Читаем без скачивания Клетка - Алёна Сергеевна Дубровская

Вверх взметнулась рука бородатого смуглого мужчины, который пришел в деревню буквально несколько дней назад, но уже показал себя отличным охотником, интересным собеседником и находчивым агитатором к работе.

– Отлично, Шауль. – кто-нибудь еще?

Но остальные стеснялись или чего-то боялись.

– В таком случае начнем голосование.

С большим перевесом, Мишель победил и отныне стал называться Михаилом I. На следующей неделе Шауль куда то пропал, а спустя еще сутки его нашли на камнях со сломанной шеей. Никто не заподозрил неладное, да и до сих пор история умалчивает имел ли Мишель к его смерти какое-то отношение, ведь во всем остальном он показывал себя прекрасным и справедливым королем.

Она же теперь официально звалась королевой. Для венценосной семьи общими усилиями смастерили стулья и кровать (и как они только сделали это без гвоздей и молотка?!), девушки преподносили в дар им украшения и деревянные чаши для воды, лишь бы только стать любимицами короля и королевы. Ведь тех, кто ослушивался Михаила I, ждало наказание, вполне заслуженное, но жесткое. Кроме оплеух, король раздавал еще и почести. Вскоре у него появилась правая рука Александр. Михаилу очень нравилось, как тот ему прислуживает и хвалит, но в целом, обязанности советчика на этом заканчивались. Однако, не принося большой пользы, Александр получал много для себя и своей женщины. Почти никогда его не оставляли без еды, периодически он ужинал в королевском доме, а иногда даже охотился вместе с Михаилом. Вскоре, впрочем, охота наскучила королю, и он только отдавал приказания, кто и куда пойдет добывать мясо. За три месяца правления, Мишель изменился до неузнаваемости. Из обаятельного юноши он превратился в капризного деспота. Наша королева же катастрофически долго не видела произошедших с ним перемен. Для нее он все еще был тем Мишелем, которого некогда она встретила на берегу моря. Для ее натуры, такая доверчивость была очень странной, но все объясняла слепая любовь, которой ее наградила природа. Михаил все так же вечерами занимался с ней любовью, но от ее глаз ускользало то, с каким равнодушием он это делал. И теперь уже он приходил провести с ней ночь не каждый раз, ссылаясь на множество королевских забот. Она жила в своем уютном мирке, готовя любимому человеку еду и, стирая его одежду, ублажая ночами. Она была счастлива до тех пор, пока одна из приближенных девушек не раскрыла, наконец, ей глаза.

– Неужели вас совсем не обижает, что король ищет вам замену? – поинтересовалась она в полголоса.

– О чем ты, Жасмин? – на самом деле когда-то ее звали Мария, но королю не нравилось это имя и он начал звать девушку только так, чем очень ее обижал.

– А разве вы не знаете? – девушка замялась, – ну он, вроде как, выбирает себе новую спутницу. Раз в несколько дней зовет девушку и спит с ней. Если ему понравилось, он дает ей цветок. Это означает, что король рассмотрит ее в качестве новой королевы.

Ее словно окатило холодным душем. Она отослала прочь Жасмин и бросилась в слезах на кровать. Предатель! Французский щегол! Она хотела растерзать его на части, утопить, сбросить со скалы! Да что угодно, лишь бы как то отмстить этому самонадеянному идиоту! Истерика продолжалась около часа, потом она взяла себя в руки.

Что ж, выходит, женское счастье не входит в планы ее судьбы. Нужно искать что-то другое.

И королева начала действовать. Прежде всего, ей нужно было завоевать доверие и любовь людей, а значит, пришло время выйти из своего самодельного дворца и заодно придуманного мирка в люди. Больше месяца королева играла роль мудрой и терпеливой правительницы, выгодно смотрясь на контрасте с Михаилом, который почуяв власть, стал слишком жестоким и нетерпимым к чужим оплошностям. Она помогала обиженным и обделенным, попавшим в немилость, голодным и слабым. Потребовалось максимум усилий и еще немного времени, чтобы народ признал ее своей покровительницей. Теперь оставалось самое сложное – Михаил. Она понимала, что свергнуть его с престола крайне нелегко, ведь он мужчина. Но свергать его она и не собиралась. К тому времени, как власть ее достаточно прочно укрепилась среди простых людей, то и среди охотников появилось несколько ее последователей, один из которых легко согласился подстроить смерть короля. Но Михаил слишком редко выходил на охоту и обычно в сопровождении нескольких человек, одним из которых был Александр, жарко любящий правителя. Но все, же день «X» наступил и Михаил, взяв с собой лук и стрелы, пошел в лес, из которого ему не суждено было вернуться. И вот, наконец, она взяла бразды правления в свои руки, с тех пор, называя себя: Королева Клеопатра Великая Правительница Государства «Золотая пальма», стараясь как можно скорее забыть свое прежнее имя. К тому времени в подчинении у нее находилось около ста пятидесяти человек.

* * *

Густо красное пятно не хотело уходить. Оно нависало перед ее глазами, не пуская вперед. Петра попыталась зажмуриться, но у нее не вышло. Тогда она протянула руку, чтобы дотронуться до неизвестного материала. Ее пальцы коснулись теплой влажной поверхности, словно бы наэлектризованной, потому что Петра почувствовала разряд, прошедший прямо по руке и затухший где-то в груди. Петра вздрогнула от боли и отдернула руку. Пятно осталось неподвижным. Ни обойти, ни перелезть через него не получится, она это откуда-то знала. Но что тогда делать? Не сидеть же, сложа руки, так и с ума сойти можно. Кроме того она уже слишком долго бредет по пустыне и жажда слишком замучила уставшее тело. Превозмогая страх от предстоящей боли, она снова протянула уже обе руки, и вцепилась ногтями в мягкую плоть пятна. Боль не замедлила вернуться. Но тут, когда Петра уже была готова закричать, пятно вдруг ожило и запульсировало, разбрызгивая алую краску во все стороны, перепачкав Петру с головы до ног. Девушка облизнула грязные губы и, словно наяву почувствовала солоновато-медный привкус. Закрыв глаза, она прошла внутрь пятна и окунулась в его теплое, живое тело. Прохладный сок струился по ее лицу, насыщая влагой ссохшееся от пустынного зноя тело. Она приподняла веки и в глаза ударил яркий белый свет.

– Что за… – Петра попыталась закрыться рукой от режущего неприятного сияния, но сил пошевелиться не было.

– Она очнулась… – прошептал кто-то, кого она не могла разглядеть, потому что глаза все еще не привыкли к свету. Человек, находящийся рядом с ней держал мокрую тряпку на ее ноге, видимо перед пробуждением Петры протирая все ее тело.

– Где я? – слабым голосом спросила она.

– Она говорит