с одной целью, наконец, забрать девушку, которая уже мне принадлежит.
— Кому принадлежит черный лев? — Не поворачиваясь, спрашивает, будто я точно знаю ответ на его вопрос. Но если честно меня мало волновали хозяева этих животных.
— Не знаю. — Отвечаю честно, ощущая вибрацию в голосе. Напрягаюсь, до боли, в пальцах сжимая кулаки.
— Он напоминает мне тебя. — Сафир озвучивает мои же мысли. — Такой же неуправляемый. Ослепленный гневом. Но жаждущий жить. Не могу дождаться, когда он начнет защищаться. — Усмехается, возвращаясь. Присаживается на диван. — Это будет захватывающее зрелище. Как думаешь, этот красавец сможет выжить? — Не успеваю ответить на вопрос Сафира, как слышу открывающую позади дверь. Напрягаюсь еще яростнее. Сглатываю, не решаясь моментально повернуть голову. Оттягивая долгожданный момент. Не дышу. Тьма начинает бунтоваться. Вгрызаться в душу, требуя немедленного повиновения. Замечаю, как Сафир смотрит назад, довольно скалясь. Переводит взгляд на меня, дожидаясь действий. Поднимаюсь на ноги, мгновенно разворачиваясь. Замечаю перед собой двух девушек, одну из которых узнаю из миллиона. Черное длинное платье, украшенное золотой вышивкой. Голова покрыта шеллой, которой девушка прикрывает нижнюю часть своего лица. Глаза в глаза. До самой грязной глубины души. Острым клинком в бешено бьющееся сердце. Подчиняя вмиг. 'Аlbi. Мое сердце. Мой воздух. Моя жизнь. Она не должна быстро узнать, какой властью передо мной обладает. Восточный макияж. Яркий. Роскошный. Превращая ее в королеву. Если бы у меня потребовали за нее все мои деньги, отдал бы, не задумываясь.
— Добрый день, Эмир. — Даже грубый голос Ирмы, которая появляется рядом с Клео, не способен заставить меня оторваться от девушки.
— Добрый день. — Не смотря на женщину. Делаю шаг, подходя к Клео вплотную. Не прерывая нашей игры взглядов. В ее тепло-карих глазах решительность и упорство, но ровно до тех пор, пока девушка не отворачивается. Смотрит на арену, осознавая, что на ней должно произойти. Ужас мгновенно вспыхивает. Страх и отвращение. Ужасная смесь, которая возможно снова разочарует. Беру Клео за руку, но потом замечаю, что Ирма что-то начинает шептать ей на ухо. Словно дает указания, которым девушка должна следовать. Только мне уже плевать на эту женщина. Сделка совершена. Дергаю Клео на себя, и она едва не падает в мои объятия. Продолжает наблюдать за животными. Осознает, кто из них более слабый. В чистом взгляде начинают плескаться слезы. Клео жалеет темного льва. Делаю несколько шагов, садясь на диван. Вынуждаю ее, расположится рядом. Руки не отпускаю. Сильнее сжимая ее. Ощущая теплоту и нежность гладкой кожи. Оглушающая сирена. Дающая знак, что бойня сейчас начнется. Клео подрагивает, неосознанно двигаясь ближе. Прижимается своим плечом к моему. Дрожит вся. Хочется обнять, но здесь я не могу этого сделать. Животных отпускают с цепей, и они набрасываются друг на друга. Ужасающие, озлобленные звуки. Сглатывая, Клео начинает плакать, подрываясь на ноги. Тянет меня за собой, не в силах отпустить руку. Рыжий лев впивает в глотку темному, прижимая к горячему песку. Рычит устрашающе, от чего даже взбудораженная толпа затихает. Темному льву не нужна жалость и сочувствие. Если он хочет жить, должен выгрызть свою свободу.
— Эмир, пожалуйста, прекрати все это? — Начинает громко плакать, полностью разворачиваясь ко мне. — Ты же можешь его спасти. Сам говорил, что нет ничего дороже жизни. — Умоляет. Жалобно смотря в глаза. До боли невыносимо видеть ее слезы. Сердце сжимает настолько сильно, что дышать невозможно. Я, черт возьми, слаб перед этой девушкой. Стоим неподвижно, смотря друг на друга. С арены доносятся омерзительные звуки, слыша которые Клео нервно вздрагивает. Плачет громче. Не выдерживая, сильнее сплетаю наши пальцы. Тяну ее к выходу из ложи, чтобы остаться наедине. — Прошу тебя, Эмир. Спаси его. — Продолжает молить. Всхлипывать, переворачивая весь мой внутренний мир. Отпускаю ее руку. Отстегиваю шеллу, обнажая лицо. Клео продолжает плакать, не отрывая от меня испуганных карих глаз. Прикасаюсь ладонями к ее мокрым щекам. Начинаю стирать пальцами слезы. Наклоняюсь, нежно целуя скулы. Перемещаясь губами по ее влажной коже. Чувствуя соленый привкус во рту.
— Жалость разрушительна, Клео. Зверь обязан сам выгрызть свою жизнь и свободу. — Лихорадочная дрожь, которая моментом и мне передается. Продолжаю касаться губами ее лица. Легко около уголков накрашенных губ.
— Ты же тоже зверь?! — Надрывно. Захлебываясь слезами. То ли спрашивая, то ли утверждая. Этой милой девочке еще очень многое придется узнать обо мне. Замираю, останавливая свои движения. Дышу часто, обжигая ее кожу своим горячим дыханием. Губы облизывая, унимая в себе дикое желание поцеловать. Заставить ее забыть обо всем, что происходит за моей спиной.
— Опасный хищник. — Усмехаюсь, не делая не единого движения. — Но, как и этому льву, мне не нужна жалость, Клео. Особенно в твоих глазах. — Немного отстраняюсь, чтобы снова увидеть их. Утонуть, наслаждаясь этой невыносимой пыткой. — Если темный лев победит, я его заберу. Если нет, то он должен принять свою смерть, как воин. Не достойно умирать трусом. — Уверенно. Проникая каждым своим словом, вглубь ее сердца. Открывая глаза на истину, с которой она должна смириться. Клео дергается, делая несколько шагов вперед. Пристально смотрит на арену, а потом, прикрывая рот ладонью, на мгновение глаза зажмуривает. Оборачивается, смотря на меня.
Дрожит вся. Хочется обнять, но здесь я не могу этого сделать. Животных отпускают с цепей, и они набрасываются друг на друга. Ужасающие, озлобленные звуки. Сглатывая, Клео начинает плакать, подрываясь на ноги. Тянет меня за собой, не в силах отпустить руку. Рыжий лев впивает в глотку темному, прижимая к горячему песку. Рычит устрашающе, от чего даже взбудораженная толпа затихает. Темному льву не нужна жалость и сочувствие. Если он хочет жить, должен выгрызть свою свободу.
— Эмир, пожалуйста, прекрати все это? — Начинает громко плакать, полностью разворачиваясь ко мне. — Ты же можешь его спасти. Сам говорил, что нет ничего дороже жизни. — Умоляет. Жалобно смотря в глаза. До боли невыносимо видеть ее слезы. Сердце сжимает настолько сильно, что дышать невозможно. Я, черт возьми, слаб перед этой девушкой. Стоим неподвижно, смотря друг на друга. С арены доносятся омерзительные звуки, слыша которые Клео нервно вздрагивает. Плачет громче. Не выдерживая, сильнее сплетаю наши пальцы. Тяну ее к выходу из ложи, чтобы остаться наедине. — Прошу тебя, Эмир. Спаси его. — Продолжает молить. Всхлипывать, переворачивая весь мой внутренний мир. Отпускаю ее руку. Отстегиваю шеллу, обнажая лицо. Клео продолжает плакать, не отрывая от меня испуганных карих глаз. Прикасаюсь ладонями к ее мокрым щекам. Начинаю стирать пальцами слезы. Наклоняюсь, нежно целуя скулы. Перемещаясь губами по ее влажной коже. Чувствуя соленый привкус во рту.
— Жалость разрушительна, Клео. Зверь обязан сам выгрызть
