К третьей, и последней, секции рейд вышел без единой потери. Это был огромный перевернутый зиккурат, в котором ступени, каждая метра по четыре высотой, расширялись по трем сторонам, а на верхнем ярусе под потолком находилась обширная ниша, мерцающая голубым. Пока группа отхиливалась и перебаффалась, рейд-лидер заспорил с кланлидом и некромантом, как идти: «справа» или «слева». Я же не стал терять время даром и прошелся мимо ближайших плит, запоминая роспись.
В итоге Нортумберландер уговорил идти «справа». Рейд по широкой лестнице поднялся на первый уровень, и тут начался ад. Группе пришлось продираться сквозь пачки призраков, кастующих ослебления и ДОТы, а начиная с третьего яруса, каждую пачку возглавлял мини-босс банши со специальной атакой криком. Один раз крик проморгали, не заткнув вовремя, и группа осталось сразу без двух человек.
— Слушай, а сколько вы в первый раз этот данж превозмогали? — спросил я во время очередной короткой передышке идущую в арьергарде магичку-стихийницу 51 уровня.
— Три месяца, — гордо сообщила она. — Ковыряли с тех пор, как только здесь обосновались. Зато теперь все в шоколаде, система отлажена.
Ниша на последнем этаже оказалась входом в еще больший зал. Ровные стены образовывали куб и также были испещрены письменами. По периметру стояли изразцовые каменные тумбы, на которых горел голубой огонь.
— Зачем вы пришли, бессмертные? — прогремело на весь зал.
Где-то я это уже слышал.
Группа моментально построилась в боевой порядок, рассыпавшись по площади зала, как игроки Барселоны по футбольному полю, выполняя наказы тренера.
В дальнем конце материализовалась громадная, метров шесть высотой, фигура, закованная в сплошной ржавый доспех. По бокам от него выступали бесплотные силуэты призраков с тонкими когтистыми лапами.
— Начали, — коротко скомандовал Нортумберландер, и зал пришел в движение.
Каждый в рейде знал, что ему делать, и все равно им пришлось очень несладко, как я мог судить из своего угла, в который забился и не показывал носа, как мне и велели. Я слышал отрывистые команды рейд-лидера, чередующиеся время от времени сообщениями о том, кто минусонулся. Босс махал своим исполинским мечом и топал железными башмаками, сотрясая весь зал. Тени метались вокруг игроков, норовя слить стоящих в арьергарде тряпочников. Позарились и на меня, но я вовремя огородил себя защитным кругом, и от меня быстро отстали.
Так я и сидел в своем кругу без малого час, пока все не закончилось. Получив смертельный удар, босс молча развалился пустыми пластинами доспехов. Огромный шлем размером с бочку покатился прямо под ноги рейд-лидеру.
— Впечатляет, — я не удержался и поаплодировал.
Из рейда в живых осталась лишь половина, которая уже деловито собирала выпавший лут. На розыгрыш дропа с босса меня, естественно, не пригласили, да я и сам не стремился. Я пришел сюда за другим. Сам еще не знал, за чем именно, но не сомневался, что гораздо более ценным.
— Если ты снимал и выложишь в сеть, мы тебя найдем в реале и устроим темную, — на полном серьезе напомнил кланлид. — У тебя пятнадцать минут, как договаривались.
Я пошел вдоль правой стены, изучая узоры и пытаясь не обращать внимание на пристально следящего за мной Пендальфа. Даже потрогал рисунки пальцами, но ничего, кроме холодного камня, не ощутил. Осмотрел тумбочки, на верху которых плясали синие языки пламени. Ничего интересного, все те же повторяющиеся узоры. Я бросился к другой стене, принялся лихорадочно вглядываться в узоры, физически чувствуя, как утекают отведенные мне секунды.
— Пять минут, — напомнил мне Морт. Нагруженные добычей игроки уже потянулись к выходу.
Что-то я упускал. Здесь не могло не быть ничего. Если уж разрабы или процедурный генератор с их подачи раскидал тайные знания по самым захолустным уголкам мира, то в высокоуровневом подземелье, рассчитанном на сильный клан, где буквально все было разрисовано символами, имеющими к игровой некромантии прямое отношение, непременно должно было быть что-то крайне ценное. Я что-то упускал, не видел картины в целом. В целом!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я обернулся. Вгляделся в противоположную стену, освещенную тусклым светом голубых огней.
— Все, Филин. Пошли, — раздалось ото входа.
Я окинул взглядом всю стену целиком, и глаз выцепил рисунок, в который складывался узор: исполинского монстра, не то Ктулху, не то громадного паука, тянущего лапы-щупальца к торцовой стене.
— Чувак, время вышло! Договаривались же на пятнадцать минут!
На торцовой стене узор продолжался, свиваясь то ли концентрическими кругами, то ли спиралями в точку на уровне человеческого роста.
— Ты достал! Пошли!
— Не заставляй применять силу, чувак.
Я бросился к точке сосредоточения узоров. За спиной раздался мат и топот побежавших за мной Фри Шиппинговцев. Зал был большой, так что у меня было целых пять секунд форы.
Я на полном ходу влетел в стену, поднял голову. Я оказался прав (как могло быть иначе): линии узоров свивались в череду концентрических кругов, заканчивающихся пустым кругом. Знаком смерти. Это был оберег, практически такой же, какой я вырезал в приснопамятном хуторе «чтобы дедушка не вернулся». Что бы ни пряталось за печатью, я должен был это заполучить.
Осталась самая малость: сломать каменную стену.
Лидеры клана уже почти нагнали меня. Надо было на что-то решаться, и я сделал единственное, что пришло в голову: применил грубую силу.
Говорят, «против лома нет приема». Следуя этой нехитрой истине, я размахнулся и со всей дури вогнал наконечник посоха в самый центр печати.
Сверкнуло. Посох разлетелся в щепки в моих руках, меня сбило с ног. Как и моих преследователей.
В стене за проломом оказалась ниша, в которой тускло отсвечивало что-то белое. Я, не раздумывая, вскочил на ноги и схватил это что-то. Череп. Человеческий череп.
— Так, мужик, не дергайся, — нарочито спокойно сказал поднявшийся на ноги Морт, медленно приближаясь ко мне с выставленным мечом. — Отдай нам артефакт, и мы тебя отпустим. Даю слово.
Даже если бы слово свое он сдержал, отдавать им черепок было верхом глупости. Я был уверен, что череп — ключ ко всему. В конечном счете, это пустил бы коту под хвост целый месяц моих стараний и страданий!
— Просто положи его туда, где взял, и без глупостей.
— Пусти себе кровь, — раздалось внезапно у меня в голове. От неожиданности я чуть не выронил череп и тупо переспросил:
— Чего?
— Ты дурочку косишь что ли?! — раздраженно воскликнул Морт. — Клади артефакт на место!
— Достань чертов меч и режь себе ладонь, если хочешь отсюда выбраться! — снова раздался скрипучий голос. — Живее, парень!
Мне не оставалось ничего, кроме как послушать голос. Я убрал череп в складки плаща и вытащил меч. Шиппинговцы напряглись еще больше.
— Да б****, Вань, хорош сопли жевать! — взорвался Пендальф. — Кончаем его!
Я приложил лезвие к левой ладони и резко провел. Очень неприятно, но не смертельно. В реале было бы куда хуже.
— Эй, мужик, ты чего? — искренне удивился Нортумберландер. Даже некромант прервал начатый каст. — Ты самоубиться решил?
Капли крови звонко ударялись по полу, по затертым завиткам узоров.
— Блуда корва! Блуда корвани! — раздалось в голове. Я уже приноровился к произношению местных заклинаний, так что точно повторить формулу туда не составило.
Вам предлагают изучить заклинание Кровавый ритуал (слово), Магия крови.
— Блуда корва! Блуда корвани!
Троица клановых лидеров бросилась на меня, но было поздно.
— Тари Иштари! Мулаэ!
Вам предлагают изучить заклинание Массового разупокоения (слово), Некромантия.
— Тари Иштари! Мулаэ!
Зал затрясся. Все трое шиппинговцев свалились с ног.
Дикая боль пронзила порезанную руку, я вскрикнул и схватился за нее целой рукой, выронив меч.
— А теперь беги!
По команде голоса ноги сами понесли меня мимо поднимающихся игроков к выходу. Стены ходили ходуном и шли трещинами, здоровенные куски камня с грохотом падали и разбивались вдребезги. А из разломов лезла бесчисленная нежить.
