неумолима. Чего она не знала, так это того, что из-за ее постоянной критики ему все меньше хотелось помогать ей.
Когда Герман объявил, что на сегодня они закончили, все мужчины расселись на деревянных поддонах и вытирали лица рубашками или носовыми платками. Один из них достал металлический мини-холодильник и раздал бутылки пива. Каждый по очереди воспользовался открывалкой, передавая ее из рук в руки, а затем все они взяли по горсти льда, чтобы протереть лица и шеи.
– Только не говори своему старику, что мы разрешили тебе выпить пива, Том, – обратился к нему Герман. Мужчины смеялись и подтрунивали над ним по поводу выпивки.
Потом Том увидел, как один из мужчин закурил сигарету, и почувствовал страстное желание тоже покурить. Он потер рукав, который прикрывал никотиновый пластырь, но запах был слишком сильным. Он хотел настоящего. Что бы сделал его персонаж? Том Барлоу был хорошим сыном, но имел репутацию человека, который время от времени попадает в неприятности, требуя хорошей взбучки от отца. Он ввязался в драку в школе и однажды ночью улизнул из дома. Выкурить сигарету, решил актер, для Тома не выходило бы за рамки возможного. Он никогда не считал себя никотинозависимым, но даже с пластырями он был нервным с тех пор, как очутился в Хейвене, и сигарета утолила бы его тягу. С этой целью он взял сигарету у парня с пачкой «Мальборо».
– Курить и пить? – Один из мужчин поднял бровь.
Другой парень вмешался:
– Теперь ты мужчина, сынок.
– Полегче, парень, – произнес Герман.
– Не напивайся и не втягивай нас в неприятности! – попросил парень по имени Текс.
Том подыграл ему:
– Я всегда хотел попробовать курить. И я уже пил пиво раньше. – Он ухмыльнулся и сделал глоток.
Долговязый темноволосый мужчина со шрамом через левую щеку сказал:
– Потягивание пива твоего отца, когда он не смотрит, не считается!
Все они громко рассмеялись, как будто это было забавно.
– С этим я справлюсь, – сказал Том.
После они заговорили о ярмарке, упомянув аттракционы, которые им предстоит устанавливать на следующий день, и работу, которая у них появится, как только ярмарка начнется. Насколько Том мог судить, задания распределял босс, мистер Динин.
– Он любит все смешивать, так что никогда не знаешь, что получится, – объяснил Текс Тому. Судя по их словам, Том тоже будет работать на ярмарке.
Человек со шрамом категорически отказывался работать в будке для метания дротиков.
– Ты не сможешь заставить меня сделать это ни из-за любви, ни из-за денег.
– Но это же просто! – удивленно сказал другой.
– Ты так думаешь? А потом попробуй взорвать эти чертовы шарики.
Первый из них кивнул.
– Я понимаю, что ты имеешь в виду.
Когда пиво закончилось, мужчины поставили свои пустые бутылки и один за другим разошлись.
– Увидимся завтра! – крикнул Герман, когда они уходили.
Том тоже встал, чтобы уйти, но никто не направлялся в его сторону, поэтому он пошел домой один. На полпути к нему подъехала машина, и из окна высунулась женская голова.
– Том, тебя подвезти? – Это была Руби, президент фан-клуба и официантка из ресторана.
Он колебался. Следовало ли ему согласиться?
– Так любезно с вашей стороны, но я работал весь день и очень вспотел. Не хочу, чтобы ваш автомобиль провонял, поэтому спасибо, но нет.
Руби выпрыгнула из машины и открыла заднюю дверь, указывая на интерьер, будто показывая призы в игровом шоу.
– Твой пот нас не беспокоит. Запрыгивай внутрь!
Том скользнул на заднее сиденье.
– Спасибо.
Водителем был мужчина, который показался ему знакомым, но он не мог его узнать. Может быть, из ресторана?
После того как Руби села обратно и машина тронулась с места, она сказала:
– Мы с мужем как раз возвращались из хозяйственного магазина, и я сказала: «Это же Том Барлоу», – и, конечно же, не ошиблась.
– Да, мэм, – сказал Том. – Просто возвращаюсь с работы.
Водитель, ее предполагаемый муж, обратился к нему:
– Твой отец сказал, ты в этом году работаешь на ярмарке.
– Да, сэр.
– Это хорошая работа, если у тебя есть энергия. Будь я на двадцать лет моложе, подписался бы, не задумываясь, просто ради удовольствия.
Руби обернулась и улыбнулась.
– Тебе понравилось снова проводить время со своей семьей? – Ее волосы были заплетены в косу, обернутую вокруг макушки, напоминая ему о Мэри Бейли, жене из фильма «Эта прекрасная жизнь».
«Тебе понравилось снова проводить время со своей семьей?» Прозвучало как вопрос, адресованный Доминику, а не Тому. Он поинтересовался, оборудованы ли автомобили в Хейвене камерами и аудиооборудованием, но затем решил, что лучше не рисковать.
– Да, мэм. – Иногда чем меньше сказано, тем лучше.
Они остановились перед домом, и Руби выскочила со словами:
– Давай помогу открыть дверь, она иногда заедает. – Она открыла машину, а затем схватила его за руку, передавая ему маленький сложенный клочок бумаги. С ее губ сорвался легкий звук: – Ш-ш-ш.
Он незаметно сунул листок в карман:
– Спасибо, что подвезли! Я ценю это.
– Всегда пожалуйста, – ответила Руби. – Передай от меня привет своей маме.
– Так и сделаю.
Ее муж крикнул через открытое окно:
– Увидимся на ярмарке в эти выходные.
Он помахал рукой, когда они отъехали, затем открыл ворота и направился по дорожке к дому. Когда он добрался до крыльца, бабушкины глаза внезапно открылись.
– Том! Ты выглядишь растрепанным. Что случилось?
– Просто вспотел, бабуль. – Он провел пальцами по своим спутанным волосам. – Весь день работал на ярмарочной площади. – Она не ответила, поэтому он добавил: – Могу я что-нибудь для тебя сделать?
– Нет, спасибо. Я в порядке.
Независимо от того, сколько раз он испытывал это, вид ее шевелящихся губ и звук голоса Кэтрин Седжвик, грубого от десятилетий курения, всегда нервировали его. Он кивнул.
– Ну, если ты передумаешь, просто дай мне знать. Я всегда рад помочь.
Рядом с ней пес Бо тихонько заскулил, что побудило Тома погладить того по голове. Он начинал привязываться к собаке, которую не требовалось выгуливать, кормить или убирать за ней. Лучше всего то, что он казался дружелюбным, хоть его рот и не двигался.
– Такой хороший внук. А теперь иди внутрь. Родители тебя заждались.
Он сделал, как ему было сказано. Мэрион, сосредоточенно стоявшая на краю лестницы с метелкой из перьев в руке, остановилась, когда он вошел в дверь.
– Том! Как прошел твой первый день? – Казалось, она искренне рада его видеть.
– Все прошло хорошо.
Наверху он услышал, как решительно открылась и закрылась дверь. Дороти. Только она. Энн была слишком нежна, чтобы так сильно закрыть дверь.
– Твой отец на заднем дворе натягивает для меня бельевую веревку. Я оставила ужин, он ждет тебя на плите. –
