Читаем без скачивания Эмерит 2 (СИ) - "Titus"

В воскресенье решили с Варей отдохнуть. Тем более ей уже уезжать на следующей неделе. Потащил ее в зоопарк — там бурого мишку завезли и анаконду, айда смотреть! Оделись по-простому и вызвали такси. Аурус оставлять на неохраняемой парковке не хотелось. Кстати, Лазенковский парк был под охраной — это я отметил еще в первый раз. Все входы были перекрыты воротами из-за авариного состояния памятника архитектуры, единственный въезд был с Уяздовской Аллеи, около которого всегда дежурил наряд полиции. В той вселенной вместо съезда была сквозая улица Кароля Людвика, разделяющей парк на две неравные половины, но в этой была простая асфальтированная дорога в парковый ансамбль. Мы с полицаями сразу познакомились, они стали узнавать машину Вари и открывать ворота, как только Аурус появлялся в зоне видимости.

Доехали до королевского зоопарка, расположенного на правом берегу Вислы. Походили между вольерами, полюбовались на анаконду — она была сытая и лежала бревном. Толстая зверюга! В конце экскурсии дошли до вольера с мишкой. На табличке по-польски было указано «Русский бурый медведь». Он внушал. Надо было написать «Медведище», настолько он был большим и свирепым! Под два метра в холке, и вес под тонну. На большой голове маленькие злые глазки смотрели на посетителей без всякого дружелюбия, в открытой пасти был виден отломанный клык. Видимо, он совсем недавно еще бегал на воле, поскольку, не находя себе места, ревел и бродил кругами за бетонным рвом. Решеток не было — медведь не мог перемахнуть через глубокую преграду. Около вольера собралась стайка подростков. Они стали дразнить мишку, обзывать русаком и кидаться в него яблоками. Медведь не отвечал, только злобно зыркал на обидчиков, когда ему в бок прилетало очередное яблоко, и продолжал наворачивать круги. Один из пацанов кинул большое яблоко особенно удачно — оно ударило медведя в нос. Хищник рассвирепел: он бросился на обидчика, но ударился о бетонную стену и свалился вниз. Когда он поднялся на лапы, то даже не заревел, а заплакал, жалуясь на свою судьбу. Столько было в его реве жалобы на несправедливую жизнь и тяги к свободе!

Выходка мишки еще больше развеселила малолетних пиздюков, и они начали с новыми силами кидать яблоки, пытаясь опять попасть ему по носу. Ах вы ссуки, радуетесь, что обидели нашего медведя? Мои глаза застило красным, в груди заворочался гнев. Ну, ничего, мишка, держись, русские своих не бросают! Выкуплю или выкраду, если не получится договориться! Потерпи только немного! Рядом ойкнула Мухина и вцепилась мне в плечо. Что такое? Я выдохнул и перевел взгляд на подругу. Бледная Варя мертвой хваткой держала меня за светящуюся красным руку. Это что, я нечаянно приложил ее Императорским гневом? Оглянулся вокруг. Подростки с ужасом смотрели на медведя и пятились от вольеры. Пацан, который удачно попал яблоком, закрывал руками пах с мокрыми штанами. От него донесся характерный запашок, засранец малолетний! Только, похоже, одного мишку не тронул выплеск гнева. Он с выражением благодарности посмотрел мне прямо в глаза и начал выбираться из рва в вольеру. Взволнованная Варя потащила меня прочь от медведя.

— Прежец, ты что творишь! — зашипела она.

— А чего они? Да и ничё такого я не сделал!

— Да-да, будешь потом в дефензиве объяснять, что просто мимо проходил, а медведь сам заставил детишек от страха обделаться!

— А чё? Вполне рабочая версия, — посмотрел на до сих пор бледную девушку. — Ладно, поехали домой. Что-то настроение гулять пропало.

Доехали на такси обратно до Лазенок. Варя молчала всю дорогу, но, оказавшись со мной наедине в парке, наехала:

— И как тебя одного оставлять? У меня отпуск закончился, пора возвращаться, готовить свежий номер «Чижика», а ты тут такие фокусы выкидываешь! Пропадешь тут без меня!

— Ну, так не оставляй. На следующей неделе ремонт начинается, отремонтируем дворец, выделю тебе отдельные покои. А своего «Чижика» можешь и отсюда издавать. Некоторые журналюги вообще умудряются из-за границы писать не только о том, чего не видели, но и о том, чего не было! А у тебя здесь будет прекрасный материал — будешь описывать бытие испанского принца. С твоим умением интерпретировать факты, твоя газета уже через две недели переплюнет «Имперские известия» по количеству тиража.

— Не, не сейчас. Может чуть позже. У меня там дела. Хорошо, что напомнил про принца. Пойдем, возьму у тебя интервью.

Мы добрались до Белого домика, и Мухина честно попыталась взять у меня интервью. Два раза. Оба раза мы в итоге оказались в постели. После третьего раза она сдалась, и просто пила со мной вино, болтала и опять занималась любовью, отдаваясь, как в последний раз.

Утром она уехала на своем Аурусе, а я остался заниматься ремонтом. Нашел бригаду русскоязычных строителей на доске объявлений в интернете, созвонились, договорились за недорого. Если можно найти соотечественников, зачем создавать себе дополнительные трудности и брать людей с языковым барьером? Приехали четыре белоруса и один украинец.

— Почему ищете работу?

— Дык это, работа есть. Только працовать на поле за четыре евро в день двенадцать часов — тяжеловато. А мы — квалифицированные строители.

— Так нахера тогда уехали из дома? За четыре евро можно и в Белорусской губернии працовать. И не по двенадцать, а по восемь часов.

Молчат, глаза отводят. Все с ними понятно — там хорошо, где нас нет. Поехали за длинным рублем, а попали на плантации. Поляки еще те эксплуататоры. Заманивают посулами, а потом выехать нельзя — забирают паспорта и платят гроши, только чтобы с голоду не померли. А с девушками еще хлеще: в обеих вселенных полно историй, когда украинки и белоруски попадали в сексуальное рабство. Ну, ничего, надеюсь, эти горе-строители смогут у меня подзаработать и нормально домой вернуться.

Обрисовал фронт работ и скомандовал для начала подготовить главный дворец для ремонта — демонтировать паркет, освободить стены от старой ткани, составить перечень инструментов и материалов. Главным в бригаде был вислоусый Мыкола, с ним и договорились по деньгам и порядку работ. В принципе, недорого. Оставил на объекте братьев-славян и двинул к Мойше. Пока что он у меня основным источником живых денег.

— Уважаемый Мойша, однако, здравствуйте! — в лавке он был не один, а в компании с каким-то подозрительным типом. Тот что-то буркнул по-польски, зыркнул на меня и покинул лавку. Мойша посмотрел на меня правым глазом, левый заплыл из-за синеющего бланша.

— Зд'гавствуйте, Слава, — у оценщика от волнения опять прорезался акцент.

— Какие-то проблемы? — я приподнял бровь.

— Нет, что вы, — поторопился ответить старик. — Никаких п'гоблем!

— Да? Ну, ладно. Но, если что, обращайтесь. Как говорится, чем смогу. Я тут подумал, а почему бы нам не заняться производством артефактов? Чем больше добавленной стоимости в изделии, тем больше прибыль. Интересует огранка алмазов, оправка их в драгметаллы, программирование на нужное воздействие. Лечебное там или защитное. Есть у вас такие специалисты на примете?

Мойша опасливо посмотрел на входную дверь:

— Боюсь, ничем не смогу вам помочь.

— А если…

— Никаких если! И вообще, я пока п'гиостанавливаю все покупки-п'годажи камней!

— Мойша, я же вижу, что-то случилось.

— Я уже сказал, что все в по'гядке! — начал раздражаться старый еврей. — Слава, вам лучше уйти!

Пожал плечами и вышел. Ерунда какая-то. То приходи в любое время, то видеть тебя не хочу. И этот свежий фингал, намекающий на увлекательные приключения… Где же мне еще про артефакторов-то узнать? Помню, на прошлой неделе был день открытых дверей в местном университете, на который хотел сходить. Посетить его не получилось из-за бурной личной жизни, но почему бы сейчас просто так не съездить?

Через полчаса я уже был на проходной корпуса магического факультета, над которым гордо развевался радужный флаг. Тьфу-ты, прости меня господи, опять привет из прошлого! Дежуривший на проходной охранник-простак не хотел пускать, но я зажег оранжевым светом глаза, и тот сразу открыл турникет. Чуть честь не отдал — видно, что одаренных здесь уважают. Да, простые непуганые люди в Польше. А если бы я был вражеским засланцем? Хотя, одаренные парни здесь все поголовно шляхтичи. Будь я на месте охранника, тоже не стал бы связываться с гонористыми дворянами. Как говорится, не трогай его, чтобы не воняло. Шло время занятий, и коридоры университета были пустынны. Поднялся на второй этаж, зашел в приемную, на дверях которой висела вывеска «Джекан др. Анджелика Вишневски».