предпринимателей — Йосиаки Цуцуми, президент компании Seibu Railway [Downer 1994:386–391], Кейта Гото из Tokyu Group [Sakanishi 2001] и Кенджи Осано, президент автотранспортного конгломерата Kokusai Kogyo [Saki 1986] — были заняты в транспортном секторе, а также в гостиничном бизнесе. Из роста цен на землю они извлекли выгоду, занявшись такими направлениями предпринимательства, как железнодорожный и автомобильный транспорт, предполагающие как значительные закупки недвижимости, так и синергетическое стимулирование роста цен на отечественную землю. Налоговое, зональное и сопутствующее регулирование, а также распределительные льготы, предоставляемые за счет бюджета общественных работ, обусловили тесные общие интересы этих застройщиков с политиками, бюрократами и другими бизнесменами более традиционного толка.
Рис. 5.4. Круги компенсации в земельной политике
Источник: рисунок автора
Примечание: НТК — неспециализированная торговая компания
В тесном сотрудничестве с застройщиками работали крупные и мелкие строительные компании Японии, которые значительно преуспели в годы высоких темпов экономического роста. В конце концов именно они реализовывали реальные строительные проекты. Такие компании-лидеры, как Kajima Corporation, Kumagai Gumi и Nishimatsu Construction, стали одними из ведущих предприятий Японии. Более мелкие фирмы, тем не менее, нередко играли в местном масштабе важную роль, особенно для членов местных парламентов, и часто были центральными участниками проектов строительства общественных сооружений, которые ценились такими политиками и их избирателями.
В области земельной политики правительство сыграло мощную роль в поддержании и укреплении кругов компенсации, как путем регулирования развития собственности, так и путем предоставления распределительных льгот, особенно посредством разрешения общественных работ. Консервативные политические союзники застройщиков и строительных компаний, возглавляемые Какуэем Танака, имели параллельные и синергетические интересы с этими фирмами в обоих измерениях. Поскольку технически они были правительственными чиновниками, политики могли помогать формировать контуры регулирования, особенно в таких ведомствах, как Министерство строительства. Там они воздействовали на бюрократические регуляторы, как через влияние на кадровые назначения, так и путем подготовки «посадочных мест» для бывших чиновников после выхода тех в отставку.
Политики также обладали властью определять масштабы общественных работ и распределять их бюджеты. Это влияние, в свою очередь, определяло цены на землю, особенно в районах, получивших благодаря новым автомобильным и железным дорогам и мостам более широкий доступ к внешнему миру. С точки зрения бизнеса не менее важно было то, что политики могли определять сроки реализации новых инфраструктурных проектов, что оказывало существенное влияние на цены на землю в отдельных районах.
Крупные промышленники также оказались видными участниками кругов компенсации в земельной политике, хотя их экономические интересы, как правило, не были так тесно связаны с политикой, как интересы застройщиков. В своей основной деятельности крупный бизнес выходил далеко за рамки интереса к недвижимости, которая, за исключением таких спекулятивных эпизодов, как конец 1980-х годов, не играла слишком большой роли в их коммерческих операциях. Однако производители нуждались в недвижимости как в физической базе для своих заводов, а растущие цены на эту недвижимость были полезны в качестве залога для увеличения кредитов, которые они настойчиво запрашивали у финансовых учреждений на протяжении всего периода высоких темпов роста экономики.
В начале 1990-х годов, когда цены на недвижимость стали снижаться, некоторые новые члены круга компенсации в земельной политике стали более заметными. Наиболее динамичными были такие застройщики городской недвижимости, как Mitsui Fudosan, Mitsubishi Estate и Mori Building. Воспользовавшись стабильными ценами на землю, низкими процентными ставками и высокой покупательской способностью посткризисной эпохи, эти застройщики построили в Токио такие новые стильные многопрофильные развлекательные и офисные комплексы, как городской центр Сиодоме (Shiodome City Center; Mitsui, 2000), Роппонги-Хиллз (Roppongi Hills; Mori, 2003), Токийский Мидтаун (Tokyo Midtown; Mitsui, 2007) и комплекс Тораномон-Хиллз (Toranomon Hills; Mori, 2014)[106]. Эти застройщики также воспользовались новой экономической средой, сложившейся по завершении эпохи высоких темпов развития, а также благоприятной налоговой политикой, чтобы заняться строительством небольших кондоминиумов по всей Японии.
Неспециализированные торговые компании (согу сёся) все чаще проявляли в отношении цены на землю, особенно в контексте соответствующих промышленных групп, интересы, схожие с интересами застройщиков и производителей. Иногда, особенно с конца 1980-х годов, когда цены на недвижимость достигли пика, НТК напрямую и активно участвовали в развитии ее рынка, как это делали Itochu и Marubeni через свои специализировавшиеся именно на этом дочерние компании[107]. Кроме того, согу сёся продавали застройщикам и строительным фирмам строительные материалы, выступая таким образом в различных формах в качестве важных членов кругов компенсации в земельной политике.
Также традиционно центральными членами этого круга компенсации были банки, которые предоставляли кредиты для финансирования проектов развивающегося рынка недвижимости. В годы высоких темпов роста в 1950-х, 1960-х и начале 1970-х годов их основным направлением было финансирование капиталовложений в обрабатывающую промышленность, а финансирование недвижимости оставалось второстепенным. Однако в 1980-х годах, когда альтернативные возможности в сфере производства и международной торговли стали менее привлекательными, а экономический рост Японии постепенно замедлялся, банки, особенно небольшие региональные банки, у которых было больше свободных средств для кредитования, сместили акцент в сторону сделок с недвижимостью, часто спекулятивного характера. Во время ажиотажного спроса на рынке недвижимости в конце 1980-х годов банки стали центральными участниками компенсационного круга земельной политики, и многие из них сильно пострадали, когда через несколько лет экономический пузырь на рынке недвижимости лопнул.
Свою роль в этих кругах компенсации играли и фермеры, хотя в целом пассивную и периферийную. В конце концов, они были одними из главных владельцев земли, особенно в отдаленных районах, которые по мере развития японской экономики в 1960–1970-х годах все чаще становились объектами застройки. Фермеры были особенно заинтересованы в сохранении низких налогов на землю в пригородных районах, чтобы можно было поддерживать высокие цены на перепродажу и при этом свободно распоряжаться своей собственностью, получая прибыль от роста цен.
Аутсайдеры
Резкий рост цен на землю был выгоден не всем. В реальности эти цены были губительны для новых, индивидуальных потенциальных владельцев земли, не имеющих значительных средств, в том числе молодежи. Стремительный рост цен на землю был также в целом неблагоприятен для жилищного строительства и, конечно, для создания общественных зеленых зон, поскольку высокие цены препятствовали подобному коллективному использованию земли. Навязчивая ориентация Японии на внутреннюю недвижимость сужала национальные горизонты, препятствуя решению более широких глобальных проблем и замедляя реакцию на глобализацию.
Таким образом, в японских кругах компенсации, связанных с землей, сложился сильный перекос в сторону ее внутреннего коммерческого и промышленного использования, часто спекулятивного и связанного со строительством. Такая ориентация затрудняла продвижение подходов, ориентированных на потребителя, с приоритетом на предложение жилья, а не на строительство ради
