Они шли так какое-то время, а потом Блёрри достали вместе с платком из сумки, и девочка взяла его на руки. Вот ведь радость! Теперь он мог наконец смотреть на дорогу сверху.
Какое множество каменных громад увидел он перед собою, и каких высоченных! А сколько же в них то тут, то там светлых отверстий! А над ними, прямо в небе — ясно, для красоты, — ну точь-в-точь, как перья на шляпке его хозяйки, — вился дымок, словно перышко держало во рту сигарету, такую же тоненькую, как та, из которой пускал дым хозяин у него дома. Как забавно все это! А над каменными громадами, наверное, оставалось еще много места, потому что там было все голубое, но гляди-ка, посреди голубого что-то двигалось, что-то белое закрывало его и подплывало все ближе, пока не зависало прямо над головою, но потом всегда уплывало прочь, и тогда над дымком все опять делалось таким же голубым, как раньше.
А внизу, там что-то гудело и неслось быстро-быстро — но где же лапы или ноги, на которых оно так бежало? Их вовсе не было, только какие-то круглые, надутые штуки. Да, оно того стоило: открывать мир! Ведь что толку сидеть дома? Для чего появляемся мы на свет? Оставаться все время со своей мамой? Ну нет! Видеть, узнавать новое — вот для чего хотел он стать взрослым! О да, Блёрри точно знал, чего хочет.
Но наконец девочка остановилась перед дверью. Они вошли в дом, и первое, что Блёрри увидел, — такое же существо, как Мирва, и звалось оно кошкой, как он прекрасно помнил. Кошка стала тереться о ноги белокурой девочки, но та ее отодвинула и подошла с Блёрри на руках к чему-то белому, что мишка уже видел в доме своей хозяйки, но названия чего не знал. Оно возвышалось над полом — широкое, белое и гладкое. С одной стороны виднелось что-то металлическое и блестящее — его можно было крутить, и белокурая девочка тотчас стала это делать.
Блёрри усадили на большую, твердую и холодную доску. Девочка стала его мыть, и прежде всего загривок, то самое место, за которое ужасный зверь на улице ухватил его своими зубами. Было очень больно, и Блёрри сердито ворчал, но никто не обращал на это никакого внимания.
На этот раз мытье длилось не так долго, как у Мирвы, но… было зато гораздо холодней и мокрей. Девочка справилась с ним довольно быстро. Она насухо вытерла Блёрри, завернула в чистый платок и уложила в кроватку на колесиках, точно такую, как у него дома.
Но зачем же в постель? Блёрри совсем не устал и вовсе не хотел спать. И как только девочка вышла из комнаты, он выскользнул из-под одеяла и через множество всяких дверей и проходов пробрался на улицу.
«Ну теперь обязательно нужно поесть», — думал Блёрри. Он слегка принюхался: здесь обязательно должна найтись какая-нибудь еда, явно ведь чем-то пахло. Блёрри пошел на запах и вскоре уже стоял перед дверью, из-за которой доносился этот вкусный аромат.
Он прошмыгнул мимо одетых в чулки ног какой-то дамы и очутился в лавке. Позади высоченной махины стояли две девушки, которые скоро его заметили. Им приходилось целый день тяжело трудиться, и помощь пришлась бы им очень кстати. Поэтому они тут же схватили его и посадили в какое-то темное и очень жаркое место. Блёрри чувствовал себя вовсе не плохо — главное, там можно было есть, сколько душе угодно. На полу и на низких полочках, повсюду вокруг него, рядами лежали булочки и пирожные — так много и такие красивые, каких Блёрри в жизни не видел. А что, собственно, он вообще видел? По правде сказать, совсем не много!
С жадностью набросился он на все эти сласти и съел столько, что его чуть не стошнило. Потом он еще раз внимательно осмотрелся вокруг. Здесь и впрямь было на что посмотреть: настоящая сказочная страна с молочными реками и кисельными берегами. Повсюду булочки, плюшки, печенья, пирожные — прямо бери и ешь. А какое движение царило вокруг: множество каких-то белых ног, и совсем не таких, какие Блёрри видел на улице.
Долго предаваться мечтам ему не пришлось: девушки, поглядывавшие на него издали, дали ему большую метлу и показали, как с ней обращаться. Подмести пол Блёрри, конечно, мог: его мама порой бралась за уборку и он при этом присутствовал. Он смело взялся за работу, но она оказалась не такой уж простой, потому что метла была очень тяжелая, а от пыли щекотало в носу, и он все время чихал. К тому же от непривычной работы, да еще при такой жаре, он стал задыхаться. А когда он время от времени давал себе отдых, тут же кто-нибудь появлялся, понукал его и вдобавок награждал подзатыльником.
«Если бы я не забежал сюда, — думал он про себя, — мне бы не дали такой противной работы». Но теперь ничего не поделаешь, приходилось подметать. И он подметал.
Он подметал уже так долго, что получилась большущая куча мусора. Потом одна из девушек взяла его за руку и отвела в уголок, где были насыпаны желтые жесткие стружки. Она положила на них Блёрри, и он понял, что может поспать.
С наслаждением, будто он был в мягкой постельке, Блёрри вытянулся, заснул и проспал до утра.
Ровно в семь часов нужно было вставать. Ему позволили вволю поесть всяческих вкусностей, а потом — опять за работу. Бедный Блёрри, он совсем не выспался после такого длинного и изнурительного вчерашнего дня. Он совсем не привык так много работать, и к тому же ему сильно докучала жара. Его головка, его ручки и ножки болели, и ему казалось, что у него все опухло.
Теперь ему в первый раз захотелось вернуться домой, к своей маме, своей хозяйке, своей прекрасной постельке, к прежней приятной и уютной жизни, но… как туда попасть? Бежать невозможно, потому что с него не спускали глаз и, кроме того, единственная дверь, когда ее открывали, вела в лавку, где сидели эти две девушки. Они бы снова водворили его на прежнее место. Нет, оставалось лишь ждать!
Мысли его путались, он чувствовал слабость и тошноту. Вдруг все вокруг него закружилось, он быстро сел на пол, никто не приободрил его. Когда Блёрри пришел в себя, он опять принялся за работу.
Но ко всему привыкаешь, так и с работой, которую Блёрри заставляли делать с раннего утра до позднего вечера. После того как он целую неделю не расставался с метлой, он не в состоянии был делать ничего другого.
Медвежата быстро все забывают, и это тоже неплохо; однако свою маму и свой прежний дом — их он все-таки не забыл. Но какими далекими и недостижимыми они казались сейчас!
Между тем девушки, нашедшие медвежонка, прочитали однажды в газете такое объявление: «Предлагается вознаграждение тому, кто вернет маленького коричневого медвежонка, откликающегося на имя Блёрри».
«А не наш ли это медвежонок? — подумалось им. — Делает он, в общем, не так уж много, но чего же еще можно ожидать от такого маленького зверька? Куда выгоднее получить за него вознаграждение!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
