Капитаны черной эскадры между тем не теряли времени даром. Они уступали противнику в числе, но могли поспорить в умении вести бой. Катапульты посылали комки горящей смолы через разделяющее корабли расстояние, а арбалетчики уже держали наготове короткие стрелы, способные пробить любую броню.
Корабли однако продолжали сходиться несмотря на заградительный огонь и вскоре ударились бортами. Полетели абордажные крючья — на каждый корабль флотилии приходилось по три идущих на абордаж, и еще три кружили рядом, словно голодные псы, не имея возможности приблизиться — они просто не помещались вокруг флагманов все вместе. Затем кому-то из капитанов пиратских судов пришла мысль встать борт к борту с одним из собственных судов и уже через него перебраться на корабли с Черного Острова. Численный перевес стал примерно один к шести.
Гевол не боялся смерти: оракул — ах, как кстати — предсказал, что умрет он на твердой земле, а не в море. Так что он поднял руку в салюте, и черный меч сам прыгнул к нему из ножен. Затем маг пошел вперед, оставляя за собой широкий проход в рядах атакующих. Когда черный меч подчиняет человека, человек становится марионеткой, и его техника, хотя и улучшается, но ненамного. Когда человек подчиняет черный меч — он становится сильнее многократно. Но вот если магия Учителя Орта ломает волю черного меча, заставляя его подчиниться без боя, и если при этом это не поделка орков, а выкованный самими же визанги клинок — его хозяин становится почти непобедим.
Впрочем, Гевол не стремился выиграть битву — он знал, что это невозможно. Станешь слишком выделяться в толпе — расстреляют из арбалетов. Он развлекался. Девчонку же заметил случайно.
Таня стояла у мачты с мечом в руках и фехтовала с толстым увальнем из числа неудачников, каких всегда держали на кораблях армады — на случай, если потребуется пушечное мясо. Оба сражались из рук вон плохо, но Гевол не мог отказать себе в удовольствии убить ребенка.
Ее противник рухнул, рассеченный почти что надвое ударом сзади, и Таня увидела перед собой черного мага. Его клинок описал нарочито медленную дугу — ее приглашали к бою. Девочка всхлипнула и приняла стойку. Рука Гевола чуть дрогнула, но этого «чуть» оказалось достаточно, чтобы танин меч переломился у основания. Маг усмехнулся и шагнул вперед, вытянув руку с черным клинком и вынуждая своего маленького противника со смешными косичками прижаться лопатками к мачте. Клинок упирался девочке точно в центр груди. Гевол ждал. Затем глаза девочки расширились — она поняла. Тогда и только тогда Гевол послал свой меч вперед.
Миг наслаждения, однако, стоил ему поражения — он отвлекся и утратил осторожность. Что-то тяжелое обрушилось ему на затылок, и оба — девочка и маг — одновременно и очень похоже упали: сначала на колени, а затем — лицом вниз, на палубу.
Очнулся он, как и ожидалось, один, в лодке без весел, в океане. Ни малейших следов земли, ни малейших остатков армады. Гевол осторожно ощупал затылок — шишка, ничего страшного. Затем он стал ждать. Если Учитель сжалится над ним — помощь придет быстро. Пираты просчитались — так можно казнить разбойника, но не мага с Черного Острова. Правда, если Орта будет сердит, то ему предстоит пройти три круга ада, прежде чем за ним прибудет судно.
Глава 22
— Таню убили, — сказал Андрей вместо приветствия. — Тот самый маг.
— Где она?
— В классе.
Лерка поспешно взбежал на второй этаж и зашел в класс. Таня сидела у окна, и вид у нее был совсем не убитый.
— Таня?
— А, Валера… привет. Ты тоже пришел меня жалеть?
— Я…
— Я в порядке, — сказала Таня. — Правда. Это не больно было, вот только…
— Что?
Девочка поежилась.
— Гевол этот. Маг… Он меня для удовольствия убил, понимаешь? Он… — она все-таки не была в порядке, эта Таня.
— Что значит — для удовольствия?
— Чтобы добраться до меня, он убил одного из своих, понимаешь?
— Здорово. А вообще — победили?
— Откуда мне знать? — пожала плечами его собеседница. — Я даже не знаю, забрали они меня оттуда или ко дну пустили.
— Ты что же — не предупредила команду?
— Предупредила… Все равно могут забыть. Они такие бестолковые…
— Ладно, ты только не унывай. Пойдем пленных расспросим.
— Ой, правда!
Пленные были спасены с пиратского корабля и доставлены на Рталаг. Никто толком не знал, что с ними делать, но никого это особенно и не интересовало. Пираты устроили такой пир в честь славной победы, что о детях забыли начисто, хотя капитаны, по мнению Тани, о таких вещах не забудут. То есть, вспомнят — потом. Ее «тело», кстати, тоже торжественно вывезли, как сказали ребята, и положили в какой-то там корчме на самом видном месте. Героиня. Пираты заключали ставки, в котором часу демон оживет.
— И правда — бестолковые, — согласился Лерка.
— Не то слово.
Ребята забрались куда-то в уголок, благо, на Рталаге было тепло, как в Крыму, и заснули. Так что вот и все новости. Суда пиратской армады, кстати, вовсе не потопили, а доставили в бухту, в качестве трофея. Кто-нибудь из особо удачливых, а значит, богатых капитанов, их, наверное, купит.
Интересно было, что сделали с мечом Гевола, который валялся на палубе флагмана. Остальные мечи, тоже, кстати, черные, просто покидали в воду, а к этому привязали шелковый шнурок с петлей на конце, чтобы не трогать руками, на другой конец повесили грузило и выбросили это грузило за борт, так что меч вроде бы вылетел сам собой, его никто не касался.
— Значит, особый меч, — задумчиво сказал Лерка. — Жалко. Они сами по себе не злые, эти мечи.
— Кто бы говорил! — возмутилась Таня. — Видел бы ты свое лицо, пока тебе про наркотики не сказали!
— А что было с моим лицом? — искренне изумился Лерка.
— Бледное было, — объяснила Таня, и ребята дружно подтвердили, что да, бледное.
— Вот тебе и раз… — сказал Лерка огорченно. — А я-то думал — не видно…
Затем ребята пересказали допросы, которым их подвергал Гевол, и это было самое интересное.
— Он так и назвал его — рыцарь Света?
— Пойди пойми, он же на этом их «общем» с нами разговаривал.
— Света, — упрямо сказала Аня, та самая четвероклассница, которую допрашивали охотнее всего. Она лучше знала язык. — И ему тысяча лет, вот. Он так и спросил, а не упоминал ли он, маг этот, что ему много лет, скажем, тысяча.
— И он — маг.
— И его звери слушаются, — кивнул один из мальчишек, — не только драконы, а вообще — никто ему вреда причинить не может.
Лерка вспомнил, как он удирал от волка. Да… Хорошо быть светлым рыцарем.
— И еще, — сказала Аня обвиняющим тоном, — у него должен быть черный меч. Я сказала, что не знаю, потому что про тебя подумала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
