Читаем без скачивания Бог, которого никогда не было - Бхагаван Раджниш

Мне очень нравится одна история. Один человек оказался в центре внимания толпы, собравшейся в зале ожидания на узловой железнодорожной станции. Поезд опаздывал, и его ждали с большим нетерпением, тем не менее все взгляды были прикованы к человеку, который сидел на стуле. Он шевелил губами, иногда улыбался, иногда хихикал, иногда словно что-то выбрасывал. В конце концов толпа не удержалась и решила узнать, что происходит. Один человек из толпы спросил:

— Что происходит? Иногда вы хихикаете, иногда улыбаетесь, иногда вы словно что-то выбрасываете.

— Ничего, — ответил он. — Я просто рассказываю себе анекдоты. Когда я слышу хороший анекдот, я улыбаюсь. Когда анекдот свежий и смешной, я хихикаю. А когда я слышу какой-нибудь старый анекдот, я его выбрасываю.

— Он рассказывал анекдоты сам себе... Должно быть, все они были уже старыми.

— Вы прекрасно проводите время, а мы только зря беспокоимся об опаздывающем поезде,— сказали ему люди.

Это произошло в Индии...

Однажды я застрял в Аллахабаде. Вначале объявили, что поезд опаздывает на два часа. «Ничего страшного, — подумал я. — Я доберусь туда, куда мне нужно, вовремя». Через два часа я снова подошел в справочное, и мне сказали:

— Поезд задерживается еще на четыре часа.

— Он что, идет в обратную сторону? — спросил я.— Как он может опаздывать еще на четыре часа, когда он опаздывал только на два часа? Эти два часы прошли; поезд должен быть на платформе. Но теперь он опаздывает уже на шесть часов. Что происходит? Поезд идет в обратную сторону?

Человек в справочном был потрясен. Он ничего не смог ответить, потому что мой вопрос был абсолютно логичен. «Что происходит с поездом? Я могу понять, что он опаздывал, но он не может идти вспять. В следующий раз, когда я приду через четыре часа, он будет опаздывать уже на двенадцать часов, потому что он движется в обратную сторону. Ответьте мне, что происходит».

Но в Индии подобное происходит каждый день... И так говорят, чтобы не лишать людей надежды. Точно неизвестно, на сколько опаздывает поезд, поэтому говорят, что он придет через два часа. Если он придет раньше, хорошо.

Если он не придет через это время, значит, он будет позже; однако сразу сказать людям, что поезд опоздает на двенадцать часов — было бы слишком жестоко. Поэтому, чтобы смягчить удар, говорят, что поезд опаздывает на два часа, на четыре часа, еще на два часа, что он будет через час. В общей сложности он опаздывает на двенадцать часов. Мне и не могли ответить точно, ведь я знал, как в действительности обстоят дела. В действительности на вокзале не имели ни малейшего понятия, на сколько опоздает поезд.

Я провел немало времени в зале ожидания, наблюдая за людьми... Я видел людей, которым нечего было делать; они начинали шевелить губами, разговаривать сами с собой, чтобы хоть как-то занять себя. Иначе ужасно мучительно было бы подумать, что ты здесь застрял неизвестно на сколько. Иногда поезд опаздывает на сутки; однажды я видел, как поезд опоздал на двое суток. Я не знаю, как это происходит.

Но однажды мне удалось это выяснить. Я ехал из Чанда в Гондию на очень маленьком поезде. Теперь такие поезда практически исчезли, сохранившись лишь кое-где. Это был пассажирский поезд; по той линии ходили только пассажирские поезда, и они останавливались на каждой станции. Меня уговорил предпринять это путешествие один богатый человек, мой приятель, которого уже нет в живых. Он сказал: «Это прекрасное место, и туда очень хорошо ехать на поезде. По обе стороны взору открывается весьма живописный вид: горы, реки, дикие леса».

Я согласился. Если бы приятель меня не уговорил, я полетел бы на самолете и добрался до пункта назначения за пятнадцать минут, в то время как поезд идет туда двенадцать часов. «Ладно,— сказал я,— на этот раз попробую на поезде. Ты мне уже все уши прожужжал, что поезд проходит по невероятно красивой местности». Это почти незаселенная, дикая местность; люди там живут глубоко в лесу.

На одной станции он сказал мне: «Выходи!» Был сезон созревания манго. Что это было за место! За станцией на несколько миль простирались манговые рощи. Воздух был наполнен восхитительным ароматом манго и чудесными, невероятно красивыми песнями кукушек. Он вывел меня из поезда.

— Что ты делаешь? — спросил я.

— Пойдем. Ты больше никогда нигде не увидишь такие красивые манговые деревья.

Он взобрался на дерево и велел следовать за ним.

— А как же поезд?

— Не беспокойся. Это на моей ответственности. Пока я не слезу с дерева, он не поедет.

— Странно, ты же никому ничего не сказал, ни начальнику станции, ни машинисту.

Он рассмеялся и сказал:

— Посмотри наверх. Машинист над нами. Пока я не позволю ему слезть с дерева, поезд не сдвинется с места. Не волнуйся!

Машинист засмеялся.

— Это точно,— сказал он.

Итак, мы почти час наслаждались плодами манго, и каждый раз, когда машинист пытался слезть, мой приятель говорил:

— Не торопись, а не то я потяну тебя за ногу и сброшу вниз. Поезд не пойдет, пока мы не закончим. Ешь себе манго, в этом нет никакого вреда.

Итак, мы держали машиниста на дереве, а все пассажиры поезда недоумевали, в чем дело. Это был единственный поезд на линии, он ходил туда и обратно один раз в сутки. Поэтому и речи быть не могло о другом поезде. Начальник станции никак не мог понять, куда подевался машинист. Кондуктор его повсюду искал... И мы все это видели. Он был полностью в нашей власти, потому что из-за нас он никак не мог спуститься на землю. Мы его постоянно оттесняли: «А ну, назад!» Так я понял, почему опаздывают поезда. Такое могло произойти только в Индии.

Все религии проповедуют голодание и говорят: «Уединитесь и постоянно визуализируйте, представляйте себе Бога». Это психологический факт, что через четыре недели Даже самый разумный человек начнет путать реальное с воображаемым. Что уж говорить о массах, чей коэффициент умственного развития не больше, чем у семилетнего мальчика? Их умственное развитие останавливается между семью и четырнадцатью годами. Тело продолжает изменяться до семидесяти, восьмидесяти лет, а ум остается на уровне где- то между семью и четырнадцатью годами; очень редко человек превышает умственный возраст четырнадцатилетнего.

Итак, эти умственно отсталые — только такие люди могут принадлежать религиозным организациям, верить в фиктивного Бога, в рай и ад и молиться пустому небу — эти люди отрекаются от мира из страха и жадности. И когда они остаются одни, они начинают рисовать в своем воображении различные образы, для чего голодание совершенно необходимо. Оно ослабляет не только тело, но и ум.

Вы когда-нибудь задумывались, почему ни один вегетарианец в Индии никогда не получал Нобелевскую премию? В самом деле, именно они должны бы получать Нобелевских премий больше всех, ведь они думают, что едят самую чистую пищу. Их ум должен быть чище и яснее, чем у невегетарианцев. Но ни один джайн не получал Нобелевской премии, и это действительно невозможно, потому что в их рационе не хватает того, что необходимо для умственного развития. Но они даже и слушать об этом не хотят. Я им говорил, что вегетарианство — это хорошо, но они должны понять, что в их пище не хватает нескольких видов белка, которым необходимо найти замену.

Лучше всего есть неоплодотворенные яйца. Они подобны растениям, в них нет жизни. Если курица какое-то время не находилась возле петуха, она все равно будет каждый день нести яйца. Это не зависит от петуха. Поэтому такое яйцо — это вегетарианская еда, в нем нет жизни. Но при этом в нем есть все белки и витамины, необходимые для умственного развития.

Но одного слова «яйцо» довольно, чтобы вывести их из себя:

— Ты учишь нас есть яйца!

— Вы не понимаете. Я не учу вас есть яйца, я учу вас есть неоплодотворенные яйца.

— Яйца есть яйца.

Он не понимают простой вещи: когда яйцо не оплодотворено, это не яйцо, это лишь форма яйца. Во всем остальном это чистый белок и витамины, причем дешевые и натуральные. И они совершенно необходимы для развития вашего ума.

Четырехнедельное голодание разрушает все белки и витамины, способствующие умственной деятельности человека. Вы не знаете динамики голодания. Почему все религии настаивают на голодании? Потому что оно разрушает... Человек может прожить на запасах своего организма в лучшем случае четыре недели. Через четыре недели запас заканчивается. И немедленно, за шесть минут, не получая необходимого количества белков, витаминов и кислорода, некоторые нервные клетки мозга разрушаются. Как только эти нервные клетки разрушаются, вы теряете способность различать, стоит Иисус Христос перед вами наяву или в вашем воображении.

Вы начинаете грезить наяву. Для этого необходимо уединение, чтобы никто не помешал работе вашего воображения, нужны постоянная визуализация и непрестанные молитвы. Что делают люди в монастырях? Они весь день молятся: «Аве Мария, Аве Мария...», держат в руках изображение Марии, падают ниц, голодают... Через несколько дней картинка начинает шевелить губами. Аве Мария оживает, и это приносит огромное удовлетворение их глупому уму.