хотели брать на работу не только в благородные дома, но и всюду, где требуются надёжные и честные работники. Возможно, вы не в курсе, но чистое плечо — залог добропорядочности, а клеймо — прямой путь туда, где порядочность работников не имеет значения. И, конечно, мои родители тоже не стали принимать девушку в наш дом. Более полугода я отправлял ей некоторое содержание, но в какой-то момент она просто пропала. Исчезла вместе с ребёнком.
Я снова ощущаю прожигающий спину взгляд и снова не нахожу в себе силы обернуться.
Боги, могла ли я быть причастна ещё и к её исчезновению?
— Её полный ужаса взгляд навсегда остался в моей памяти, Эммилина. Возможно, если бы я не решил вмешаться в тот день, у неё был бы шанс сохранить свою тайну.
Граф замолкает, а я пытаюсь сглотнуть огромный комок в горле.
— Нет, это полностью моя вина… — голос звучит глухо, и я прикрываю глаза, чтобы собраться с духом, а когда нахожу в себе смелость повернуться, граф уже сидит ко мне спиной. И так же, как и я до этого момента, смотрит в окно. — Я понимаю, что слова сожаления бессмысленны… но я сожалею и прошу у вас прощения…
— Ни к чему, Эммилина, — он не оборачивается. — Если это попытка сыграть в раскаявшуюся невинность, то напрасно. И я действительно не могу простить вас, потому что это не моя жизнь была сломана в тот день.
— Я не жду, что простите, просто хочу, чтобы вы знали.
Снова отворачиваюсь к окну и, прикрыв глаза, пытаюсь представить, каково это для девушки оказаться в таком положении и как бы я ощутила себя сейчас, если бы стала причиной чьей-то разрушенной жизни. Может, я просто не понимала, чем это закончится? Прокручиваю историю снова и снова, пока карета не останавливается перед огромными роскошными воротами, ведущими на подъездную дорожку перед королевским дворцом.
Глава 23
Ближайшая точка искажения между имением и столицей находится в получасе езды. Я уже успела понять… вспомнить, что точки искажения соединяют разные пространства.
Дио Хэмис пояснил, что алхимики научились направлять их так, чтобы можно было немного регулировать точки выхода, объединяя их в один "переход". Поэтому от поместья Фрэй Дау до столичного дворца около полутора часов пути. Могло быть и меньше, но на улицах столицы случаются каретные заторы.
Я не заметила, были ли заторы сегодня. Моя голова до сих пор забита историей из прошлого и попыткой примириться с само́й собой.
Всё то время, что мы ожидаем своей очереди на подъездной дорожке, я пытаюсь успокоиться. Не хватало ещё появиться на балу с покрасневшими глазами, давая лишний повод для сплетен.
Полагаю, о макияже можно забыть, но я всё равно промакиваю глаза очень аккуратно, заодно несколько раз протираю кончиком тёмного плаща под нижними ресницами, отчаянно надеясь, что на лице не осталось следов растёкшейся сажи.
Карета останавливается и лакей в парадной ливрее открывает дверцу, помогая мне выбраться наружу. Уже смеркается и громада дворца выглядит мистично и величественно на фоне зарождающихся звёзд. Из окон льётся мягкий, тёплый свет, откуда-то слышна музыка, перемешанная с шумом голосов, смеха и льющейся воды. Полагаю, где-то там в глубине сада расположены фонтаны.
В иной раз я бы восхитилась, но сейчас всё, о чём я мечтаю, это остаться одной. Вот только дворец не место для проявления слабости. Поэтому заставляю себя расправить плечи и смотреть прямо перед собой.
Граф следует за мной, привычно прожигая взглядом спину, немного ускоряю шаг, торопясь к открытым дверям, словно это как-то спасёт меня. Хотя знала бы, что меня ждёт в холле, осталась бы на дорожке и никуда не пошла. Потому что вместо одной пары глаз, теперь в меня впиваются десятки.
Да что ж это такое?! Смотреть больше не на что? Или тут принято бесцеремонно пялиться на каждого вновь прибывшего гостя? Нет, я всё понимаю, просто это ощущается очень некомфортно ведь я никого не помню.
Вдох. Выдох. Осторожно вынимаю удерживающие капюшон шпильки и развязываю ленту, которая держит на моих плечах длинную накидку.
В холле становится заметно тише или это у меня уже уши от волнения заложило?
Лакей ловко перехватывает накидку и дежурно уточняет, что отнесёт в нашу карету, а если понадобится, мне её тут же вернут. Благодарю лакея и понимаю, что не знаю куда дальше идти.
Растерянно оборачиваюсь, в надежде получить какую-то подсказку от "жениха", только вот граф сам выглядит озадаченно. Он слегка наклоняет голову вбок, смотрит на меня не моргая и даже не реагирует, когда лакей пытается забрать и его лёгкий укороченный плащ. В смятённых чувствах отворачиваюсь и натыкаюсь на взгляды других дэй и дио. Пристальные, недоумённые, замершие. Все они раздражают своим вниманием и мне становится душно.
Нужно скорее уйти отсюда. Неважно куда, просто затеряться среди других гостей.
Направляюсь в сторону звуков музыки и шума голосов, которые приводят меня к распахнутым створками просто гигантских дверей.
— Её светлость, герцогиня Эммилина Эон Нидао! — раздаётся откуда-то сбоку при моём приближении. Вздрагиваю. Теперь в мою сторону направлены не менее сотни таких же любопытных пристальных взглядов…
Это здесь я собиралась затеряться?
Замираю в проходе, серьёзно обдумывая пути к отступлению и даже делаю маленький шаг назад. Но в это же мгновение рядом со мной оказываются сразу несколько незнакомых дио. Каждый улыбается и протягивает мне руку в приглашающем жесте.
И что мне делать?
Меня начинает некстати распирать истерический смех. Дио Хэмис, успокаивая меня, упоминал, что я могу спокойно отдыхать где-нибудь на террасе, дожидаясь завершения обязательного времени присутствия на балу: "Просто расположитесь на одном из мягких диванчиков, ваша светлость. Многие так делают." Вот только… мой наставник не упомянул, что до террас будет не так легко добраться.
Подаю руку симпатичному юноше, чья улыбка менее всего напоминает акулий оскал. Его лицо победно вспыхивает, заставляя оппонентов скиснуть.
Молодой человек горделиво проводит меня сквозь толпу к той части залы, где на паркете уже кружат под медленную музыку другие пары.
Мне немного страшно из-за внимания, из-за того, что не помню прошлые балы и боюсь ошибиться, выдать себя. К моему слабому облегчению мелодия сменяется на одну из тех, что дио Хэмис приносил мне в музыкальной шкатулке. Мысленно прокручиваю движения. Но они очень простые. Полагаю, в громоздких платьях, в коих разодеты другие дэи, более сложные танцы были бы просто невозможны.
— Вы сегодня, прекрасно выглядите, ваша светлость, — произносит мой кавалер, добавляя в голос томных ноток.
