Читаем без скачивания Спасти темного властелина - Владимир Мясоедов

– М-м-м? – вновь вопросительно промычал паладин, начиная качаться вместе с бревном, которое гоблин поднял в воздух телекинезом.

– Как мы сюда попали, миновав патрули нежити и охранные чары? – орк поморщился от неприятных воспоминаний. – Сейчас узнаешь. Да, кстати, надеюсь, ты боишься воды. А то одному мне пугаться будет как-то нехорошо.

Паладин если и хотел возразить, но его никто не слушал. Как и закинутую Малу на закорки суккубу, которая вела себя на удивление смирно. Даже крыльями, в принципе свободными, хлопать не пыталась. Видимо, короткое общение с гоблином, закончившееся для нее пленом, было для демоницы ну просто очень убедительным.

Двигаясь быстро и по возможности бесшумно, напарники дошагали до реки, на берегу которой стоял заброшенный эльфийский поселок. В который, даже после уничтожения Светлолесья, заворачивали караваны, чтобы немного отдохнуть. Караулившие на всякий случай берег вурдалаки злобно зарычали на живых. Но с места не дернулись, поскольку были всей пятеркой закопаны в землю по самую шею и дополнительно придавлены камнями. Однако твари оставались вполне активными, и потому поставившие их некроманты не тревожились из-за гибели части своих войск. Да и вряд ли они всерьез предполагали, что сквозь бурную воду может кто-то перебраться и напасть на них. Потому и защитой этого направления почти не озаботились. Речного флота в Светлолесье никогда не было, а для пловцов и рыбачьих лодок течение было слишком бурным.

– Кстати, Тимон, у тебя, помнится, был раньше какой-то промасленный рюкзачок, – задумался орк, пробуя пяткой холодные и бурные воды реки. Выплыть в таком течении лично он не стал бы и пытаться… Однако если тебя над поверхностью воды придерживают телекинезом, то утонуть становится сложно. – Куда он делся?

– Я им сортир заминировал, – ответил гоблин, плюхая на песок бревно с хранящим гордое молчание паладином. Хотя, судя по тому, как скованный по рукам и ногам человек пялился на бурный поток, он просто онемел от ужаса. Даже многозначительное мычание сквозь кляп не раздавалось. – Он как раз рядом с рабским сараем стоит, и оттуда вот эта красотка выбиралась, ругая каких-то снайперов, не способных даже в дырку попасть. Как думаешь, некроманты в уборную с активированными щитами ходят?

Ответ орка Тимон не расслышал, потому что тут раздался взрыв – и высокий столб зеленого пламени вознесся над крышами поселка. Мал даже связанную ее же кнутом пленницу выронил на прибрежную гальку, вызвав у той протестующий вопль, по большей части заглушенный всунутой в зубы рукояткой оружия.

– Как хорошо бухнуло! – гоблин восхищенно цокнул языком. – Не иначе как взрывчатка вступила в реакцию с многолетними отложениями селитры в эльфийском сортире. Интересно, а какой катаклизм случится, если подобным составчиком их канализацию обработать?

Тимон телекинезом возвратил суккубу орку на плечи, а бревно с паладином в воздух. Обе мистическим образом транспортируемые персоны в унисон замычали. Видимо, незримые тиски магии сдавили их слишком уж сильно.

– О, какая согласованность действий! Сколько ненависти по отношению ко мне на ваших милых лицах! Да вы просто идеальная пара! Ну, так уж и быть, своей властью самого сильного в данный момент типа объявляю вас мужем и женой!

Паладин и суккуба от таких известий даже соизволили замолкнуть на несколько секунд. А потом хором завопили. Хотя последнее могло быть вызвано и тем, что орк и гоблин со своим живым грузом прыгнули в холодную реку. Мощный поток немедленно попытался закрутить их и утащить на дно, но воля и магия гоблина заставили остаться на плаву всех членов группы, буквально удерживая их в частично надводном положении как поплавки. Правда, суккуба немедленно начала брыкаться подобно кошке, пытаясь оказаться как можно выше, и едва не утопила своего носильщика. Она дергалась, мычала, хлопала крыльями, словно подтаскиваемая к колоде с топором гусыня, и извивалась как змея. Несколько раз благодаря ее усилиям и собственному отвратительному умению плавать Мал все-таки погружался в воду с головой, когда его напарник был слишком занят собственными проблемами, чтобы заботиться о других. На одном из таких участков, проделанных полностью под водой, перед опешившим орком возникла фигура рыбочеловека. Горбатая амфибия что-то проклекотала на своем странном диалекте и выразительно покрутила перепончатой лапой у виска. Поскольку в этот момент она не могла грести, ее тут же снесло по течению, и амфибия скрылась из вида.

– Да знаю я, что с ума сошел, раз в такую реку сунулся! – прохрипел Мал, вынырнув и отплевываясь. С его плеч начала соскальзывать суккуба, крайне плохо перенесшая погружение и теперь лишь слабо фыркающая брызгами воды из носа. Орк попытался перехватить ее поудобнее и с удивлением понял, что одна его рука больше не мерзнет, попав в некое очень теплое место. А получившая хоть какую-то дополнительную точку опоры демоница немедленно обвила ее хвостом.

– Ну, по крайней мере, губить девичью честь пленницы не придется, – констатировал Мал, делая свободной рукой широкий гребок. – С этого зеленого поганца сталось бы поймать единственную на всю Огненную Орду суккубу-девственницу!

– Эй, я все слышу! И вижу! – вышеозначенный, одаренный разными сомнительными талантами гоблин обнаружился рядом. Он сидел на бревне. По деревяшке судорожно стучали руки паладина, находившегося ниже уровня воды. – Учти, тебе как честному человеку, то бишь орку, после такого придется официально наставить рога нашему спасаемому молодожену! Ну или жениться на его вдове, если этот тип все-таки не выплывет.

– А ты его лицом вверх переверни, – ехидно посоветовал Мал. – Тогда, может, и не захлебнется, тем более не так уж много нам плыть осталось.

– Да пробовал уже, – развел руками зеленый коротышка, не торопясь тем не менее совершать какие-нибудь телодвижения или магические манипуляции, чтобы спасти человека. – Его назад переворачивает сразу же. Перевешивает, паршивец. Чем, интересно, таких бугаев кормят, что у них кости как свинец весят?

До берега осталось совсем немного, и орк вместо ответа сосредоточился на том, чтобы преодолеть оставшееся расстояние. Суккуба на его плече как-то странно замерла, и ему оставалось надеяться лишь на то, что она просто в обмороке, а не захлебнулась. Выбравшись через пару минут на берег, Мал констатировал, что скальп все еще остался на его лысой голове, а не содран когтями пленницы. Хотя на спине после нескольких особо сильных ударов копытами теперь точно останутся синяки. Грудь брошенной на прибрежную гальку пленницы вздымалась, она слабо пыталась отфыркиваться, избавляясь от воды в легких. А значит, пока не торопилась избавить мужскую компанию от своего общества. Рядом похожим образом громогласно выдувал из ноздрей сопли паладин, большую часть пути проделавший лицом в воде.

– Полагаю, если это убрать, процесс акклиматизации пойдет быстрее, – решил гоблин и перерезал ремешки кляпа, затыкавшего рот человеку. Комок какой-то кожи немедленно был выплюнут, причем долетел едва ли не до середины реки.

Лишившись столь сомнительного украшения, воин света оклемался, предварительно выплевав из себя ведро жидкости и парочку то ли крупных головастиков, то ли небольших рыбешек. Как уж он умудрился всосать их носом – даже представить было сложно.

– Мерзкие отродья, – прохрипел паладин, клокоча, словно забытый на плите чайник. – Ладно с цепями не справились, но что вам мешало раньше-то кляп убрать?! Я же с того момента, как вы вошли в тот проклятый сарай, как мог пытался намекнуть! Ох, знали бы вы, как мне надоела эта дрянная затычка!

– И как можно было не догадаться? – Мал почесал в затылке и с подозрением посмотрел на своего напарника: – Неужели быть гоблином – это теперь заразно?!

Глава 11

– Убью, похотливое отродье!

– Я вырву тебе кишки, мерзкий червь!

– Они просто созданы друг для друга, – смахнул слезу умиления из уголка глаза гоблин, прислушиваясь к раздававшимся из-за двери звукам. Закуток, куда были посажены суккуба и паладин, буквально сотрясался от очередной драки его обитателей. Таких уже было много и, вне всяких сомнений, в ближайшем будущем будет не меньше. – Девочка моя, скажи, ну разве мы с тобой не гениальны? Я привел их сюда, а ты посадила в эти шикарные апартаменты для новобрачных…

– Мы стоим возле погреба для скоропортящихся продуктов, – вздохнула Фиэль Златокудрая и устало потерла лоб рукой. Общение с тем, кто откликался на имя Тимон, неизменно требовало от нее неимоверного умственного напряжения. – А еще это единственное место во всем поселке, способное сойти за тюремную камеру. Размещать пленницу и нежеланного гостя нам просто больше негде! Все-таки дварфы строили тут обычный жилой поселок, а не форт или крепость с казематами на сотню-другую персон.