Читаем без скачивания Кресси - Фрэнсис Гарт

Покончив с работой, он тихо закрыл дверь, спустился с крыльца и остановился посреди вырубки, щедро залитой лунным светом. Засовывая нож в карман, он нащупал и вынул оттуда пачку писем, которая была передана ему в темноте класса. Первый же взгляд на исписанные листы заставил его вздрогнуть. Не спуская глаз со строчек, он стал пятиться к крыльцу, не глядя, опустился на ступеньку и развернул одно письмо. Прочесть он его не пытался, а просто вертел листы как неграмотный, в поисках подписи. Обнаружив ее, он пришел в окончательное замешательство. Застыв, сидел он на крыльце и только однажды переменил позу - подтянул штанины, раздвинул колени и, аккуратно разложив на земле между своими ступнями листы письма, стал разглядывать их сверху в свете луны с глубоким недоумением. Так прошло по меньшей мере десять минут; наконец со вздохом совершенного облегчения он встал, сложил и спрятал в карман письмо и зашагал в поселок.

Войдя в гостиницу, он завернул в бар, где посетителей в это время почти не было, и заказал себе виски. В ответ на вопрошающий взгляд бармена - ибо дядя Бен пил редко и только за компанию - он пояснил:

- Слыхал, что неразбавленное виски неплохо помогает от простуды.

Бармен по этому поводу заметил, что, согласно его собственному многолетнему лекарскому опыту, в таких случаях желаемое действие оказывает скорее пиво с добавлением приличной дозы джина; впрочем, по всему было видно, что, как бывалый виночерпий, он относился к дяде Бену без всякого уважения.

- Мистер Форд здесь не показывался? - с нарочитым безразличием спросил дядя Бен.

Бармен, - все еще не спускавший со своего клиента презрительного ока, в то время как руки его, скрытые под прилавком, были заняты перемыванием стаканов, так что казалось, будто он делает кому-то тайные знаки, - в этот вечер учителя не видел.

Дядя Бен вышел из бара и медленно поднялся по лестнице к комнате учителя. Некоторое время помешкав на площадке, вызывая недоумение всей гостиницы, слышавшей его тяжкие шаги по ступеням, он дважды робко стукнул в дверь, и это прозвучало забавным контрастом его могучей поступи. Дверь сразу же отворилась.

- А, это вы, - коротко сказал Форд. - Входите.

Дядя Бен вошел, очевидно, не заметив довольно негостеприимного тона учителя.

- Я самый, - подтвердил он. - В баре вас не было, вот я и заглянул. Может, выпьем, а?

Учитель изумленно посмотрел на дядю Бена, который в рассеянности не вытер еще даже виски с губ и поэтому источал спиртной запах сильней, чем иной заправский пьяница. С легкой усмешкой он позвонил, чтобы принесли желаемое питье. Ну, конечно, его гость, подобно столь многим в его положении, не устоял перед собственной удачей.

- Я хотел вас видеть, мистер Форд, - проговорил между тем дядя Бен, усаживаясь без приглашения на стул, а шляпу после некоторого колебания оставив на полу за дверью, - относительно того, что я вам как-то рассказывал про свою жену. Вы, может, запамятовали.

- Нет, я помню, - ответил учитель, сдаваясь.

- Это было в тот самый день, когда дурень Стейси наслал шерифа с Харрисонами на овин Маккинстри.

- Продолжайте! - буркнул учитель, у которого были свои причины не желать, чтобы ему напоминали об этом случае.

- У вас еще тогда не было времени выслушать меня до конца; вы торопились по какому-то делу, - продолжал дядя Бен неторопливо и задумчиво, - и вы...

- Да, да, помню, - раздраженно прервал его учитель. - И право же, если вы будете и сейчас так тянуть, я буду вынужден опять вас оставить, не дослушав.

- Вот тогда я как раз и признался вам, - гнул свое дядя Бен, словно не слыша, - что оставил жену в Миссури и понятия не имею, где она теперь.

- Именно, - резко сказал учитель. - И я еще сказал вам, что ваш неотъемлемый долг - найти ее.

- Правильно, - кивнул удовлетворенно дядя Бен, - самые те слова и есть, только чуть построже были сказаны, ежели мне память не изменяет. Так вот, у меня теперь появилась одна мысль.

Учитель придал своему лицу заинтересованное выражение, но дядя Бен продолжал все тем же вялым, медлительным тоном.

- Я напал на эту мысль, вроде бы сказать, на тропе, как в школу идти. Там, под кустом, письма раскрытые валялись, они мне и подали ее. Я их подобрал и принес сюда.

Одной рукой он не спеша вынул из кармана пачку писем, а другой придвинул стул, на котором сидел, поближе к учителю. Но учитель, сверкнув негодующим взглядом, поднялся и протянул руку.

- Это мои письма, Дэбни, - строго проговорил он. - Они украдены из моего стола. Кто посмел их взять?

Но дядя Бен будто случайно выдвинул локоть и загородил от учителя добычу Сета.

- Так, значит, все правильно? - сказал он спокойно. - Я принес их сюда, потому что думал, не помогут ли они найти мою жену. Потому как эти письма писаны ее рукой. Помните, я говорил вам, что она женщина образованная?

Учитель, онемевший и без кровинки в лице, повалился на стул. Дико, невероятно, немыслимо прозвучало это известие, и все-таки он инстинктивно чувствовал, что это правда.

- Сам я их разобрать не мог, вы знаете. Другого никого просить, чтобы прочитали мне, не хотел, вам понятно, почему. Вот и решил побеспокоить вас. Мистер Форд, как друга.

Учитель отчаянным усилием вернул себе дар речи.

- Это невозможно. Дама, которая их писала, не носит вашего имени. Более того, - прибавил он быстро и непоследовательно, - она совершенно свободна и даже собирается замуж, как вы могли бы здесь прочитать. Вы глубоко заблуждаетесь, почерк, может быть, и похож, но все-таки это не почерк вашей жены.

Дядя Бен медленно покачал головой.

- Ее почерк, тут никакой ошибки быть не может. Когда человек столько времени разглядывал ее письма ко всяким знакомым, так сказать, со стороны, мистер Форд, мало вероятности, что он ошибется. Другое дело, когда замечаешь только смысл, ведь те же слова всякая могла бы написать. А что она не мою фамилию носит, это ничего не значит. Ежели, к примеру, она развод получила, то должна была взять свою старую девичью фамилию, своих родителей то есть. И, стало быть, она все-таки развелась со мной. Так как же она, значит, назвала себя, когда писала это?

Учитель сразу оценил открывшиеся ему возможности и воспользовался ими весьма успешно, ответив с рыцарственным негодованием, восхитившим даже его самого:

- Я отказываюсь отвечать на этот вопрос! Я не намерен допускать, чтобы имя дамы, оказавшей мне честь своим доверием, было втянуто в это скандальное преступление, совершенное против меня лично и против человеческой порядочности. Вор и негодяй - кто бы он ни был - должен будет ответить мне ввиду отсутствия здесь ее законного покровителя.

Дядя Бен взирал на героя этого ослепительного каскада банальностей с нескрываемым восхищением. Он торжественно протянул ему руку.

- Вашу руку, мистер Форд! Если бы нужно было еще одно доказательство, что это письма моей жены, ваша эта речь разрешила бы последние сомнения. Потому что уж кто-кто, а она страсть как любила, когда говорили словно по писаному. Потому у нас с ней и не ладилось, потому я и задал стрекача, что не по моей это части. Тут с малолетства натаска должна быть. Чтобы так шпарить, надо "Хрестоматию" (часть четвертая) знать как свои пять пальцев. А я вот воспитан на Добелле и вам не ровня, да и ей тоже. Ну, а ежели согласиться, что вам и в самом деле не пристало называть ее имя, - я-то ведь могу его назвать? Скажем, к примеру: Лу Прайс?

- Я отказываюсь отвечать на ваши вопросы! - быстро проговорил учитель, заметно изменившийся в лице при этом имени. - Я решительно не согласен дальше говорить на эту тему, пока не будут раскрыты все эти загадочные обстоятельства, пока я не буду знать, кто и с какой целью посмел совершить этот неслыханный поступок: взломать мой стол и посягнуть на мое имущество. И я требую, чтобы эти письма были возвращены мне сию же минуту.

Ни слова не говоря, дядя Бен вложил всю пачку учителю в руки, вызвав легкое замешательство и даже некоторое неудовольствие последнего, отнюдь не уменьшившееся, когда дядя Бен покровительственно опустил ему ладонь на плечо и с наивной серьезностью пояснил:

- Ваша правда, коли уж вы взяли это на себя и коли Лу Прайс ко мне теперь касательства не имеет, ее письма должны быть у вас. Ну, а насчет того, кто мог их у вас выкрасть, то вы не замечали, чтобы кто-нибудь шпионил за вами последнее время?

В ту же минуту воспоминание о фигуре Сета Дэвиса в школьном окне и о предостережении Руперта Филджи мелькнуло в уме Форда. Очень возможно, что Сет ожидал найти у него письма Кресси и вышвырнул эти, не прочтя, когда обнаружил свою ошибку. Ибо если бы он их прочитал, он бы оставил их, конечно, у себя и показал Кресси. Путаные чувства, пробудившиеся в груди учителя, когда ему стало известно об отношении той, кто писала ему эти письма, к дяде Бену, теперь вылились в жгучую ненависть к Сету. Но прежде чем карать его, следовало удостовериться, что содержание писем ему неизвестно. Форд повернулся к дяде Бену: