Поэтому карфагеняне и этруски заключили союз и приблизительно в 540 г. до н. э. устроили морское сражение с греками. Греки потерпели поражение, и оно ознаменовало конец периода греческой колонизации. Массалия осталась, но греков выдворили с островов. Карфаген взял под свой контроль Сардинию, а этруски — Корсику, кому что было ближе.
Возвращение
Евреи продолжали вести относительно беззаботную жизнь в Вавилоне. После смерти Навуходоносора в 561 г. до н. э. жизнь евреев стала еще лучше. Новый царь Мардук-апла-иддин, именуемый в Библии дьяволом - Мердохом, освободил Иехонию, изгнанного царя Иудеи, пробывшего тридцать шесть лет в не очень тягостном для него заключении.
Евреи, видимо, надеялись, что это событие станет предвестником возрождения Иуды, но были ли такие намерения у Мардука или подталкивали ли его к этому, мы никогда не узнаем. Через два года его убили, и наступил период анархии, продолжавшийся до 555 г. до н. э., когда царем стал Набонид, священник не из рода Навуходоносора. Набонид был ученым и хранителем древностей и завещал свое дело сыну Валтасару.
Однако после смерти Навуходоносора империя халдеев быстро увядала, и на горизонте появился новый завоеватель. Это был Кир, правитель племен, называемых персами. В 559 г. до н. э. он провозгласил себя правителем громадных территорий, лежащих к северу и востоку от Халдеи, и основал Персидскую империю. В 546 г. до н. э. он распространил свое влияние на запад на Малую Азию, и стало ясно, что положил он глаз и на саму долину Тигра — Евфрата — богатейший, наиболее развитый регион с самой древней культурой на земле. Более того, ничто не могло его остановить, поскольку Халдейское царство было в полном расстройстве.
Евреи, жившие в изгнании, или, по крайней мере, те из них, кто грезил мессианством, впали в состояние экстатического возбуждения. Видимо, скорое исчезновение того проблеска надежды, который возник при Мардуке, настроило их против Халдеи. А может быть, они решили, что, встав на сторону персов, они получат поддержку победителя и Кир из чувства благодарности вернет их в Иуду.
Во всяком случае, они так и сделали, и их позицию выразил один пророк, оказавшийся выдающимся поэтом, но навсегда оставшийся безымянным. Его сочинения приписали жившему примерно на два века раньше пророку Исайе, чтобы им больше верили, и эти тексты появляются в Книге Исайи с сороковой главы. Если предыдущие главы касаются периода правления Сенаххериба, то в последующих главах вдруг возникает Кир. Поэтому пророка, который жил позднее, называют Вторым Исайей.
Второй Исайя приветствовал приход Кира и одновременно предложил новый взгляд на Яхве. Яхве больше не был просто богом евреев и единственным, которому они могли поклоняться. Он не был даже просто величайшим богом во Вселенной; он был единственным богом в мире и единственным, кому имело смысл поклоняться любому человеку. Яхве стал одинаково богом евреев и неевреев.
Согласно такому взгляду на вещи, вся история была частью замысла Божьего. Если Иерусалим и его храм оказались разрушенными, то это деяние Бога, а Навуходоносор был орудием в его руках. Когда придет время восстановить Иерусалим и храм, это тоже будет деяние Бога, и орудием его станет Кир.
Второй Исайя пишет, что Бог «воздвиг от востока мужа правды, призвал его следовать за собою, предал ему народы и покорил царей» (2 Исайя, 41:2). Второй Исайя даже не постеснялся дать Киру мессианский титул, потому что он провозглашает: «Так говорит Господь помазаннику Своему Киру: Я держу тебя за правую руку, чтобы покорить тебе народы...» (2 Исайя, 45:1).
Именно со Вторым Исайей пришел настоящий монотеизм, вера в определенное божественное существо как в единого и единственного бога в мире. Так истинный монотеизм стал еще одним великим нововведением, которое дали миру народы из западной части Плодородного полумесяца.
Расчеты изгнанников оправдались. В 538 г. до н. э. Кир со своими персами вторгся в Халдею, и она почти сразу развалилась. Кир разрешил евреям вернуться в Иуду и заново построить храм.
Однако дарованное им возвращение подразумевало чисто религиозный смысл. Ни слова не было сказано о восстановлении Иудейского царства.
И сразу же группа евреев отправилась в путь к тому месту, где некогда стоял Иерусалим. Во всяком случае, в ней были представители всех евреев из долины Тигра — Евфрата. Многие, возможно большинство, еще не решились расстаться с устроенной и безбедной жизнью ради приключения, целью которого было обживать разоренную землю. Многие помогали возвращавшимся деньгами и товарами, но сами оставались на месте. Фактически они и их потомки сохраняли процветающую еврейскую общину в долине Тигра — Евфрата в течение пятнадцати столетий.
Первую группу евреев, возвращавшихся в Иерусалим, возглавил некто названный в Библии Шешобацаром и князем Иудиным. Некоторые называют его сыном Иехонии. Иехонию свергли и отправили в изгнание в 597 г. до н. э., но тогда ему могло быть только восемнадцать лет. Умер он примерно в 560 г. до н. э. Вполне возможно, что сын Иехонии был жив в 538 г. до н. э., но если и так, то в лучшем случае он был довольно пожилым человеком.
Шешобацар, очевидно, наблюдал за закладкой фундамента нового храма, чтобы построить его точно на месте старого, а затем исчезает из рассказа. Может, он умер. Его место занял Зоровавель, которого принято считать племянником Шешобацара и внуком Иехонии, а следовательно, потомком в двадцатом колене Давида.
С Зоровавелем был Иешуа (Иисус), сын иерусалимского первосвященника, служившего в храме в момент его разрушения. Сообща они построили на месте старого храма алтарь, где можно было совершать жертвоприношения. Таким образом, была обеспечена преемственность. Зоровавель представлял род Давида, светскую власть, уходящую корнями в непрерванную ветвь самого Давида. Иешуа представлял церковную власть, происходящую из непрерванного рода Задока, первосвященника при царе Соломоне, когда был построен первый храм.
Однако можно предположить, что была одна загвоздка. Восстановление храма не могло происходить в вакууме. В представлении евреев, живших в вавилонском изгнании, Иуда осталась необитаемой и опустошенной, но все было, конечно, не так. Там остались жить простые люди, которых никуда не выселяли, и большинство из них были яхвистами.
Когда вернулись изгнанники, эти яхвисты очень хотели, чтобы им позволили участвовать в восстановлении святыни. Но их раздельное существование длилось полвека, и ни одна сторона не понимала другую. Бывшие изгнанники исповедовали ныне яхвизм с оттенками вавилонских представлений и догматов Иезекииля — короче говоря, иудаизм. Остававшиеся на этой земле яхвисты, которых они называли самаритянами, были для них попросту еретиками, которые исповедовали испорченную форму истинной религии. Когда самаритяне предложили свою помощь в строительстве храма, евреи ужаснулись и не захотели иметь с ними ничего общего.
Самаритян это здорово оскорбило, и вскоре они поняли, что возвратившиеся из изгнания евреи привнесли в их яхвизм всякого рода чужеродные дополнения и именно они являются еретиками. В результате евреи и самаритяне становятся злейшими врагами и остаются ими на века. Они так никогда и не примирились. И не только самаритяне. Существовали еще восточные, южные и западные соседи Иуды, которые не забыли древнюю вражду, существовавшую с тех пор, как Давид подчинил их всех себе.
Восточнее реки Иордан и Мертвого моря находились Аммон и Моав, усматривавшие в планах восстановления храма лишь рецидив еврейского империализма. На западе на это враждебно взирали города филистимлян, переживавшие период расцвета. Ныне они контролировали все побережье южнее Яффы, объединившись и сделав своей столицей город Ашдод.
Кроме того, во времена Халдейской империи арабское племя, называвшее себя набатеями, пыталось распространить свое влияние на север с бесплодного полуострова туда, где когда-то существовал Эдом. Они основали свою столицу в Петре, в шестидесяти милях от Красного моря, и добились там процветания благодаря тому, что она стояла на пересечении важных торговых путей.
Теснимые набатеями, эдомитяне тоже шли на север, в Иуду, которая после разрушения Иерусалима и изгнания богатых не могла им сопротивляться. Поэтому в южной части Иуды образовался новый Эдом, и этот новый Эдом более известен под названием, данным ему позднее греками, — Идумея.
Начался период интриг, о котором у нас имеется лишь смутное представление, поскольку библейский рассказ неясен. Прямое использование военной силы было, разумеется, невозможно, так как все эти земли находились в равной степени под контролем Персии. Единственное, что можно было, так это пытаться повлиять на персидского губернатора или обратиться через его голову к персидскому царю. На какое-то время враги евреев в этом преуспели, и евреи могли винить только себя за свой чрезмерный энтузиазм.
