Глава 18. Оля. Двойная правда
Просыпаюсь и вдыхаю нежный аромат роз. Новый букет? На тумбочке возле кровати шикарные белые розы. С первого взгляда даже не сразу понимаю, сколько там штук. Пересчитываю - пятнадцать.
Это уже стопятидесятый букет. Юбилейный. Мне кажется, или в последнее время Костя зачастил с цветами?
Он уже проснулся. Лежит рядом и смотрит на меня. Ждет реакции.
- Спасибо, конечно. Но к чему вдруг?
- Хотел тебя порадовать. Не нравятся? - он проводит рукой по моим волосам, протягивая прядки между пальцами, а потом начинает массировать мне голову.
- Нравятся, конечно, просто… Я ведь в командировку сегодня уезжаю.
- Ты ведь не надолго? - целует в плечо. - Вернешься, а тут такая красота тебя ждет.
Понимаю, к чему он клонит, но у меня совершенно нет настроения на подобные заигрывания.
- Во сколько ты вчера пришел? - Я все еще обижена, но наш разговор сейчас ни к чему не приведет. Надо спешить на работу, так что выяснение отношений, как бы мне ни хотелось, придется перенести.
- Да я на часы даже не глянул. С трубами возились долго. Потом ликвидировали потоп. - Он ложится на спину и кладет руки под голову. Обычно я в такие моменты обнимаю его сверху, но не сегодня. Пора собираться на работу.
- Надо офис менять, - продолжает рассуждать Костя. - И сотрудников заодно. Надоело мотаться по вечерам. То одно, то другое. Когда уже мы сможем провести нормальный вечер вдвоем? Чтобы только мы с тобой и никаких встреч, сдач, договоров, соседей и прочей лабуды, которая только отвлекает.
Поднимается с кровати, идет за мной в ванную, обнимает сзади и шепчет в затылок:
- Какая ты нежная… И страстная… И красивая, и желанная.
- Кость… - мягко отстраняюсь. - Я опаздываю уже.
- Но у нас так давно не было…
- Не было. Вчера тебя ждала. И позавчера тоже.
- Ну прости… Обещаю - как только ты вернешься, первый же вечер - наш и только наш! В задницу все встречи, оценки и трубы! Идет?
Я киваю и мягко выпроваживаю мужа из ванной. Мне в самом деле уже нужно ускоряться. Завтрак придется купить по дороге. Информацию по поводу владельца фабрики я так и не нашла, с утра напишу паре знакомых. Может, подскажут, где искать этого загадочного мебельщика.
Костя подвозит меня до офиса.
- Ты сразу с работы едешь? - уточняет по дороге.
- Да, как обычно.
- А во сколько выезжаете?
- Не знаю, - пожимаю плечами. - Вечером. Так что вряд ли сегодня увидимся.
- Ну вот… - тянет он. - Я надеялся, что, может, заглянешь домой перед отъездом.
- Да ну, мы с редакции сразу поедем. Все, как обычно. Да и зачем мне домой. Ты же на работе будешь, скорее всего.
- На сегодня дел не особо много. Может, раньше освобожусь, вот и спросил.
- Даже не знаю… - Мы уже подъехали к моему офису. Целую мужа на прощание и выхожу.
- Значит, точно до вечера пятницы? - то ли спрашивает, то ли утверждает он.
- Точно! - Еще раз целую его через открытое окно и скрываюсь в здании.
***
Почти перед самым выездом редактор меня “радует” тем, что задержаться придется еще на день - после презентации нас приглашают на закрытую вечеринку, а в субботу с утра я беру интервью у владельца фабрики. Нашу встречу только что подтвердили.
Так что вернуться мы сможем не раньше вечера субботы. Жаль разочаровывать мужа. Дулся, что я вообще уезжаю, а теперь придется говорить, что буду еще позже. Ладно, напишу ему потом, с дороги.
Или дома “обрадую”. Как раз надо заехать за парадно-выходным платьем. Оно всегда висит у меня в шкафу в прихожей на случай внезапных поездок и встреч. Вдруг Костя уже дома. Сам ведь хотел еще раз увидеться перед командировкой.
Забегаю в кондитерскую и беру его любимые пирожные-картошку.
Костя и правда оказывается дома. Но не один. Вместе с ним, точнее - на нем - восседает некая девица. Светлые кудряшки, тонкая талия. Испуганно оборачивается и застывает. Лицо кажется мне знакомым. Встречала по работе? Вряд ли, такую я бы запомнила.
Поганка удивленно хлопает ресницами и выдавливает:
- Костя, кто это?
Из одежды на ней только тонкие трусики. Да и они скоро бы оказались на полу, где валяются остальные вещи. Рановато я заявилась, самое интересное планировалось впереди.
Вышвыриваю девицу вместе с вещами на лестницу. Кажется, ее телефон разбивается. Как и вся моя жизнь.
Костя бормочет какие-то оправдания, но я не могу и не хочу его слушать. Мерзко. От него и от всей ситуации.
Хватаю платье и коробку с туфлями и выбегаю из квартиры. Девицы уже нет. На первом этаже меня останавливает Клавдия Альбертовна. Что-то говорит про помаду, которую у нее украли, и про вечеринку для пенсионеров в Доме культуры.
Когда-нибудь я отойду от грязи, в которой только что оказалась, и мы сходим с ней на парное свидание. Попрошу подобрать мне милого дедулю лет под восемьдесят. Такой точно не изменит - ибо ему уже нечем.
Внезапно передо мной всплывает сцена нашего знакомства. Мы также стояли у почтовых ящиков. И соседка убеждала меня, что только что видела моего мужа. Который, якобы, уже час был дома и ждал меня.
Окликаю ее и спрашиваю:
- Скажите, вы ведь тогда видели его? Здесь, у ящиков.
Она кивает, опустив взгляд.
- А почему не сказали?
- Сказала, - грустно смотрит на меня. - Ты ведь не поверила, а настаивать я не стала. Ваше дело молодое. Подумала, что сами разберетесь.
Я тяжело вздыхаю, Клавдия Альбертовна подходит и молча обнимает меня.
- Все у тебя наладится, детка. А если будут какие проблемы, мои двери для тебя всегда открыты.
Выдавливаю улыбку и спешу на улицу. Скоро должен подъехать водитель с редактором и фотографом, а у меня еще одно важное дело.
Хотела ведь мужа угостить пирожными. Ну что ж, получай свой десерт.
Одна “картошка” отправляется на лобовое стекло - замазать видимость. Вторая - на зеркала заднего вида, чтоб по сторонам меньше башкой своей гнилой вертел. Остатками обмазываю дверную ручку. С еще одной я леплю аккуратные продолговатые комочки и выкладываю их кучкой на капот.
