Читаем без скачивания Десять баллов с острова Наварон - Алистер Маклин

- Во имя господа Бога...

Но Меллори не был расположен к беседе. Он поднял свой "шмайссер":

- Ваше оружие.

Нойфельд и Дрошный, как во сне, отстегнули свои пистолеты и бросили на пол.

- Ключи. - Дрошный и Нойфельд смотрели на него молча и с полным непониманием. - Ключи, - повторил Меллори. - Немедленно! Или они уже не понадобятся.

На несколько секунд в комнате воцарилось полное молчание. Затем Нойфельд повернулся к Дрошному и кивнул. Тот хмуро, если только можно назвать хмурым лицо, перекошенное от изумления и ужаса, достал из кармана ключи. Миллер взял их, молча отпер одну из дверей, показал на нее автоматом и подождал, пока Дрошный, Нойфельд, Баер и другие солдаты войдут. Затем запер за ними дверь и положил ключи в карман. Андреа нажал спусковой крючок своего автомата, направленного на передатчик. Теперь уже вряд ли кто-то взялся бы его починить. Затем они вышли. Меллори запер дверь и далеко зашвырнул ключ, который сразу же утонул в снегу. Рядом с блокгаузом были привязаны лошади. Семь лошадей. Как раз то, что нужно. Меллори подбежал к амбразуре и крикнул:

- Наши лошади привязаны к соснам в двухстах ярдах отсюда. Не забудьте.

Рейнольдс посмотрел на него с удивлением.

- Вы думаете об этом, сэр? В такую минуту?

- Я должен думать обо всем в любое время. - Меллори повернулся к Петару, который неловко взбирался на лошадь, затем обратился к Марии: Скажите ему, чтобы снял очки.

Мария посмотрела на него с удивлением, потом кивнула и что-то сказала своему брату. Он сначала не понял, потом послушно наклонил голову, снял темные очки и спрятал их в карман.

Рейнольдс изумленно посмотрел на Меллори:

- Я не понимаю, сэр.

Меллори пришпорил лошадь и обрезал: - А вам это и необязательно.

- Прошу прощения, сэр.

Меллори повернул свою лошадь и произнес устало:

- Уже почти одиннадцать часов, сыпок, а это слишком поздно, учитывая, что нам еще надо успеть.

- Сэр, - Рейнольдсу явно понравилось то, что Меллори назвал его "сынок", - мне действительно необязательно это знать.

- Я ответил на ваш вопрос. Мы должны ехать так быстро, как только смогут наши лошади. Слепой не видит препятствий, не может хорошо сохранять равновесие и должным образом управлять лошадью. Короче, у слепого гораздо больше шансов выпасть из седла, чем у нас с вами. Достаточно того, что слепой слеп. Мы не можем подвергать его дополнительному риску. Он может упасть, очки разобьются и поранят ему глаза.

- Я не думал... я хотел... простите, сэр.

- Не извиняйся, сынок. Настала моя очередь извиниться перед тобой. Будь так добр, последи за ним.

Полковник Ласло обозревал в бинокль залитый лунным светом скалистый склон у моста через Неретву. На южном берегу реки, на лугу, на опушке соснового бора и в самом бору, насколько мог видеть полковник, не было никакого движения, ни души. Ласло стало уже охватывать беспокойство от этой неестественной тишины, когда кто-то тронул его за плечо. Он повернулся и узнал майора Стефана, командира батальона на западном перевале.

- Добро пожаловать. Генерал предупредил меня о вашем прибытии. Ваш батальон с вами?

- То, что от него осталось. - Стефан печально улыбнулся. - Все, кто может передвигаться. И те, кто не может.

- Если Бог поможет, нам все и не понадобятся сегодня. Генерал говорил вам о некоем Меллори? - Майор Стефан кивнул, и Ласло продолжал: - Если его постигнет неудача... Если немцы перейдут сегодня ночью Неретву...

- Ну что ж, - Стефан пожал плечами, - мы все готовы умереть сегодня ночью.

- Да, чему быть, того не миновать, - согласился Ласло. Он поднял бинокль и вновь углубился в наблюдение за Неретвинским мостом.

Тем временем Меллори и шестеро его спутников весьма успешно справлялись со своими лошадьми. Даже Петар ни разу не упал. По правде говоря, этот склон не был таким крутым, как предыдущий, от плато Ивеничи до блокгауза, но Рейнольдс все же предполагал, что Меллори намеренно ограничивает скорость их передвижения. Возможно, размышлял Рейнольдс, Меллори оберегает слепого, который неотступно следовал за ним. Гитара Петара, крепко привязанная, висела через плечо, поводья он бросил и обеими руками Крепко вцепился в переднюю луку седла. Постепенно мысли Рейнольдса перенеслись к сцене в блокгаузе. Через некоторое время он пустил свою лошадь вперед и догнал Меллори.

- Сэр?

- В чем дело? - Меллори был явно недоволен.

- Одно слово, сэр. Очень срочно. Меллори поднял руку, и вся кавалькада остановилась.

- Покороче, - резко произнес он.

- Нойфельд и Дрошный, сэр... - Рейнольдс как будто засомневался, потом продолжил: - Вы считаете, они знают, куда мы направляемся?

- Какое это может иметь значение?

- Прошу вас.

- Да, знают. Если только они не последние кретины. А они не последние.

- Очень жаль, сэр, - констатировал Рейнольдс, - что вы их все-таки не прикончили напоследок.

- Ближе к делу, - нетерпеливо отрезал Меллори.

- Слушаюсь, сэр. Вы говорили, что сержант Баер освободил их раньше.

- Конечно. - Меллори начинал терять терпение. - Андреа видел, как они появились. Я уже все объяснил. Они - Нойфельд и Дрошный - должны были подняться на плато Ивеничи, чтобы удостовериться, что мы улетели.

- Я это понимаю, сэр. И вы знали, что Баер следит за нами. Как он попал в блокгауз?

Терпение Меллори лопнуло, и он выпалил с раздражением:

- Потому что я оставил оба ключа снаружи.

- Да, сэр. Вы ожидали его. Но сержант Баер не знал об этом и уж во всяком случае не думал найти там ключи.

- Господи, твоя власть, дубликаты! - Меллори с яростью вбил кулак одной руки в ладонь другой. - Глупец! Глупец! Конечно же, у него были свои ключи!

- А Дрошный может знать короткий путь до лагеря, - произнес Миллер задумчиво.

- Мало этого, - Меллори уже взял себя в руки, но видимое спокойствие не скрывало его внутреннего возбуждения, - Он может связаться по рации с Циммерманом и предупредить его, чтобы тот отвел танковые дивизии от Неретвы. Вы попали в точку, Рейнольдс. Спасибо, сынок. Как думаешь, Андреа, далеко отсюда до лагеря Нойфельда?

- Не больше мили, - бросил Андреа через плечо, так как, верный своей привычке "меньше слов - больше дела", был уже в пути.

Через десять минут они остановились на опушке леса, в двадцати ярдах от лагеря Нойфельда. В некоторых домах светились окна, из столовой доносилась музыка и несколько солдат-четников прогуливались по территории.

Рейнольдс прошептал Меллори:

- Как мы это сделаем, сэр?

- Мы ничего не будем делать. Действовать будет Андреа.

Гроувс тихо произнес:

- Андреа? Один? Он будет один? Меллори вздохнул:

- Объясните им, капрал Миллер.

- Да стоит ли? Впрочем, ладно. Дело вот в чем, - сказал Миллер добродушно. - У Андреа это просто хорошо получается.

- И у нас получится, - обиделся Рейнольдс. - Мы - морские пехотинцы. Нас специально обучали.

- И хорошо научили, не сомневаюсь, - согласился Миллер. - Еще пять-шесть лет тренировки, и половина из вас сможет попробовать с ним потягаться. Впрочем, я сильно сомневаюсь в вашем успехе. Скоро вы поймете - я не хочу вас обидеть, поймите меня правильно, сержанты: Андреа - волк, а вы пока - овцы, - Миллер помолчал и мрачно закончил: - Как и все те, кто сейчас находится в радиорубке.

- Как и все те... - Гроувс обернулся. - Андреа! Он исчез! Я не видел, как он ушел.

- Никто никогда этого не видит, - объявил Миллер. - И те несчастные тоже не увидят, как Андреа войдет. - Он посмотрел на Меллори. - Пора.

Меллори взглянул на светящиеся стрелки своих часов:

- 11.30. Уже пора.

Все замолчали, и стало совсем тихо. Только слышно было, как нетерпеливо перебирают ногами лошади, привязанные в лесу. Вдруг Гроувс изумленно вскрикнул: перед ними предстал Андреа. Меллори посмотрел на него и спросил:

- Сколько?

Андреа показал два пальца и медленно двинулся к лошадям. Остальные последовали за ним. Рейнольдс и Гроувс обменивались взглядами, которые яснее слов говорили, что по поводу Андреа они заблуждались не меньше, чем по поводу Меллори.

В тот самый момент, когда Меллори и его отряд привязывали своих лошадей в лесу, окружающем лагерь Нойфельда, бомбардировщик "Веллингтон" готовился к посадке на хорошо освещенное летное поле. То самое, на котором Меллори и его друзья впервые появились двадцать четыре часа назад в итальянском городе Термоли. "Веллингтон" мягко приземлился. Пока он бежал по взлетной полосе, параллельно с ним двигался армейский грузовик с радиостанцией. На левом переднем сиденье и на правом заднем устроились две уже знакомые фигуры: капитан Дженсен, бородатый пират, и генерал-лейтенант британской армии, с которым Дженсен провел много часов, измеряя шагами комнату Оперативного штаба в Термоли.

Самолет и грузовик остановились одновременно. Дженсен, демонстрируя удивительную ловкость для своих внушительных размеров, легко спрыгнул на землю и быстро пересек бетонную полосу. Он оказался у "Веллингтона" как раз, когда дверь открылась и первый пассажир, усатый майор, спрыгнул на землю.