В том же 1950 г. последовало награждение Е. В. Тарле еще одним орденом Ленина. Но это отнюдь не спасло академика-орденоносца (три ордена Ленина и два Трудового Красного Знамени), трижды лауреата Сталинской премии (в 1942-м, 1943-м и 1946 годах) от нелицеприятной критики со стороны коллег.
В 1951 г. в самый разгар борьбы с космополитизмом в журнале «Большевик» появилась статья С. И. Кожухова — директора Бородинского музея «К вопросу об оценке роли М. И. Кутузова в Отечественной войне 1812 г.», автор которой обвинил Е. В. Тарле как автора «Нашествия Наполеона на Россию» в преувеличении роли Барклая де Толли и Наполеона Бонапарта и, напротив, в недооценке полководческого гения М. И. Кутузова{250}. Фактически это было обвинение в антипатриотизме, и в конкретных исторических условиях того времени оно таило в себе огромную опасность для Е. В. Тарле.
Спасло его очередное вмешательство И. В. Сталина, с разрешения которого журнал вынужден был напечатать ответ Е. В. Тарле С. И. Кожухову{251}.
Начиная со второй половины 1940-х гг. помимо основной темы творчества Е. В. Тарле — история войн и дипломатии внимание его привлекает морская тематика. С 1945-го по 1954 год им были опубликованы три монографии об экспедициях русских военных моряков в Средиземное море: «Чесменский бой и первая русская экспедиция в Архипелаг (1769–1774 гг.)»{252}, «Адмирал Ушаков на Средиземном море (1798–1800 гг.)»{253}, «Экспедиция адмирала Д. Н. Сенявина в Средиземное море (1805–1807 гг.)»{254}, а также такие известные работы, как «Русский флот и внешняя политика Петра I» (Москва, 1949) и «Город русской славы. Севастополь в 1854–1855 гг.» (Москва, 1954).
После войны Е. В. Тарле жил главным образом в Москве (улица Серафимовича, дом 2, Дом на набережной, квартира 188), сохранив вместе с тем и ленинградскую квартиру (Дворцовая набережная, дом 39, квартира 4), занимая здесь часть апартаментов С. Ю. Витте и эпизодически читая (до 1953 г.) ряд курсов на историческом факультете ЛГУ. Умер Евгений Викторович 6 января 1955 г. в зените славы крупнейшего и известнейшего советского историка.
В заключение отметим, что обещание Е. В. Тарле, данное им в ходе следствия, посвятить «весь остаток своей жизни тому, чтобы работать в единении с советской властью на пользу трудящихся», не было пустыми словами. В связи с новыми тенденциями в идеологии Советского государства во второй половине тридцатых годов, стала востребованной государственно-патриотическая направленность в исторической науке, и Тарле в целом успешно построил свою научную деятельность на этих принципах в последние годы его жизни.
Часть IV
ПРОФЕССОР И. Я. ФРОЯНОВ И ЕГО «ДЕЛО» (2000–2001 гг.)
1. ВЫДАЮЩИЙСЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ ДРЕВНЕЙ И СРЕДНЕВЕКОВОЙ РУСИ
«Дело», о котором здесь пойдет речь, необычно. И не только тем, что глумлению и травле подвергся один из наиболее крупных на сегодняшний день историков нашей страны. Не менее существенно и то, что случилось это не в далекие теперь от нас сталинские времена, а в 2000–2001 гг. В попытке приблизиться к пониманию того, что же все-таки происходит в нашей стране, в гуманитарной, исторической сфере, собственно, и состоит основной интерес «дела» И. Я. Фроянова.
Сразу надо сказать: несмотря на оголтелость нападок на И. Я. Фроянова, даже злейшие недруги его вынуждены были ограничиться критикой работ ученого исключительно по новейшей истории России, молчаливо признавая тем самым незыблемость его вклада в разработку истории Древней Руси, как автора оригинальной концепции о доклассовом и общинном характере ее общественного и государственного строя.
Огромный вклад И. Я. Фроянова в разработку истории Древней и средневековой Руси (перу ученого принадлежат 12 монографий и свыше 200 статей и брошюр){255}, таким образом, неоспорим. Нужно учесть общий замысел работы, когда в центре внимания оказываются дискуссионные труды И. Я. Фроянова по новейшей истории России, появившиеся во второй половине 1990-х гг., и организованная в связи с этим прозападными силами травля ученого в средствах массовой информации, обстоятельство это отчасти облегчает нашу задачу, позволяя ограничиться здесь лишь самыми необходимыми сведениями, относящимися к жизненному пути ученого и его работам предшествующего периода{256} (обстоятельный анализ их потребовал бы написания целой монографии). Однако и совсем умолчать о вкладе И. Я. Фроянова в изучение истории Древней Руси было бы неправильно.
Родился Игорь Яковлевич Фроянов 22 июня 1936 г. в городе Армавире Краснодарского края в семье командира Красной армии Якова Петровича Фроянова и его жены Лидии Игнатьевны (в девичестве Меркуловой). Детские и юношеские годы будущего историка прошли в Ставрополе. Окончив среднюю школу и отслужив, как и положено, в армии, И. Я. Фроянов вернулся в Ставрополь, где и поступил в 1958 г. на историко-филологический факультет местного Педагогического института.
Прочитав еще на первом курсе института «Курс русской истории» В. О. Ключевского, И. Я. Фроянов понял, что не ошибся в выборе профессии. Но его конкретные научные интересы — категории зависимого населения Древней Руси — определились только после прочтения им «Киевской Руси» признанного в то время корифея советской исторической науки академика Б. Д. Грекова. Отдав должное этой замечательной книге, И. Я. Фроянов, вместе с тем, увидел и спорные ее места, расходящиеся с тем, что говорят источники. «Зацепившись» за них, он решает самостоятельно разобраться в заинтересовавших его вопросах. В результате в 1962 году появилась первая научная работа И. Я. Фроянова — его реферат «Челядь и холопы» объемом 100 печатных страниц.
Инициатива в его написании всецело исходила от самого И. Я. Фроянова, так как курсовых работ в то время на историко-филологическом факультете Ставропольского пединститута не писали. Что же касается дипломного сочинения, то писать его предлагалось студентам не по истории, а исключительно по педагогике, от чего И. Я. Фроянов, понятное дело, уклонился и предпочел сдавать экзамен.
После окончания Педагогического института Фроянов поступил в аспирантуру исторического факультета Ленинградского университета. Здесь он защитил свою кандидатскую диссертацию, посвященную анализу положения различных групп зависимого населения Древней Руси, и докторскую — о социально-экономическом строе Руси в целом.
2 февраля 1978 года Ученый совет факультета избрал И. Я. Фроянова на должность профессора. 27 февраля того же года последовало избрание его на эту должность уже на Большом совете ЛГУ. Профессорские «корочки» ВАК И. Я. Фроянов получил 7 декабря 1979 года.
Напряженная работа И. Я. Фроянова увенчалась выходом в 1980 г. в свет его новой монографии «Киевская Русь. Очерки социально-политической истории». Место этой работы в творческой биографии ученого заключается, прежде всего, в том, что ею была завершена разработка им новой концепции общинного в своей основе характера общественного строя Древней Руси, хотя окончательное ее оформление следует отнести, видимо, все-таки к более позднему времени, т. е. к работам ученого второй половины 1980-х — начала 1990-х гг.
В июне 1982 года И. Я. Фроянов становится деканом исторического факультета ЛГУ. Нечего и говорить, что это сразу упрочило позиции И. Я. Фроянова в сообществе советских историков.
Феномен И. Я. Фроянова, сумевшего не только создать яркую и оригинальную концепцию Древней Руси, не только воспитать в стенах Ленинградского университета крупную научную школу, среди представителей которой такие известные ученые, как А. Ю. Дворниченко, Ю. В. Кривошеев, А. В. Майоров, И. Б. Михайлова, А. В. Петров, В. В. Пузанов (Ижевск), С. С. Пашин (Тюмень), С. И. Маловичко (Ставрополь), И. Минин и другие (всего под непосредственным руководством И. Я. Фроянова написано и защищено 15 кандидатских и 3 докторские диссертации), но еще и в течение 19 лет «держать» в своих руках исторический факультет одного из крупнейших вузов страны, причем в самое переломное для нее время второй половины 1980-х — 1990-х гг., — очевиден.
Что же касается научных взглядов И. Я. Фроянова, то разработанная им концепция общинного строя Киевской Руси позволяет по-новому взглянуть на историю России — эта концепция показывает, насколько сильными оказались в нашем народе заложенные в нем еще в глубокой древности общинные, коллективистские, демократические начала: мирская поддержка, взаимопомощь, стремление к равенству и справедливости, негативное отношение к стяжательству и корыстолюбию!{257} С этим связано появление ряда статей ученого: «О возникновении монархии в России»,{258} «О возникновении русского абсолютизма»,{259} «Иван III и русская государственность»,{260} «Российская история и современная политика»{261} и других публикаций.
