— Хорошо. Считай, что я сегодня добрый, ответишь на три моих вопроса, я тебя выпущу.
Вики раздраженно махнула рукой.
— Задавай уже.
— Как часто ты прибегала к расслаблению подобным, — демон показал в воздухе неоднозначный жест. — образом?
— О, Шепфа, ты серьезно? — ситуация показалась Уокер до боли комичной.
«Ревнивый Люцифер? Нет, Уокер, ты точно нанюхалась чего-то в этой камере.»
Люцифер принял максимально незаинтересованный вид.
— Я всегда могу уйти, чего не скажешь о тебе, — он обвел глазами пространство камеры.
— Ни разу. Иногда мне просто нравится делать вид развязной девушки, — ответила Уокер.
— А попробовать что-то из этого ряда кишка тонка?
— Это следующий вопрос? — уточнила Вики.
Демон мотнул головой.
— Нет. Почему тебя так сильно тянет обратно на Землю?
Вики развела руками, потому как ей казалось, что ответ на этот вопрос лежит на самой поверхности.
— А почему тебя тянет в Преисподнюю? Может потому, что там твой дом?
Люцифер кивнул.
— Последний. Ты моно или реагент?
— Реагент. Теперь выпустишь меня? Мне тут уже порядком поднадоело сидеть.
Люцифер сдержал слово и как и было обещано выпустил Вики, чему она была несказанно рада. Если поначалу, Уокер собиралась убить этого демона, то по окончанию этого «воспитательного процесса», как его назвал сам Люцифер, единственное желание, которое осталось у девушки это душ и чистые вещи, потому что те, что были на ней полностью провонялись зловонием той камеры.
***
Ночное небо сплошь усыпанное звездами. Прохладный ветер, заставлял поежиться. Вики прикрыла глаза и вдохнула полной грудью.
— Пап, я не хочу, не хочу в эту школу! — маленькая девочка насупилась и гневно стукнула ножкой.
Мистер Уокер, снял с себя перепачканный в муке фартук и положил его рядом с незаконченным кулинарным «шедевром». Он отряхнул руки одну о другую, но это помогло слабо, прилипшие куски теста так и остались прилипшими к ладоням. Мистер Уокер посмотрел на свои руки и покачал головой.
— Думаю, все-таки лучше помыть, а ты? — не дожидаясь ответа от Вики, он подошел к раковине и включил воду.
— Пап, ты меня совсем не слушаешь!
— Сейчас, я почти закончил, — выключив воду, мистер Уокер вытер руки полотенцем.
— Вот теперь я готов тебя слушать. — теперь мужчина внимательно посмотрел на дочь. Понурая голова, покрасневшие щечки и припухшие серые глаза. — Вики, ты что плакала?
— Нет, то есть… — девочка быстро прикусила язык, вспомнив слова отца о вранье. Ни к чему мистер Уокер не относился так категорично, как ко лжи.
— Это все, все Сара! — на глаза стали снова наворачиваться слезы. — Она говорит, что у меня нет мамы потому, что я приемная, а настоящие родители меня бросили. Пап, ну это же не правда?!
Мистер Уокер подошел ближе к дочке и присел перед ней на корточки. Он обхватил ее маленькое личико своими руками.
— Вики посмотри на меня.
Девочка послушалась и подняла голову.
— Какую бы ерунду Сара не выдумывала, запомни ты моя дочь. У тебя была мама, она поступила как самый настоящий герой. Твоя мама пожертвовала своей жизнью и спасла ребенка, ты должна помнить и гордиться ее поступком. Поняла?
— Угу, — Вики кивнула.
— Умница, — мистер Уокер оставил на ее лбу короткий поцелуй. — Я тут пирог затеял, поможешь мне?
— А с чем будет пирог? — заинтересованно спросила Вики.
— С шоколадом и бананами, помнится, твоя мама его мастерски готовила. Думаю, если мы с тобой постараемся у нас выйдет не хуже.
— Я помогу, — Вики улыбнулась, ей нравилось помогать папе с готовкой.
— Тогда, бегом мыть руки, пирог не ждет.
— Не холодно? — за спиной раздался бархатный голос.
Не обернувшись, Вики ответила:
— В камере было холоднее.
Люцифер подошел и сел на скамейку рядом с Уокер.
— Обижаешься?
— Нисколько.
— Понятно, — Люцифер придвинулся еще ближе. Он приобнял девушку, положив одну руку ей на плечо.
Вики непонимающе на него посмотрела, а Люцифер только закатил глаза.
— Что? Так теплее, — теплее и вправду стало, как физически, так и на душе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну-ну, как скажешь.
— Еще слово, и я тебя сброшу со скамейки.
Помня случай с камерой, проверять его слова в действии Вики не захотела. Поудобнее устроившись под боком демона, Вики положила свою голову ему на грудь и продолжила наблюдать за звездами.
— Красиво, — пробормотала она.
— Да.
Комментарий к Глава 8
О, где же, где же, теперь моя милая?
Господь забрал ее у меня.
Она попала в рай, так что я должен быть рад,
Ведь смогу увидеть свою милую, когда покину этот мир.*
Отрывок из песни Pearl Jam - Last Kiss.
========== Глава 9 ==========
Комментарий к Глава 9
Кто рано встает, тот свежую главу читает первым. Наткнулась на интересное название одного из сборников: “в томительном ожидании завершения”, с учетом частоты выхода глав, прям в тему.) Шикарная от обложка от не менее шикарной https://vk.com/id652616769 !
День сменяется ночью, ночь — днем и так по кругу, по бесконечному кругу. Время шло. Мальчик в башне стал взрослым мужчиной. Мальбонте не ангел, не демон, сколько он себя помнит, всегда был где-то посредине. Непохожий на остальных, одинокий изгой общества. Башня, в которой он находился черт пойми сколько лет, стала для него самым настоящим проклятием. Маль уже успел позабыть какой, тот мир по другую сторону решетки окна. Его заточили в наказание, но в чем, казалось бы, мог быть виноват ребенок?
Мальбонте не помнил своих родителей, как и прошлой жизни до башни. Стоило в голове появиться лишь мыльным очертаниям воспоминаний, как его виски пронзала адская боль, тысячи маленьких иголок пронзающих кожу, а затем темнота, вслед за которой приходит обычное беспамятство. То, что он должен был знать, ему рассказали: мать была ангелом, отец демоном, вместе они совершили самый страшный грех на Небесах — убили бессмертного, маленькую девочку, не вовремя прогуливающуюся по саду. Говорят, ее крик удалось услышать многим. Громкий, полный страха, отчаяния детский голос, успевший произнести свое последнее слово «Помогите!».
Жутко, да и страшно поверить в то, что твои родители были способны на такой ужасный поступок. Он долго думал, размышлял над этим, решив для себя, что ни одна из причин не оправдывает их поступок. Отца вместе с матерью отправили на Землю, а его заперли в этой башне, где Маль был вынужден гнить. В чем заключалась его вина, ему не объяснили. Похоже, высшим существам невдомек простая истина — дети не несут ответственности за действия своих родителей. Отвечали коротко: «Шепфа, так решил Шепфа».
Похожие друг на друга серые дни, смертельная скука, иногда ее все же разбавляли. Малю приносили книги, всегда разные, это, наверно, единственное доступное ему развлечение. Любимыми были рассказы о путешественниках. Когда-нибудь и он так сможет, обогнет Землю, Небеса, время над ним не властно, впереди только вечность, которую Маль не проведет в заточении. На некоторое время к нему даже приставили учителя, но как только поняли, что мальчик начал к нему привязываться, отстранили.
Мальбонте часто смотрел на небо через единственное оконце, пару раз ему попадались на глаза ученики, но никто из них не отважился близко подлетать к пленнику. Пленник — именно им сейчас и являлся Мальбонте, а ведь тоже мог бы учиться, проводить время вместе с друзьями, обзавестись девушкой, у него могла быть нормальная жизнь…
Во время очередного сеанса увлекательного рассматривания стены, дверь открылась. Стражники не особо церемонясь, вбросили внутрь девушку без сознания. Замок с обратной стороны щелкнул. Отложив книгу, Маль подошел к лежащему на полу телу. Присел перед ней на корточки, прислушался — она дышала, значит жива. Аккуратно приподнял, перевернул девушку на спину, придерживая ей голову. Верхняя губа разбита, рассечена бровь, ссадины, синяки, местами запекшаяся кровь и так по всему лицу и телу. Черные смоляные волосы спутаны, грязный латексный комбинезон порван.
