А сон? Ну, не странно ли, что не далее как прошлой ночью мадам Бланш ей приснилась? Слава Богу, Гарриет больше ей не докучала во сне. Зато она видела мадам Бланш. Так живо, так явственно, как если бы та сейчас сидела в кресле напротив. Вплоть до мелочей - даже ее вечный искусственный жемчуг на шее. Странным образом, во сне ее отношения с мадам Бланш были гораздо теплее, сердечнее - будто они подруги юности и встретились после долгой разлуки. Отчего это сны иногда так врезаются в память? Проснешься - и еще долго помнишь все с поразительной ясностью. Мадам Бланш была в своей замшевой куртке - она помнила эту куртку, Сайтон всегда помогал мадам Бланш снимать ее. И мисс Рейнберд показывала гостье дом.
Они болтали и смеялись, как две старые школьные подружки. Поднялись по парадной лестнице в верхний вестибюль, долго смотрели в окно. Из окна был виден сад до самого пруда - и там, в отдалении, на берегу, стоял какой*то человек. Подросток или юноша. Разглядеть его как следует она не могла, поскольку неважно видела вдаль. Но волосы у него были определенно светлые. Это она даже не столько видела, сколько знала, потому что знала этого юношу, хотя не могла бы ответить, кто он и как его зовут. Просто знала, воспринимала его присутствие как должное - и любила его. Да, конечно, любила, подумала она, отчетливо припомнив, что он стоял на берегу пруда с удочкой. Сорок лет назад Шолто выпустил в пруд мальков форели, и с тех пор ловить рыбу никому не разрешалось. Форель - это была ее слабость: ленивую раздобревшую, ее подкармливали каждый день, и отдельные рыбины достигали в весе пяти-шести фунтов. А юноша во сне - она не сомневалась поймал форель. Мисс Рейнберд мысленно снова увидела его напряженную позу, то, как он отклонился, чтобы удержать в руках выгнувшееся дугой удилище, увидела внезапно потревоженную гладь воды - наверно, рыба билась на крючке... Если бы кто угодно другой осмелился посягнуть на ее пруд, она сочла бы это святотатством. Она была бы вне себя от возмущения и тотчас приказала бы Сайтону пойти и навести порядок. Но они с мадам Бланш только переглянулись и понимающе улыбнулись друг другу, будто эта картинка юноша с удочкой - несказанно радовали их обеих.
А потом они сделали несколько шагов - и поток света, струившийся из окна, сменился полумраком лестничной площадки. Она помнила весь сон последовательно от начала до конца, без перерывов. Это место - площадка между первым и вторым этажом - было связано у нее с тяжелыми воспоминаниями. Отсюда упал Шолто и нашел свою смерть... смерть, которая принесла ей освобождение, хотя она еще долго не решалась признаться даже самой себе, какое радостное облегчение она испытала, осознав, что он мертв и что она теперь свободна, она одна хозяйка в доме и больше ей не придется терпеть его несносный характер, выносить постоянные грубости и оскорбления!
Мадам Бланш, стоя наверху вместе с ней, улыбнулась и сказала, словно ей были ведомы все их семейные тайны и ее, мисс Рейнберд, собственные скрытые мысли: "Бедняга Шолто... несчастный человек. И не нужно корить себя, Грейс".
Грейс... Да, мадам Бланш назвала ее по имени. А она ей ответила просто поразительно, как ясно все запомнила: "Он пил, пил беспробудно... Я говорила ему, что это плохо кончится. Просила быть осторожнее. Но теперь, по прошествии стольких лет, можно уже не скрывать - его смерть я восприняла как избавление".
И мадам Бланш, спускаясь вниз по лестнице, промолвила: "Зло, которое люди причиняют друг другу, со временем компенсируется теми, кто призван с высоты следить за равновесием между жизнью и смертью". А потом рассмеялась и уже своим обычным тоном - тоном разбитной, веселой девчонки - добавила: "Что же это, Грейс? Когда мне наконец покажут новые обои и занавески"?
И она спустилась по лестнице следом за мадам Бланш - и из царства снов вернулась в явь. Вернулась, чтобы узнать о смерти мадам Бланш. Настоящей, а не приснившейся. Невозможно поверить!
Она налила себе еще хересу. Пожалуй, в последнее время она пьет немного больше обычного. Ну, ничего, в ее возрасте простительны маленькие слабости. Она сидела и думала о смерти мадам Бланш; потом снова вспомнила, как во сне они вместе смотрели в окно на светловолосого юношу, вспомнила охватившее ее в тот момент ощущение счастья. Ей тогда показалось, что замкнулся какой-то круг, что жизнь обрела свой истинный смысл. Поразительно! Сны вообще поразительная вещь. Потягивая херес, она обдумывала, прилично ли будет послать венок на похороны мадам Бланш, и решила, что да. Нужно узнать, когда ее хоронят. Может быть, свою фамилию указывать не стоит - просто вложить карточку: "От друга". В конце концов пусть на несколько минут, во - сне они были друзьями.
