– Это не она, – спокойно сказал я, выгоняя ее из-под стола. Двоим нам здесь места мало. Фрида, обойдя Джеса по большой дуге, вышла из кабинета, виляя хвостом. Я лишь усмехнулся.
– Ты просто так ее отпустишь? – возмутился Джес, садясь в кресло.
– Предлагаешь запереть ее и допросить? – предложил в ответ.
– Почему ты так спокоен? Ты ведь сам прекрасно знаешь, что у Фриды морда в пушку, а лапы в краске!
Он тоже заметил, что у нее лапа вымазана в краске? Нет, думаю, тогда бы он ее просто так не отпустил.
– К чему ты клонишь? – поинтересовался, отпивая из чашки кофе, принесенный несколько минут назад. Поведение Джеса меня забавляло.
– Будто ты сам не знаешь, что Фрида причастна ко всему, что творится в гареме, – ответил мне друг.
– Не преувеличивай. Она – всего лишь собака, не думаю, что с ее лапками можно такое провернуть.
– У неё есть сообщник, – невозмутимо заявил Джес.
– Ты прав! Как я сам не додумался, что она вместе с другими собаками организовала преступную группировку, и теперь они совершают преступные набеги на мой гарем. Это даже звучит смешно!
– Нет. Конечно, нет! – видимо, Джес тоже представил себе такую банду, – Но, знаешь, я не удивлюсь, если она так сделает. Я думаю, у неё сообщники из твоих слуг, или кто-то из гарема.
– Джес...
– Хорошо, оставим это. Но ты не мог не заметить серёжку у нее в ухе. У собаки в ухе! – патетически провозгласил он.
– Да, видел. Ей идёт, – маленькая золотая серёжка действительно ей идёт. Придает ей некой раскованности.
– Только не говори мне, что не узнал её.
– Фриду?
– Серёжку! Райан, что с тобой? – спросил у меня Джес, – Это ведь твоя серёжка.
– Может, она просто похожа на мою.
– А ты свою давно видел? – не прекращал выспрашивать друг.
– Ты же знаешь, что давно, – не хочу вспоминать, когда последний раз носил серьгу.
– Прости что напомнил. Но ты помнишь, где ее оставил?
– В нашей лаборатории, – давно мы там не работали. Заглянуть, что ли, в нее, вспомнить молодость...
– К тому, мой дорогой друг, – Джес сейчас выглядит как сытый кот, – что на днях я наведался в лабораторию. И, представь себе, не нашел ни кольца, ни серьги.
– Может, плохо искал? – подколол я Джеса. В его возможностях ищейки грех сомневаться.
– Не смешно, – отозвался тот, перекинув ногу на ногу. Видимо он забыл, что сидит здесь в одном полотенце. – Также пропало два артефакта. Угадай, каких.
– Джес, у меня нет настроения играть.
– Какой ты стал скучный! – видимо, происшествие с Фридой он уже забыл. – Пропали артефакт воспоминаний и прослушка.
– Кто-то ворует? – спросил с некой долей скептицизма в голосе.
– Скажи мне, друг, кто в замке может заходить в ту комнату?
– Ты сам прекрасно знаешь, что кроме нас туда никто не зайдёт, – поработать мне сегодня точно не дадут.
– Никто, кроме собаки, которая с легкостью проходит магические замки, не замечая их. Райан, – друг перешел на серьезный тон, – Позволь мне исследовать ее. У меня хорошие специалисты...
– Предлагаешь, отправить ее на опыты?
– Нет! Несколько тестов, которые покажут...
– Не оборотень ли она? – закончил я за ним.
– Райан, ты сам заметил, что она не такая как все! Фрида...
– Джес, достаточно! – резко прервал друга я.
– Почему, как только я начинаю говорить об оборотнях, ты сразу приказываешь мне заткнуться? – Джес в считанные секунды оказался стоящим надо мной. Единственная преграда между нами – стол.
– Потому что это глупо! – сказал я поднимаясь. – Джес, мне тоже хотелось бы в это верить, но это лишь байки. Старые детские сказки о волшебных людях, которые могут становиться животными. Я, так же как и ты, мечтаю найти свою истинную, но прекрасно знаю, что с вырождающейся магией могу просто ее не почувствовать. Сколько во всем мире на данный момент истинных пар? Две? Три? Источники истощены, магия уходит. А ты ищешь иллюзорных оборотней в глупой надежде, что если они вернутся, все наладится!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Оборотни существуют! – стоял на своем Джес.
Я устало опустился в кресло. Не хочу с ним ругаться. Идеей про оборотней мы загорелись вместе ещё во времена обучения в Академии. Тогда это казалось гениальной идеей. Мы считали, что сможем вернуть магию. Но с годами я понял, что это не возможно, в то время как Джес продолжал поиски.
– Если на этом все, я хотел бы сегодня поработать.
У Джеса было, что сказать, но он благоразумно ушел, напоследок хлопнув дверью.
Глава 17
После отъезда Рины и обретения возможности контролировать превращения, я думала, что смогу горы свернуть. Но горы сворачиваться не спешили, а что именно мне делать, я не знала. Бродить человеком в замке? На каких правах? Поэтому пришлось оставаться собакой. В дневное время. А ночью я бессовестно пользовалась купальнями. Пока меня не поймали с поличным.
Я обмоталась полотенцем и собралась немного обсохнуть, прежде чем отправиться спать, как меня застукала смотрительница гарема.
– Новая наложница? – спросила женщина, впрочем, дожидаться моего ответа она не стала. – Нет, – почему она так категорична? Я что не могу быть наложницей? Мордой лица не вышла? – Значит, новая служанка.
У женщины был такой свирепый взгляд, что все посторонние мысли улетучились. Да я готова ковриком половым назваться, лишь бы смыться от нее подальше.
– Да, – ответила ей, пытаясь натянуть короткое полотенце пониже. – Я просто...
– Распустила вас Сиртайка! – кто такая эта Сиртайка, я решила не спрашивать. – Я тебя в гарем возьму! Мне лишние руки никогда не помешают. Этим девицам попробуй угодить. – Добавила она тихо. Но улучшенный слух дал возможность понять последнюю фразу.
Не говоря больше ни слова, мне приказали идти следом. А что, это вариант. Будучи служанкой, смогу спокойно разгуливать в гареме. Но уже вечером я поняла, что, поспешила с выводами.
Меня привели сквозь скрытую дверь в коридор для слуг. Не тот, которым мы шли с Риной. Мне выдали синюю робу, новое платье, белый фартук и чепчик. Насколько я поняла из быстрого рассказа моей работодательницы, моя задача – прислуживать обитательницам гарема.
Едва я облачилась в форму, меня представили ещё двадцати девушкам и отправили работать к наложницам.
После первого часа я хотела их отравить. После пяти часов непрерывной беготни я мечтала о дробовике или нескольких килограммах тротила. А к вечеру у меня не осталось сил даже мечтать о чем-то, кроме ложки каши, кусочка мяса, кружке чая и теплой постели. А я ведь оборотень, а они, по идее, выносливей людей. Но, глядя на меня, такого не скажешь.
– Втянешься, – сказала мне миловидная девушка Мэтра.
Мне, как и положено, отвели свой уголок на этаже прислуги, который был под гаремом. Я бы осталась ночевать здесь, но во сне была опасность превратиться в собаку, а так как в каморке кроме меня было ещё две девушки, пришлось идти в комнату Рины.
На следующий день я работать не вышла. В облике собаки, чтоб не засекли раньше времени, пошла жаловаться на тяжёлую жизнь Кэйре. Та утешала меня долго и со вкусом. Со вкусом вишни, черники, и ещё Бог знает, чего. Вечером, видя лица замученных служанок и вспоминая мое состояние, я решила развлечься.
Утром я проснулась от постукивания по плечу. Отмахнувшись от назойливого будильника рукой, перевернулась на другой бок, к будильнику задом, и собралась досмотреть сон.
– Она и сегодня хочет скинуть на нас всю работу. Ты посмотри на неё!
На меня вылили ведро холодной воды. Я подорвалась и, схватившись за голову, снова повалилась на кровать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ты глянь! Она вчера кутила, а теперь отлежаться вздумала! – продолжал тот же голос врываться в мою бедную голову. Узнаю его. Мэтра. Открыла один глаз. Надо мной склонились девчонки: Мэтра и длинная как жердь Ийвэна. Она и держала в руках ведро. А почему я здесь?
