«Умрешь, ты умрешь, — напевал про себя он, чувствуя сильные узы кровной клятвы, которые еще кое-как сдерживали его. Словно прочные оковы сдавливали тело, но любые оковы со временем разрушаются. Он найдет способ, как разорвать их. А времени у него много. — Умрете, умрете, умрете. Никто не смеет приказывать Каи-ши».
Не люблю ночной дождь. Когда не видишь, что на тебя падает сверху. Ходишь в темноте потерянная, мокрая, как в проклятом водном царстве, и кажется, везде только одна черная вода. Сделаешь шаг и провалишься в какую-нибудь бездонную лужу. Ничего не слышно, любые шаги скрадывает шелест падающей воды. Светлячок зажечь было нельзя, еще увидит кто-нибудь со стороны Академии. Ротар лежал на земле, холод вгонял его в обычное оцепенение, забирал все силы.
Мы уже полчаса торчали у тропинки, ведущей в пустоши, и ждали, когда подойдут остальные. Я пошла за драконом, а Аладани и Феолески должны были как-то замаскировать и вытащить из подземелий демона. В загоны его лучше было не вести, слишком большой риск. Небо вдалеке прорезала молния, высветила очертания Академии и верхушки деревьев. Вода уже просочилась под куртку, текла по позвоночнику, хлюпала в сапогах, но закрываться щитом, чтобы сохранить остатки сухого тепла, я не торопилась. Полночный ливень, наверно, и из меня выпил все силы. Я чувствовала, как с кончиков пальцев размеренно капает вода, и это как-то странно успокаивало. Холод и дождь.
— Эй, летунчик, ты тут? — Из кустов вынырнула Риалис. Я смутно угадывала ее очертания, широкоплечая высокая фигура, пятно темноты на месте лица.
— Вышло? Вы его притащили…
По городу демон в своем обличье расхаживать вряд ли мог, будь тут нравы даже чуть свободнее. Но накладывать на него иллюзию или закутывать в плащ не пришлось. Тела делхассе, из-за бегущей в крови магии, вроде бы не стабильны, точнее, демоны склонны к оборотничеству, захотели — хвост отрастили, шипы, захотели — крылья. Захотели — на вид стали человеком. Или эльфом. Кровь, которой мы с ним обменялись, это позволяла.
Эльф поинтересовался, не может ли демон изменить свой внешний вид сам. На что делхассе язвительно ответил, что давно надо было попросить, он, видите ли, стеснялся. Несколько часов, сказал он, самое большее. Демон напрягся, мышцы стали как натянутые канаты, черная рубашка поползла по швам. Похоже, он испытывал чудовищную боль. Помню, я подумала, что, если каждое превращение, каждое действие вызывает ее, немудрено, что у демонов такой дурной нрав. Тут либо свихнешься, либо станешь садистом. Его кожа стала менять цвет, покрылась сеткой вздувшихся черных вен, и демон, свернувшись в огромный клубок в углу, затих. В тот момент я едва подавила желание потыкать в него палкой. Вдруг подох?
— Вышло, вышло, — хмыкнула Феолески. — Сама не ожидала, что этот демоненок умеет. Увидишь — упадешь.
Следом за ней из кустов на обочине появились еще двое. Присмотревшись, в одном я узнала Алдана, вторым же оказался не Ильдар, как я ожидала, и даже не делхассе, а кто-то незнакомый.
— Вы сдурели? Кто это?
— Кто, кто. Леший в манто! — заржала Феолески. — Я ж говорила, упадешь.
Я пригляделась, но не могла рассмотреть, как он теперь выглядит, все скрывала темнота. Разве только стал ниже, не таким массивным и внушающим угрозу.
— Это он? — спросил демон, смотря на дракона, замершего у моих ног. Вспыхнула молния, белесый отсвет превратил его новое человеческое лицо в гротескную маску. — Ты позволишь мне осмотреть его?
— Да. Делай все, только вылечи.
— Значит, все… — Мне не понравились нотки, проскользнувшие в его голосе. Он присел на корточках рядом с Ротаром, поднял его голову. Дракон скорее всего задремал, потому что даже не шевельнулся. Демон оттянул его веко, раскрыл пасть, пощупал клыки. Ротар вяло дернулся, пытаясь вырваться, и тогда делхассе его ударил — с силой, наотмашь. Дракона отнесло на несколько метров, и он распластался на земле.
— Ты что делаешь?!
Я вцепилась в демона, но он оттолкнул меня, легко, без особых усилий. Я врезалась в Феолески, мы обе упали на землю. Демон направился к пытающемуся подняться Ротару.
«Лхани…»
— Хватит!
— Ты разрешила все, — не поворачиваясь, ответил он.
Я поднялась и, оскальзываясь на мокрой глине, догнала его, повисла у него на руке. Он снова отшвырнул. Меня резко впечатало в землю, несколько секунд я даже не могла дышать, настолько резкой и неожиданной была боль. Демон схватил пытающегося отползти Ротара и ударил снова. Потом еще. Пытаясь совладать с болью, я встала, снова кинулась на него.
— Я не разрешаю, понял? Отпусти его! Не разрешаю! Не разрешаю, хватит!
Снова удар. У меня потемнело в глазах, некоторое время я слепо шарила руками по земле, пытаясь подняться. Демон даже не бил меня, просто отшвыривал, как котенка. Я снова встала, кинулась на него.
— Хватит! — Делхассе схватил меня за шиворот, поднял одной рукой, легко, даже не напрягаясь. Пнул распластанного по земле дракона.
— Не хочешь? — сказал он, обращаясь к нему. — Что ж… попробуем по-другому.
Мне казалось, мы стоим в эпицентре грозы, и молнии вспарывают землю в двух шагах от нас, все было залито белым светом. И только потом поняла, что это у меня цветные блики мелькают перед глазами от боли. Демон лишь слегка меня встряхнул, а потом замахнулся по-настоящему, и я увидела вырастающие когти на человеческих пальцах.
— Как трогательно… — На его лице была нечеловеческая злоба, уродующая черты.
Я заорала. Выброс силы был настолько огромным, что хлынула носом кровь. Демон даже не шевельнулся, плевать он хотел на мою магию.
— Ты сам не захотел, — усмехнулся он. И тут Ротар кинулся. Зубы сомкнулись на запястье демона, обычному человеку, с такой силой сжимая челюсти, он бы откусил руку. Делхассе едва поцарапал. Демон выпустил меня, присел на корточки рядом с драконом, и желтые сумрачные огоньки мелькали в его глазах.
— Пей, вот так. Пей, — приговаривал он.
Дракон судорожно глотал, и делхассе ласково, почти нежно трепал его по загривку, не давая отодвинуться и разжать челюсти. В ушах шумело, я едва слышала происходящее. Вытерла бегущую из носа кровь. А ведь демон лишь слегка дотронулся до меня, почти детские шалости. Феолески подошла, помогла мне подняться. Башка кружилась, верх и низ смешивались, то ли я продолжаю падать, то ли небо падает на нас. Ничего не видно. Одна смутная, расплывчатая темнота, и постоянный шум в ушах, будто кто-то кричит рядом, зовет, но не разберешь слов.
— Извини, я не думала, что он…
Эльф молчал. Он наверняка ожидал чего-то подобного, что же он, гребаный боевой маг, не помог мне…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
