будут сопровождать двое сотрудников. Сдадут с рук на руки местным товарищам как положено. А сейчас давайте на выход.
- Спасибо, Наташа, вы нас очень порадовали своей информацией. Это поистине помощь не на словах, а на деле.
Женщина еле заметно улыбнулась.
- Антон. Вы сейчас впервые меня назвали по-человечески. За прошедшие сутки только Наталья или майор. По званию, кажется, чаще.
- Так и Вы впервые проявили не служебное рвение, а чисто человеское отношение, так что один-один, да?
- Да, Антон. А сейчас идите и покажите ЭТИМ, что наша земля не только недрами богата. Удачи! Вас будет сопровождать Евгения, я же останусь здесь контролировать внешний периметр.
Антон наклонился и поцеловал женщину в щёку, чем вызвал недоумение.
- Спасибо, Наташа, за пожелания и добрые слова. Девочки, на выход.
- - -
В госпитале и в самом деле было непривычно малолюдно. Лишь изредка мелькали люди в белых халатах, возникая и почти сразу же исчезая, словно в тумане.
У входа в смотровые, которые были предоставлены госпиталем Ярым на пять дней, стоял мужчина, одетый в тёмный костюм, который, отозвав в сторону Женю, что-то коротко ей рассказал.
Девушка от услышанного нахмурилась и, повернувшись к двойняшкам, пояснила.
- В кабинете находится сотрудник госпиталя, который, показав приказ Главврача, сорвал пломбу и, открыв своими ключами дверь, самовольно проник в помещение.
- А сотрудник, как понимаю, не имел приказа восприпятствовать проникновению. Так? – Антон стал потихоньку раздражаться.
- Так точно. Я не являюсь работником госпиталя и приказа о недопущения проникновения собственно непосредственных сотрудников учреждения в свои помещение у меня не было. Тем более что врач показал приказ о собственном назначении в качестве Вашего ассистента на сегодняшние операции.
Антон открыл рот от удивления, потеряв дар речи.
- Простите, уважаемый, а приказ, что Вы видели, точно подписан именно Главврачом госпиталя?
- Так точно. У меня есть образец его подписи и при сверке был идинтифицирован положительно.
Антон услышал сзади еле слышно всхлипывающую сестру. Обернулся и посмотрел – та еле сдерживалась, что бы не засмеяться в голос. Она ничего не стала говорить, лишь отрицательно замотала головой. Потом до Антона донёсся уже мысленный хохот сестры.
- «Слушай, Тош. А перед нами живой человек или робот? Я, если честно, склоняюсь ко второму. Как-то он неестественно ведёт себя, да и говорит на каком-то непонятном языке».
Антон улыбнулся и подмигнул девушкам, что стояли рядом. Потом вновь обернулся к сотруднику непонятно какой службы.
- Давно служите? – поинтересовался Антон, кривя улыбку.
- Шестой год.
- А за шесть лет службы Вас так и не научили представляться? Или считает назваться ниже собственного достоинства? Хотя мне, если честно, пофигу. С Вами будут разбираться Ваше руководство, но, как по мне, то Вы явно занимаете чьё-то место совершенно незаслуженно. Свободны. В Ваших услугах более не нуждаемся. Евгения, это, понимаю, Ваш кадр? Если так, то сделаете милость – уберите его отсюда как можно быстрее пока я ещё сдерживаю себя.
Антон рывком открыл дверь и зашёл в помещение. Смотровые были закрыты и по-прежнему опечатаны, а вот в кабине, в «ИХ» любимом кресле развалился незнакомый человек лет тридцати пяти-сорока, который даже не соизволил встать при виде гостей, точнее, на данную минуту, хозяев кабинета.
Антон встал перед этим чудиком и, скрестив руки на груди, замер.
Арина же села на стул и заинтересовано стала наблюдать как будут развиваться дальнейшие события. Евгения, как понял Антон, осталась в коридоре разбираться со своим подчинённым.
- Чего встал? Садись на стул, будем общаться, - донеслось из кресла. И прозвучало это так, словно Антон пришёл милостыню просить у барина.
Молодой человек повернулся к сестре и протянул руку, в которой через секунду оказалась тонкая папка переданная сестрой. Он её открыл и, пролистнув первую страницу договора, остановился на второй. Нашёл глазами нужный пункт и, демонстративно ведя пальцем по строчкам, прочёл.
- Пункт 22 настоящего договора, параграф 3. Цитирую... «На время контракта предоставленные помещения госпиталя являются арендованными ЗАО «…» и передаются арендатору в безраздельное пользование. Посещение или проникновение в указанные помещения любых лиц, в том числе сотрудников госпиталя без представителей арендаторов недопустимы и могут служить к расторжению контракта без предварительного уведомления»... Думаю, Арина, этого достаточно, что бы сейчас же покинуть помещение и отправиться по своим делам?
Сестра встала и медленно пошла к выходу из кабинета, попутно забрав из рук брата папку с договором.
- И что это был за спектакль сейчас, не подскажешь? – раздалось из кресла.
- Это не спектакль, неуважаемый, а лишь цитата из контракта, что был заключён между организацией, которую мы представляем и госпиталем, в помещении которого в данный момент находимся. Счастливо оставаться.
- Я, между прочим, приказом Главврача прикреплён к Вашей парочке в качестве научного консультанта и ассистента. Можете меня звать Алексей…
- Да мне похрен как тебя звать, мудила, - взорвался Антон. – Ты хам, невежа и жлоб. К тому же придурок, который собственной манией величия сорвал международную встречу. Я тебе, недоумок, только что зачитал вслух пункт договора, который однозначно определяет, что своим появлением здесь ты его злостно нарушил. Так что готовь мыло или скипидар, что там у Вас принято готовить – иметь тебя будут долго и вдумчиво за твой непонятный апломб. Ад’ю, пер’дентэ (addio, perdente – прощай, неудачник. Итал.)
Антон вышел из кабинета и, подхватив под локти сестру и Женю, повёл тех к выходу, слыша за спиной какие-то невнятные выкрики.
- Что случилось, Антон? – тревожно спросила Евгения и встала у самой проходной, мешая двойняшкам выйти из госпиталя.
- У тебя задача задержать нас любым способом и не дать покинуть госпиталь? – хмуро спросил Антон. – Объяснись, только внятно и быстро.
- Мне нечего объяснять, – не поняла вопроса Женя. - Всё было нормально, и вдруг ты выходишь бешенный из кабинета и тащишь нас на выход. Это как понимать?
Антон не почувствовал в эмоциях девушки фальши, поэтому не стал действовать жёстко, лишь предложил всем пройти совсем недалеко, в кафе.
Уже там, взяв всем троим по чашке кофе, сока и минералки, открыл переданный сестрой договор и показал пункт, который и был нарушен принимающей
