меня!.. А я, сукин сын, вновь сбежал от нее!.. На сей раз, в свою прежнюю квартиру!..»
Сегодняшним утром мне хотелось, только одного: как можно скорее попасть в свой новый дом. О том, чтобы оставаться по старому адресу ещё какое-то время, не могло быть уже и речи.
«Ведь я, вспомнил!.. Понимаете, вспомнил!..»
Потому и спешил поделиться этой своей радостью со своей нереальной мечтой.
Однако встретиться с Мартой, я мог лишь ночью. И чтоб день грядущий пролетел как можно скорее, предпочел заняться получением кое-какой дополнительной информации. Мне хотелось узнать как можно больше о том походе; о тех рыцарях, отправившихся в Иерусалим. Если они, вообще когда-либо существовали, а не являлись плодом моего воображения, очередным сновидением и не более того.
Толком, так и не позавтракав, я сразу рванул в свой офис….
Вернувшись в то самое «Средневековье», на котором я, собственно, пару дней назад и остановился, пробежался в поисковике по оглавлениям. «Католическая церковь»; «Клермонский призыв»; «Крестовый поход бедноты». Все это было, совсем не то.
Идем дальше. «Великое крестоносное воинство и его вожди»; «Крестоносцы в Византийской Империи»; «Путь на Восток: от Никеи до Антиохии»; «Завоевание Святой Земли». Уже ближе. Более того, я уже был совсем рядом.
Без чьих-либо оговорок и каких-либо иных подсказок, на сей раз я уже точно знал, что мне следует искать. Не останавливаясь на второстепенном, я очень быстро «листал» страницу за страницей в поисках главного.
«Итоги похода. Становление крестоносных государств»; «Тевтонцы»; «Иониты – монахи и воины». Опять мимо.
И вдруг! Прямо в яблочко: «Гордые рыцари Храма». Ну, наконец-то.
Вот тебе и Петькино «Хра…». Конечно же, он заикнулся о рыцарях Храма. И как только я мог подзабыть о том, что тамплиеров именовали ещё и храмовниками.
В том, что нашел я именно то, что и было мне необходимо, я уже ни на йоту не сомневался. Неведомый мне доселе внутренний голос.… А может то была элементарная интуиция или некое внутреннее чувство, завладевшее моим разумом ещё ночью.… В общем, что-то неосязаемое, последовательно и неотвратимо направляло меня к данной, уже конечной для меня цели…
«…Ни один духовно-рыцарский орден не окружен такой тайной, не вызывает столь противоречивых оценок, как орден тамплиеров. Яркая судьба, таинственность, окружавшая деятельность и обряды тамплиеров, наконец, их страшная смерть на кострах – все это привлекало большое внимание многих историков. Гордым рыцарям в белых плащах с красным крестом на груди посвящено необозримое количество книг и научных работ, а сколько легенд было сложено в их честь… И, тем не менее, настоящей правды о тамплиерах, и по сей день, никому не известно. Она сгорела вместе с рыцарями на кострах инквизиции.
Доподлинно известно лишь то, что орден «бедных рыцарей Христа и Храма Соломона», был основан в 1118 году группой из девяти рыцарей, во главе с Гуго де Пайеном. Мы не многое знаем об этих девяти отцах-основателях. Нам известно, что большинство из них, если не все, принадлежали к среднему и привилегированному дворянству французской провинции Шампань, а один из «девятки» – Андре де Монбар – приходился родным дядей одному из знаменитейших церковных деятелей того времени – Бернару Клервоскому, которого католическая церковь впоследствии причислила к лику святых…
Год основания ордена 1118, вообще особый в истории крестоносцев. Две смерти крупнейших деятелей крестового движения, выделяют его в череде довольно однообразных лет, непрерывной войны и повторяющихся событий. Весной, от неизвестной болезни, умирает основоположник и бессменный лидер иоанитского, наиболее крупного монашеского братства. Почти тут же, вслед за ним, и с теми же симптомами, сходит в могилу король Иерусалимский – участник Первого крестового похода и основатель династии королей-крестоносцев. Что это – невероятное совпадение или чей-то коварный и заранее подготовленный умысел?..
Так или иначе, но для истории «бедных братьев во Христе», оно имело знаковый характер. Не сдерживаемые более духовным авторитетом вождя иоаннитов, Гуго де Пайен с восемью своими сподвижниками предстает перед только что взошедшим не иерусалимский трон Болдуином. Они предлагают молодому королю нечто, доселе неслыханное в христианском мире
– дать согласие на основании совершенно особенного монашеского объединения – братства монахов-воинов. Неизвестно какими аргументами аппелировали рыцари, да только король, совсем неожиданно, не только дает согласие, но и сам, каким-то чудесным образом, становится ярым сторонником этой идеи. Вскоре девятка рыцарей перед лицом патриарха Иерусалимского дает привычные монашеские обеты бедности, послушания и целомудрия, но своей главной целью провозглашает не служение Богу в стенах монастыря (опять же нонсенс), а защиту паломников на пути в Иерусалим и борьбу против неверных с оружием в руках. Братство получает благословение и здание, расположенное на территории бывшего Иерусалимского храма. По месту расположения, новый орден к первоначальному «бедные братья во Христе» добавляет «и рыцари Иерусалимского храма “ и под этим названием навсегда входят в историю.
