— Поблагодари Макса от меня, я что-то не вижу его. Передай ему, что он мой любимый зять, ладно?
— Обязательно передам, — пообещала Сара. Вот Макс позабавится, когда узнает, что ее мать наконец поставила его выше Джереми. Постепенно некоторые из гостей стали разъезжаться, и Сара взглядом поискала мужа. В бальном зале его не оказалось, но он мог пойти в любую из комнат. Старый Дом представлял собой настоящий лабиринт из коридоров и комнат.
Имоджин тоже не было среди гостей. Сара стала подниматься по ярко освещенной лестнице.
Сара открыла дверь одной из комнат — пусто, кровать аккуратно застелена. В следующей комнате — то же самое. Сара прошла через арку, поднялась по узкой каменной лестнице, ведущей в одну из башен. Здесь было намного холоднее.
Лестница привела ее к зубчатой стене с бойницами. На самом верху была еще одна комната. Обитая дверь жалобно заскрипела, когда Сара открывала ее.
Слабый свет струился из узкого окна, в комнате царил полумрак. На какой-то миг ей почудилось, что здесь кто-то есть, и она решила, что это Макс и Имоджин. Она ворвалась как разъяренная фурия, но через секунду поняла, что в комнате никого нет. С ней сыграли злую шутку очертания стула, стола и свернутого в рулон ковра. Сара споткнулась и, протянув руки, оперлась на шершавую стену. Преодолев еще несколько ступенек, она очутилась на самом верху стены.
Сара не могла вернуться к гостям, пока не успокоится. Здесь было слишком холодно, чтобы кто-нибудь еще отважился выйти сюда. Саре же необходим холодный ветер, чтобы остудить лихорадочно горящие щеки. Она, должно быть, совсем спятила, но если бы нашла Макса и Имоджин в полумраке одной из комнат, то бросилась бы на них как тигрица. Она вела себя как безумная, утратив последние крупицы достоинства и здравого смысла.
О том, что могло бы случиться потом, было даже страшно подумать. Макс небрежным движением руки отстранил бы ее. Даже не разозлился бы. Скорее всего, выразил бы свое презрение, ведь ее нельзя считать обманутой женой. Все ее супружеские права относятся исключительно к материальной сфере. А Имоджин... наверняка рассмеялась бы. Сара словно воочию увидела, как Имоджин откидывает назад длинные волосы и смеется хрипловатым смехом.
Если даже за одной из закрытых дверей Макс и Имоджин предаются любовным утехам, то Сара возблагодарила Бога, что не нашла их. Это был тот случай, когда лучше ничего не знать. Она больше не потеряет над собой контроль, как чуть было не случилось только что.
Сара глубоко вдохнула морозный воздух, и в этот момент кто-то коснулся ее. Она резко обернулась. Это был Макс. Сара так удивилась и испугалась, что смогла лишь пробормотать: «Это ты...»
— А кого ты ждала?
— Никого. А... как ты узнал, что я здесь?
— Мне сказали, что видели тебя поднимающейся на башню. Зачем ты пришла сюда?
— Захотелось несколько минут побыть одной. — Не могла же она рассказать, какая буря свирепствовала у нее в душе!
— Одной? — Похоже, Макс удивился. — В чем дело? Что тебя беспокоит? — Но когда он задал следующий вопрос, у Сары все похолодело внутри. — Ты уже жалеешь о нашей сделке?
«А ты?» — вертелось у нее на языке. Но вдруг он ответит, что да, жалеет?
Сара отрицательно покачала головой.
— Тогда давай вернемся к нашим гостям, — резко велел Макс и первым стал спускаться по узкой каменной лестнице, затем обернулся, поджидая ее. Очевидно, Имоджин ждала его, потому что через пять минут Сара увидела, что они опять стоят вместе, окруженные толпой гостей.
Максу не нужна была Сара, чтобы изображать хозяйку дома. Имоджин прекрасно справлялась с этой ролью. Но он платил Саре за эту работу, и поэтому она добросовестно сновала среди гостей и беспрестанно улыбалась. С улыбкой она проследила за тем, как накрывают обильный завтрак, удивляясь, неужели люди могут просто даже смотреть на яйца с беконом, почки, селедку, рис с луком после всех тех яств, которые они поглощали в течение ночи. У Сары вид и запах еды вызвал тошноту.
Она поднялась в свою спальню только тогда, когда Джереми и Бет удалились в свою.
— Это была волшебная ночь, — сказала Бет, а Джереми, слегка перебравший шампанского, поцеловал ей руку. Макс разговаривал с гостями, и Сара подумала, что теперь не увидит его до утра.
Она приняла это как данность. Надо просто не думать об этом. Но, оставшись одна, Сара почувствовала, как желудок сжимают спазмы и к горлу подступает тошнота. Обильная еда, переживания и все прочее. А главное — мысль о том, что где-то в доме Макс и Имоджин в постели...
Сара сняла свой праздничный наряд и дорогие украшения. Было уже очень поздно, и она безмерно устала. Надо постараться уснуть, ведь завтра ей предстоит вернуться к своим обязанностям. Но нет, Саре не уснуть. В мозгу одна за другой проносились картинки, словно она смотрела бесконечный эротический фильм с Максом и Имоджин в главных ролях. Сара ходила взад и вперед по огромной комнате, и стены давили на нее.
На рассвете, поняв, что уснуть ей так и не удастся, Сара встала, оделась потеплее и спустилась вниз. Снизу доносились звуки уборки, но большинство дверей было закрыто. Гости еще спали.
Сара никого не встретила по пути. Она вышла на задний двор, который тоже был пуст в этот час. В своем стойле Черная Бесс поднялась на дыбы и радостно заржала, приветствуя Сару. В течение прошедшей недели Сара несколько раз уже ездила на ней, и между ними установилось полное взаимопонимание. Вначале Сара хотела просто погладить Черную Бесс, поговорить с ней и угостить яблоком, но потом решила, что у нее еще достаточно времени для прогулки, прежде чем проснутся гости, страдающие от похмелья, и появятся Макс и Имоджин.
Сара понимала, что должна отнестись ко всему происходящему спокойно, как и подобает послушной жене, но ей хотелось визжать и топать ногами. Чтоб они подавились завтраком!
Ей необходимо взять себя в руки, поэтому она оседлала Бесс. На земле лежал неглубокий снег, и Сара решила, что легкий галоп вполне безопасен как для нее, так и для лошади.
Занимался серый рассвет, придавая всему вокруг мистический оттенок. Снег припорошил долины, сделав привычный ландшафт неузнаваемым. Сара не садилась в седло и вела Бесс под уздцы, пока они не вышли за ворота. Только тогда она вскочила на лошадь, пустив Бесс рысью по тропинке, по которой они ездили уже не раз. Сара ощущала себя так, словно она на другой планете, и действительно она была не прочь оказаться там. Ее жизнь на Земле превратилась в сплошной кошмар. Невыносимо даже думать, что предстоит вернуться в Старый Дом. Вот бы унестись далеко-далеко! Сара закрыла глаза и прижалась щекой к лошадиной холке, представляя, как скачет на бешеной скорости, оставив позади всех и вся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
