Читаем без скачивания Последний вояж «Титаника-7» - Андрей Баранов

Матрос Обалдуев прекрасным футбольным ударом отправил на ближайший спасательный плот свой круглый рюкзак, стилизованный под кожаный мяч, а вслед за ним проследовал и сам, прыгнув на палубу плота враскоряку, как лягушка. Это был еднственный случай в его карьере, когда прославленный в прошлом российский футболист, бывшая гордость скамейки запасных «Челси», отправил «мяч» туда, куда было надо. Вслед за Обалдуевым поспешил самоэвакуироваться капитан «Титаника-7». С отчаянным криком «Спасайся, кто может!» он прыгнул в воду, и, будучи прекрасным пловцом, несмотря на ледяной холод океана, быстро доплыл до плотика. Обалдуев целых две секунды боролся с собой и с нескромным желанием спихнуть капитана обратно в воду за все «драйки» палубы и гальюна, но все-таки, пересилив себя, с отвращением протянул ему руку, в которую капитан вцепился мертвой хваткой океанского краба. Он стал на самом деле последним, кто покинул борт корабля — по крайней мере, в рамках официальной внутрикорабельной спасательной операции.

Остальным не повезло. Так бывает в жизни, одним везет, а другим не очень, и практически все пассажиры, кто не успел рассесться по шлюпкам до разлома корабля на две неравные части, быстро пошли на дно. При низкой температуре воды за бортом продержаться на поверхности моря, даже и в спасательном жилете, можно не слишком долго, а гидрокостюмы мало кто догадался надеть. Собственно, на борту самого фешенебельного лайнера в истории человечества их вообще не хватало — считалось, что в случае крайне маловероятной аварии всех моментально спасет космическое МЧС, да и шлюпок, как казалось, было вполне достаточно — вот только большую часть из них так и не успели спустить на воду. Утопленники, правда, в шлюпках уже не нуждались.

Алисе и Джоан повезло больше других — они стояли близко к носу корабля и поэтому, когда палуба мега-лайнера растрескалась посередине, как зеркало, по которому ударили молотком, успели подбежать к бортовой надстройке и уцепиться за нее. Корма судна быстро ушла под воду. Душераздирающие крики стали стихать — на поверхности оставалось все меньше людей. Только в тишине там и сям в море раздавались тихие вскрики и бульканья — это шли на дно те, кто понадеялся на спасательные круги и прочую рухлядь. Носовая часть вставала почти вертикально, так что палуба, когда-то строго горизонтальная, как и положено, теперь уходила практически отвесно вниз. Стрекозлова с агентессой оказались на самой вершине конструкции, и на двоих у них был только один спасательный жилет, прихваченный запасливой Алисой из какой-то покинутой каюты. К сожалению, и носовая часть начала медленно уходить под воду. Океанская пучина уже не ревела, а просто сыто чвакала, как болото, вдоволь насосавшееся человеческих душ.

Но развитие действия не прекратилось окончательно — к отважным героиням подкрадывалась новая опасность. Дело в том, что нашим старым знакомым — «братьям-славянам» и прочим недоевропейцам не повезло. Так как на судне их причисляли к «низшей восточноевропейской» категории пассажиров, то в очереди на эвакуацию они оказались в самом хвосте, поэтому так и не успели погрузиться на шлюпки. «Эвакуаторщики», распределявшие места и очередность, а также класс спасательных плотов — от VIP до эконом-категории, были безжалостны, как Международный гаагский трибунал, недавно передавший свои полномочия Межпланетному московскому, и Венерианская дисциплинарная комиссия, вместе взятые. Но умирать просто так «новые европейцы» тоже не желали — и поэтому отчаянно карабкались вверх по склизкой палубе, у которой угол наклона стал чуть ли не отрицательным. Некоторые из них при этом еще и тащили с собой на вершину рюкзаки и сумки, напоминая альпинистов, штурмующих Эверест. Они цеплялись за всевозможные ручки и скобы, выпуклости и впадины в конструкции. Расстояние между ними и вершиной, где в обороне засели Джоан и Алиса, неуклонно сокращалось. Положение осложнялось тем, что на самой верхушке могли разместиться максимум два человека, и они уже там находились.

— Ах вы сучки! — орали вновь-прибывающие. — Пошли прочь! Это места для нас!

— Прошу пани! Холера ясна! Пошли вон отсюда, пся крев!

— Геть с носа! Геть! Кацапию в воду!

— Ааа, билияди праклатые! Ви там сохнете, да? Уютно устроилысь, да? А ми тут тоны как собакы, да?

Алиса поняла, что намерения у нападавших серьезные. Раскачиваясь, как гориллы, они обступили их со всех сторон… точнее говоря, снизу по окружности. Белобрысый прибалт как обычно молчал, но сверкал глазами так, что они, казалось, светились в темноте, как у марсианского ночного кота. Джоан достала бластер и даже сняла его с предохранителя, но не решалась стрелять по безоружным.

— Да стреляй же, дура чертова! Ты видишь — некуда деваться! Ведь передушат и утопят, как котят в ведре с твоей медлительностью!

— Но как же я могу? У них нет оружия, и они не сделали пока ничего противозаконного! Они просто хотят спасти свои… как ето… шкюры?

— Сейчас они попортят наши шкуры! — Алиса поняла, что, как обычно, придется действовать одной. Она в детстве часто играла в «царя горы» на небольших подмосковных искусственных склонах, и почти всегда выходила победительницей в таких соревнованиях. Оставалось выяснить, насколько долго ей удастся продержаться на этот раз. Хохол, протянувший к Алисе жадную сальную лапу, и уже почти сорвавшей ее со скользкого носа в воду, во-время получил по чубастому кочану верной киберскалкой, и с веселым бульканьем сорвался вниз — в гости к акулам. Милый чех с силой запустил в «подруг» пустой бутылкой из-под прославленного чешского пива, которую он выхватил из-за пояса, как революционный матрос гранату. В Алису он не попал, зато очень удачно залепил по уху Джоан, частично отомстив за отстреленное ухо Тайсона. Она очнулась от временной спячки, вызванной сбоем детективной программы, и решила наконец применить оружие в связи с прямой угрозой жизни и здоровью — поэтому метко выстрелила из бластера по нападавшему, так что голова у новоявленного «гранатометчика» оказалась полностью отрезанной лазерным лучом, и он сам стал напоминать пивную бутылку, только без горлышка и с оплавленными краями. Тело и голова плюхнулись в океан почти одновременно, но уже по отдельности, и наперегонки стали погружаться на дно.

— Спасибо! — благодарно сказала Алиса. — Ты тоже решила поучаствовать?

Но Джоан не успела ответить, так как снизу раздался голос грузина: «Пастой, да? Это ни па правылам… пагади! Давай пэрегавори! Ви, амэрыканы, далжни были выпалнять сваи абязательства… защищать нас от рюсских, абэспечить нашу бэзапасность! А ви что же делаити? Нас не спасаити, рюсским памагаете, да? Раз не абэспечили эвакуацию — памаги нам сейчас, агент-джан! Сбрось сваю падружку в воду, да? Ана рюсская — чего ее жалеть? Ми тебя не тронэм… ми Амэрыку очень любим, да? Саглашайся!» Во время этого монолога коварный прибалт, молча и ловко подтягиваясь на руках, подобрался к героиням сзади и решил спихнуть в море сразу обеих. Джоан отлетела вниз по скользкому склону, но Алиса, извернувшись, все-таки успела ударить по негодяю киберскалкой! Коротко стриженный череп прибалта не выдержал и с хрустом раскололся, алая кровь могла бы живописно смотреться на фоне блондинистых волос, если бы не ночная темнота. Нелепо взмахнув руками, представитель Балтии все так же молча полетел вниз, в родную стихию. Алиса протянула агентессе руку и вытащила ее на верхушку носовой части корабля.

— Может, дагаварымся? Пащадыте! Всю жизнь буду вам кампьютер бэсплатно чиныть… и мандарыны са скидкой! — но на этот призыв Джоан, наглотавшаяся морской воды, ответила только метким выстрелом. На лбу грузина засияла маленькая дымящаяся дырочка, усы обвисли, длинный нос запрокинулся вверх, а тело полетело, разумеется, вниз, в океанскую глубь. Миг — и от неудачливого «Мимино» осталась только плавающая на поверхности кепка, которую он, как ни странно, не успел потерять в суматохе битвы ранее. «Пся крев!» — закричал поляк, и прыгнул в воду сам, не дожидаясь дальнейших приглашений. Океан принял новичка с удовольствием. Больше его никто никогда не видел.

Алиса напряженно вглядывалась в темноту, но никого не замечала. Битва подошла к концу.

— Ну что, кажется, все негритята уже кончились? — спросила она у Джоан.

— О, yea. Остались только ми с тобой…

— Да, народ совсем озверел, по себе знаю… Но все-таки нам удалось сбросить их с корабля современности!

— Да, пришлось пострелять немного… — Джоан озабоченно посмотрела на бластер, не подмок ли, и убрала оружие за пазуху.

— Ничего, меньше народу — больше кислороду! — заметила Алиса оптимистично.

— Только очень темно и холодно… В небе одни звезды…

— Темнота — друг молодежи!

— Молодежь — это есть ми?

— Я точно молодежь, а насчет тебя не знаю!