ведь прав, и ты это знаешь.
— Знаю. — Я спрятала лицо в ладонях; было и обидно, и стыдно. — Просто, наверное, не готова к роли шпионки под прикрытием, хотя и зачитывалась романами подобного рода.
— То, что интересно выглядит на бумаге, в реальной жизни превращается либо в трагедию, либо в комедию, — заметил Нил. Он поставил лапы мне на ногу, и пришлось взять кота на колени. Усатая морда оказалась совсем близко от моего лица, шершавый язык прошелся по щеке. — Ты еще очень молода и наивна, хотя тебе двадцать восемь. А Людвиг тебе потакает, возится с тобой, все спускает с рук. Поверь, с другой помощницей он бы не церемонился. Соберись, не разочаровывай его. Оцени, что он, опытный человек, доверился и сделал ставку на рыженькую девчонку, хотя за его спиной стоит принц.
— Я блондинка, — буркнула я.
— Не зна-аю, — протянул Нил. — Ведешь себя как рыжая. Тебе понравился Дейв Линден, и ты не хочешь водить его за нос. Но подумай, что тебе важнее: раскрыть тайну смерти тети и коварный заговор или же произвести впечатление на приятного джентльмена?
— А нельзя заполучить и то, и то? — я легонько щелкнула Нила по носу.
— Нет, — серьезно произнес мой кот, — такое случается только в сказках.
Ранним утром я наведалась к Вивьен и купила у нее самое свежее, самое красивое пирожное. Дождалась, когда придет Сет, и отправила его с коробочкой в «Ларец», велев нести угощение как можно аккуратней. К шелковой ленте я привязала записку.
«Благодарю за добрые слова и поддержку, мистер Линден, — говорилось в ней. — Мне хотелось бы ответить вам тем же. В качестве подарка я больше всего желаю отправить вам украшение, ведь это моя стихия; однако пока я слишком мало вас знаю, чтобы подобрать идеальное сочетание. Поэтому примите же сегодня этот несомненный кондитерский шедевр, и я надеюсь, что ваше утро заиграет новыми красками».
Если Линдена воспитывали так, как сказал Людвиг, мастер камней с легкостью считает подтекст. И ответит. А вот чем — остается лишь гадать.
С какой стороны подступиться к Зельде, я понятия не имела. Эх, плохая из меня шпионка, ни опыта, ни сообразительности…
Все равно следовало с чего-то начинать. Я дождалась, пока Зельда придет на работу, устроится на своем месте и поймает вдохновение. Полюбовавшись, как помощница укладывает золотые нити на млеющий изумруд, я поинтересовалась:
— Мы не поговорили толком, а мне любопытно. Как ты вообще попала в ювелирное дело?
— Просто повезло, наверное, — пробурчала Зельда.
— Везение — это хорошо, однако необходимо еще и желание, и намерение…
— Ну, что я могу сказать? — девушка оторвалась от работы, отложила инструмент и потерла шею. — Меня всегда к этому тянуло. Орки ведь любят камни и золото, чуть ли не больше, чем драконы. И я ходила по улицам, смотрела на магазины и хотела научиться. Напросилась к одному мастеру понаблюдать. Он меня пожалел и дал попробовать. Понял, что мне нравится и получается, взял в ученицы. Затем уже леди Галбрейт мне предложила у нее работать. Я же сказала — повезло.
— Но с твоим талантом ты можешь пойти дальше. Блистать в лучших ювелирных домах.
— Я? — Зельда посмотрела на меня так, будто я изрекла несусветную глупость. — Вы точно именно на меня сейчас смотрите, миледи? То, что мне повезло дважды, не значит, будто я что-то собой представляю. Не в глазах всех этих… наследственных ювелиров. Для них я — выскочка, грязь под ногами. Да, у меня есть лицензия, спасибо моему учителю. Но во мне чужая кровь, и знатным дамам не пристало носить украшения, сделанные… орком.
— Зельда, ты не в ответе за то, что творилось на войне боги знают сколько лет назад.
— Объясните это другим.
— Может, и объясню, — задумчиво протянула я.
— Удачи, — фыркнула Зельда и вернулась к работе.
— Это будет той еще задачкой, — заметил Нил, прислушивавшийся к нашему разговору.
Осознав, что так просто свои секреты Зельда не выдаст (если они у нее есть), и решив, что расследование подождет часок-другой, я возвратилась к своему списку дел и вычеркнула то, что уже преодолела. Пожалуй, к пятнице мы успеем — а значит, пора всех об этом оповестить.
День полетел, как на крыльях. Я сходила в редакцию «Райстонского вестника», дала объявление об открытии «Лазурита» и пригласила журналистов на это самое открытие; заглянула в мастерскую, где по моему эскизу начали рисовать обновленную вывеску, и в типографию, где согласовала вид и содержание рекламных листовок, получив от наборщика заверение, что несколько пачек доставят уже вечером. Обошла соседние магазины, пообщавшись с теми людьми, с которыми еще не успела познакомиться, и пообедала в «Сытой утке», рассказав новости Лесли. Та пообещала уведомить постоянных посетителей, и новость будет распространяться, как пожар.
Грег вызвался мне помогать («Что я буду просто сидеть, миледи? Злоумышленников я и так замечу!») и двигал шкафы, столы и тумбы, придавая магазину нужный вид. «Лазурит» постепенно наращивал внутреннее очарование, которое я в нем помнила с давних времен, и это так мне нравилось! Однако наблюдался и побочный эффект: мне все время казалось, что вот-вот тетя Розалинда окликнет меня или войдет в торговый зал, и я пару раз даже оборачивалась, настолько сильно ощущалось ее присутствие. Временами я сглатывала слезы, а в горле стоял комок. «Лазурит» — тетино детище, которым она со мной делилась, и все же он всегда был в первую очередь ее магазином.
Вечером объявился Линден; увидев его на пороге, я первым делом подумала о том, как я рада видеть мастера камней, а уж после — о том, что подсказанная Людвигом тактика принесла плоды. Дейв остановился у входа, с удивлением оглядываясь, и провозгласил:
— Вот это да! Вы за несколько дней сумели тут все переделать. Как вам это удалось?
— Немного бытовой магии, — усмехнулась я, — и потрясающие помощники.
Я познакомила Линдена с Грегом, а Сета он и так уже знал; мастер камней прошелся по торговому залу, разглядывая выставленные украшения. Ожерелья мы развесили на усеченных манекенах из черного и винного бархата, серьги ждали покупательниц в хрустальном кубе со множеством ячеек: каждая вмещала одну уникальную пару. Томные броши на подушечках, вальяжные браслеты в коробочках, запонки, остро подмигивающие с подложек… Это были обыкновенные украшения — в том плане обыкновенные, что магию в них я не вкладывала. Коллекция, предназначенная под амулеты, хранилась пока в сейфе, и мне следовало набраться храбрости, прежде чем я волью в нее формулы.
— Мы можем побеседовать, миледи? — поинтересовался Дейв, осмотревшись в магазине и высказав несколько комплиментов. — У меня к
