— Я все решу милая, больше тебя никто не тронет!
Глава 29
Следующая неделя выдалась так себе, я валялась в больнице. Меня не хотели выписывать, Марк заведующему сказал, что, если меня выпишут без него, он всё здесь в порошок сотрет. А сам укатил куда-то, мне между прочем плохо без него. Очень по нему соскучилась, дико хочу к Кате, посмотреть, как у нее успехи. Но Марк сказал полежать пару дней, он приедет и заберет меня. Но уже прошла неделя, его телефон недоступен.
В голову лезут самые страшные мысли, он будто сквозь землю провалился. Вот как тут, лежать отдыхать, если только и делаешь, что волнуешься за него. Чертов айсберг. Я же волнуюсь. А поговорить не с кем, Света просто написала смс, что у нее все хорошо, и чтобы ее не теряла, но дома ее не будет какое-то время. А больше у меня и никого нет. Мама даже не звонит больше, папе сделали операцию, реабилитация проходит хорошо. Деньги больше не нужны, ну значит и дочь больше не нужна. Прикрываю глаза, чтобы не расплакаться. Но для слез, нет ни каких преград и они катятся большими бусинами, по щекам.
— А кто это у нас снова сырость разводит? — господи, меня будто разрядом бахнуло, я резко открываю глаза и передо мной стоит мой айсберг. Но злость сталкивает с пьедестала чувств, мою любовь к нему и пока мой мозг еще не понял, что происходит, руки уже действуют.
— Ах ты мерзавец… — на тумбе рядом лежит книга и через секунду, она уже летит в него. — Как ты мог меня тут оставить! — о, уже и стакан полетел, но этот чертяка изворачивается и улыбается во все тридцать два, ну гад. — Ты что лыбишся!? — последняя полетела ваза.
Она звонко разлетелась об стену, и этот звук меня приводит в чувства. Ну что, я так завелась, если я соскучилась до невозможности и больше всего на свете, я хочу обнять его и поцеловать. Он снова будто, прочитал мои мысли, и медленно пошел на меня, словно лев крадется к своей жертве, но мне не страшно, а совсем наоборот.
— Ну ты, хищница. — это я-то, вообще-то это он сейчас, как хищник крадется.
— Где ты был? — смотрю в глаза, а руки сложила на груди.
Он садится на кровать, и тянет меня на себя. Я не могу ему противостоят и дуться дальше. Тут же прижимаюсь к нему и обвиваю его сильную шею. Он поворачивает мое лицо, за подбородок. Смотрит так внимательно, ласкает своим взглядом мое лицо. А я плавлюсь, словно мороженое на солнце.
— Решал кое-какие вопросы. — отвечает он, после долгого поцелуя. — Извини не мог позвонить, давай я тебе все расскажу, но только уже не здесь. Домой поедем?
От одной этой фразы «Поедем домой», мое сердце готово выпрыгнуть, вот мой дом, сидит рядом, держит меня на руках и прижимает к себе. Мой дом так, где будет он.
— Поехали!
Спустя пару часов мы едем уже в сторону его дома, я сижу на пассажирском сиденье, смотрю в окно и улыбка не сходит с моего лица. На улице светит солнце, люди снуют туда-сюда, каждый сам себе на уме. Сейчас обеденное время, ужасно хочется кушать, ведь всю неделю у меня не было аппетита, но когда Марк рядом, то и аппетит есть, и желание любит и жить есть. Вот, что творит любовь.
По приезду домой, я наспех принимаю душ, чтобы освежиться. Марк меня ждет, чтобы сводить меня в кафе и уже наконец-то поесть. Но когда я вышла из душа в полотенце, наш поход сдвинулся еще на пару часов. И вот уже ближе к вечеру, мы наконец сидим в уютном кафе. Здесь играет тихая приятная музыка, интерьер располагает, посидеть тут подольше. Все в приятных тонах и ничего лишнего.
Мы сделали заказ, молчали все время пока нам наливали вино, принесли блюда на стол. Мы просто сидели и смотрели друг на друга. Влюбленные, что тут скажешь.
— Ну что, пора рассказать где я пропадал? — его тихий, уверенный голос отвлекает меня от моих мыслей, не очень-то и приличных, ведь рядом с ним я будто зависимая.
— Давно пора, я ждала этого всю неделю. Ну… — беру бокал вина и делаю жадный глоток, в горле пересохло.
— Я нашел того урода, который тебя похитил. — он замолчал смотря на мою реакцию, а у меня от воспоминания об этом уроде начали дрожать руки, пришлось поставить бокал. Чтобы Марк не заметил, мою реакцию, но от этого мужчины ничего не скрыть. Он берет мою руку в свою и слегка сжимает. — Не волнуйся, все позади. Он заплатил, зато, что сделал. — и мои глаза расширяются от догадок, как он заплатил. Ведь Марк в гневе мне пока не знаком, и на что он способен я не знаю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Милая, я ничего не сделал того, что написано на твоем лице. Он конечно полежит в больнице какое-то время, но я его не убивал. Хотя очень хотел. — Мне стало легче дышать, ведь я не хочу, чтобы Марк из-за меня брал такой грех на душу.
— Когда он очнется, то снова отправится в тюрьму, к его сроку добавят за похищение и за побег, и не факт, что он вообще выйдет от туда. Тебе больше нечего боятся. — он подносит руку и стирает с моей щеки слезы, которые я даже не заметила. Боже я стала такой плаксой. Но это слезы облегчения и счастья. Все закончилось, господи закончилось, теперь можно выдохнуть и жить спокойно.
— Марк..- всхлипываю, и он тут же подсаживается ко мне и обнимает, так что кажется ребра хрустят, но это так приятно. Он ради меня, нашел его и защитил меня от него.
— Все, все уже позади. Николь. — его голос становится серьезным, я аж плакать перестала. Поднимаю на него свои заплаканные глаза, а он смотрит очень внимательно, будто обдумывает говорить мне или нет.
— Ну говори уже. — подгоняю его.
— Я так же нашел, физрука. — мне даже не надо объяснять, кто это. Я сразу понимаю, что он имеет того ублюдка, который изнасиловал мою сестру.
— И что, в смысле, как он живет после содеянного? — надеюсь он умчался все эти годы в тюрьме. Марк вздыхает, и этот вздох дает мне понять, что мои надежды не сбылись.
— Он продолжает работать с детьми. — от шока мой рот открывается, но оттуда даже и звука не вышло. Не могу поверить, что такое возможно, ведь родители подавали на него в суд, я правда все это пропустила, потому что провалялась в больничке.
— Суд, даже не состоялся. На него не нашли ничего, а брат в прокуратуре ему очень помог, и пока твои родители были убиты горем, это дело закрыли. Но, а потом твои родители уже не стали с ним тягаться и просто закрылись в своем горе. А тебе так ничего и не рассказали. Я нашел его, мои люди покапали на него, и… Он изнасиловал еще пару девочек, но его брат так же прикрыл его задницу. — я сижу чуть дыша, не могу в это поверить.
— Но как же так…
— Николь, слушай меня внимательно. — берет меня за подбородок и поворачивает к себе, чтобы смотрела прямо в глаза. — Я разобрался с ним! Он уже под следствием, мои парни постарались, чтобы он больше никогда не смог пользоваться своим огрызком, думаю, когда на зоне узнают, за что он сидит, он поймет на своей шкуре, какого когда тебя насилуют. — его голос грозный, хлесткий, но я понимаю, что его гнев направлен не на меня. И я рада, что с этим чудовищем будет так же, как он поступил с моим ангелочком.
— Все кошмары позади, теперь давай все прошлое отпустим и начнем жизнь с чистого листа, давай ешь и поедем до Кати, а то она мне всю плешь проела, где ты и почему не приходишь. Я не стал ей говорить, что произошло, сказал, что ты ездила к родителям.
— Спасибо Марк. Спасибо. Спасибо. — я кинулась к нему на шею и начала хаотично целовать его лицо, шепча слова благодарности. Он один, кто не бросил и разобрался со всем дерьмом, которое творится в моей жизни.
— Ну все, прекращай разводить сырость. — он просто затыкает мое шептание поцелуем, который тут же помогает отвлечься и перестать плакать. Он углубляет поцелуй, и я отвечаю ему с такой же страстью.
— Ну если ты будешь всегда, меня так успокаивать, то я буду плакать по любому поводу. — говорю, пытаясь отдышаться. Он прищуривается и с чертятками в глазах начинает меня кормить, как маленькую с ложечки. Но мне очень приятна его забота. Я так его люблю, что мне кажется я лопну от этого переполняющего меня чувства. Но наконец-то я могу вздохнуть полной грудью, Марк все решил. Разобрался со всеми моими проблемами. Мой. Мой мужчина.
