В целом уходят довольные.
А я че? Я ниче! Сижу, ничего не делаю, примус починяю.
Последний раз у меня эта парочка была совсем недавно. Хорошенькие они все-таки. Любовь у них, все дела. Если б не его заскоки — третью в постель тащить, наверное, вообще бы все отлично было.
Кстати, через пару дней после их посещения Серега заруливает чайку попить. Ну так, чисто на полчасика. Попка моя ему все покоя не дает.
Платит, трахает. Уходит довольный.
Говорит, еще придут. Ну, это как всегда.
Любовь зла, фигли…
Малыши
Пришел нормальный такой мужик, крупный (не толстый — именно крупный).
Сели, выпили, поговорили, в душ сходил, дело до тела дошло.
И вот я на нем, изображаю страсть дикую, он там тоже внизу что-то корчится, а я скачу — и думаю — интересно, может, я зря оргазмы изображаю?
Может, он вообще давно выпал?
Несчастье такое. Вообще не чувствуется.
А то смешно получилось бы.
Я видела маленькие члены. Много маленьких (хотя тут как смотреть — я читала статистику, что у европейских мужчин средние члены — 13–15). Ну, если в среднем — то да, согласна.
Раз статистика утверждает, что 13–15 — это не мало, а очень нормально, то и мы условно будем так думать. Нет, ну в работе-то нормально.
Зато как хвастаются все!
Вот любого мужика спросить — ответит, что не меньше 18.
Это к гадалке не ходи — ответит. И будет смотреть на тебя честными глазами. Не мигая. Он свято верит. Он же от начала мерил — а начало-то у пупка.
А по-нормальному больших пиписек не так уж много.
В основном — дай бог, чтоб до 15 дорос. Если глубоко глотнуть.
Самый маленький член, который я видела — сложно поверить — если б не видела своими глазами, думала бы, что так не бывает, — был не больше спичечного коробка.
Это на самом деле не клиент был. Это я года два назад с мальчиком познакомилась. Вот где — не помню уже, но точно не клиент. Красавчик, под тридцать, машина, одет хорошо. Вообще приятный. И вот стал он мне звонить, на кофе звать.
Сходили мы с ним на кофе.
Довез он меня до дома, сидим в машине, разговариваем. Домой не зову. Зачем?
Ну, я-то себя знаю — в голове-то уже винтов нет, любой разговор рано или поздно к сексу свернет.
И тут свернул. То да се, я подвыпившая, и давай он меня «уговаривать». Как в анекдоте — кругом станки.
А потом такой сидит, и со словами «на, посмотри на бойца» расстегивает ширинку.
У меня реакция была почти как в том фильме «Трасса 60» — когда девушка ширинку расстегнула и поняла, что члена-то там и нет! Вот она там заорала, а я чуть «ой» не пискнула.
Сижу и смотрю туда круглыми глазами.
В машине темно, плюс он там небритый и нестриженый, мне показалось, что там вообще ничего нет!
А потом разглядела, когда он его выудил из зарослей.
Это шок был, конечно. Я такое раз видела и надеюсь, что последний. Чур меня, чур. Чур всех российских баб.
Он настолько маленький — ну то есть не длиннее коробка! Микропенис. И в зарослях его, считай, что вообще нет.
Тут-тук!
Ктто тамм?
И это он стоял. Стоял!
Я обалдела тогда страшно.
А что самое интересное — в толщину как обычный был.
Ну, ничего у нас не было. А куда?! А чем?!
Да и за щекой этот леденец катать мне не хотелось. Вдруг потеряется.
Я ему шириночку аккуратненько застегнула — и домой.
Он мне еще звонил два раза.
На кофе звал. Наверное, не комплексует.
Интересно, когда его о длине спрашивают, — он тоже говорит, что восемнадцать?
Фантазер
Парень такой на днях был, лет тридцати, наверное. Кстати, очень, ну очень похож на Семи Насери, того, который в «Такси» играл. Интересный типаж. Высокий, худой, очень приятный. Как-то сразу приятный. Вот бывает — заходит, и сразу так легко с ним, без малейшего напряга. Как старые знакомые.
Посидели, выпили чуть-чуть, поговорили, до траха дошло.
Он и в постели какой-то «легкий» такой оказался. Вот бывает, что я совсем не напрягаюсь.
Но не об этом речь.
В общем, классическая поза — он на мне. И мне даже приятно и хорошо. Так тоже бывает.
И он смотрит на меня и говорит:
— Разговаривай со мной.
А я сначала даже и не поняла, что он хочет. И я ему говорю то, что, наверное, все женщины говорят в такие моменты, — я ему говорю какие-то там ласковые слова.
А он меня прерывает, и шепотом:
— Не так…
А сразу что в голову приходит? Если не ласковое, то наоборот, мол, «да! трахай меня», и все такое.
А он опять:
— Не так…
И тут я, сказать честно, даже и растерялась. Ласково — ему не нужно, грубо — тоже. Ну и как ему нужно?
А он смотрит на меня, и я понимаю, что он мне вот что-то хочет сказать, но то ли как сформулировать не знает, то ли банально стесняется.
И я ему:
— Как? Расскажи мне, как?
И смотрю на него и понимаю, что мне и самой и нравится, и хочется, чтоб ему хорошо было.
Не был бы такой приятный — черта с два я бы стала еще и этим заморачиваться. А тут захотелось.
Он еще помялся, а потом так: «Расскажи мне… историю».
Я тут уже поняла, что надо. У меня давно когда-то похожий был — ему тоже в процессе рассказывать надо было.
А тут главное — самой начать. Дать завязку. А потом он сам и направит куда нужно, и даже сам себе все придумает и расскажет.
И точно, как я и думала — главное было начать. Я и начала. А дальше он сам придумывал сюжет, задавал вопросы, добавлял… Понятно, здесь так не перескажешь, потому что и момент не тот, и место, но если просто, в двух словах, то в итоге получилось что-то вроде порноистории. Достаточно жесткой порноистории о том, как меня трахали несколько, а он то просто наблюдал, то присоединялся.
Это примерно как:
— Тебя же трое трахают, да?
— Да! Меня трое трахают, одновременно…
— А я сижу и смотрю, а потом подхожу к вам, ставлю тебя раком и…
Завелся он, конечно, сильно. И кончил очень бурно. Да, впрочем, я и сама, пока рассказывала, страшно возбудилась… Ну и… вот…
Хороший мальчик. Интересный, ненапряжный. Даже несмотря на такой вот «закидон».
Ну, не хватает ему до оргазма чуть-чуть порноисторий.
Надеюсь, он еще придет.
А был ли мальчик?
Меня спрашивают иногда — а бывают ли нормальные клиенты?
Да, бывают. Много.
Просто что о них писать?
Один вот был, который сильно запомнился.
Он приходил ко мне почти каждый день.
Он платил каждый раз за ночь. Приезжал вечером и оставался до утра.
Иногда он не приезжал, наверное, отсыпался или еще агрессивнее зарабатывал деньги, чтобы снова принести их мне.
Я не знаю, чем он занимался. Не знаю, с кем жил. Но три недели я видела его постоянно.
Он завел зубную щетку у меня в ванной и оставлял запасной костюм.
В порыве умопомрачения я гладила ему утром рубашки.
Я могла бы не брать с него денег, но боялась. Боялась, что он может остаться насовсем, а потом уйдет. Пока он платит — он клиент, другое — просто страшно. Да и ни к чему.
Все было вообще очень банально. Он позвонил — я ответила.
Приятный спокойный голос. Спросил, занимаюсь ли анальным сексом. Умею ли делать глубокий минет. Все стандартно, правда.
Он приехал в тот же вечер, на два часа, был вежлив и красив. Знаете, такая брутальная мужская красота.
Темные сросшиеся брови, двухдневная щетина, большой прямой нос.
Его не стали бы снимать в сладких журналах, он был для этого слишком мужиком.
Не очень высокий, где-то метр семьдесят пять. Красивые руки, смуглая кожа, чуть сутулый.
Попросил чаю. Мы разговорились.
Он не выспрашивал, как многие, что я, почему и как дошла до жизни такой.
Мы просто говорили, о кино, о книгах.
Оказалось, что он смотрит и читает то же, что и я.
Не знаю, может, врал.
Он вернулся через два дня. На этот раз взял ночь. Притащил китайский листовой чай, сказал, что не любит в пакетах.
В третий раз он зашел ненадолго, сказал, что очень устал, попросил сделать ему минет. И как-то быстро уснул. Я почему-то не стала его выгонять. Так и проснулись утром.
Его потом не было неделю. Я уже думала, что все. Ну, клиент и клиент. А он снова нарисовался. На этот раз с цветами и конфетами. Ракушки были, из белого и темного шоколада. Бельгийские. Я люблю такие.
Попросился со мной в ванную. В ванной я еще ни с кем из клиентов не лежала. Другому, пожалуй, отказала бы. Этому — нет.
Он смеялся и кидался в меня пеной. С ним вообще было как-то хорошо.
Ну, а дальше — как в красивом фильме. Вынес меня из ванной на руках. Положил на кровать, начал ласкать мое тело, гладить, целовать…
Из-под подушки достал презерватив — запомнил.
Через день он снова пришел. Пригласил в ресторан, я пошла.
Ну, а потом стал приходить каждый день. А однажды утром поцеловал меня в губы.
