Сердце колотилось так, что казалось, грудная клетка разорвется. Я глубоко вздохнул, набрал побольше воздуха в легкие. Надо успокоиться! Это же Дашка, МОЯ Дашка!
***
Даша
– Даш, мы приземляемся, – кто-то тронул меня за плечо.
Я c трудом разлепила веки, посмотрела в окно, – самолет уже снижался. Слева от меня сидел мужчина, к которому я теперь испытывала лишь омерзение. Грубо послать не позволяло воспитание, но и терпеть его не было никакого желания. Я уехала, чтобы побыть одной и решить в каком направлении двигаться. Об этом я написала Роме в письме. Я люблю его, я уезжаю, но только для того, чтобы принять сложное, но необходимое решение.
– Проходите, барышня, – Леша, улыбаясь, открыл ключом входную дверь. Пропуская меня вперед, он сделал легкий реверанс.
Я молча зашла, развернулась к нему лицом и сложила руки на груди. Наверное, вся эта ситуация выглядела забавной, но только не для меня. Я хотела попрощаться с ним еще около подъезда, но он, схватив чемодан, не слушая моиx проклятий, и не замечая моего недовольства, поднялся на нужный этаж и по-хозяйски достал из кармана свой дубликат ключей.
– Леш, я тебе уже всё сказала, – он, не обращая на меня никакого внимания, зашел следом, хлопнув входной дверью. От этого звука меня передернуло.
– Даш, неужели не пригреешь несчастного уставшего человека после долгой дороги? – его шутливый тон удивлял меня. Прицепился как банный лист, и не отклеишь.
Игорь снял мне квартиру. Когда я узнала, что не только для меня, но и для Леши, решила, что не оставлю от него и мокрого места. Какие, однако, у него друзья! Обо всем позаботились!
– Полет длится час. И на уставшего ты не сильно тянешь.
Леша облокотился плечом о стену, выжидающе глядя на меня.
– Ладно, – смилостивилась я, – сегодня переночуешь, а завтра найдёшь себе гостиницу, а лучше езжай обратно в Одессу.
– Конечно.
Я в упор смотрела на него, надеясь, что завтра он, и правда, навсегда исчезнeт из моей жизни.
Сняв верхнюю одежду и сапоги, я направилась исследовать квартиру, стараясь не обращать внимания на человека, с которым некогда пыталась построить отношения. Я думала о Роме и то и дело поглядывала на немигающий дисплей. Еще и дня не прошло, а я уже безумно скучала по его улыбке.
– Даша, милая, я тебе говорю, как мужчина. Он все равно уйдет к ней. Если и не сейчас, то, когда родится ребенок. Для мужчины дети играют далеко не последнюю роль. А я тебе хочу предложить настоящую семью. С ребенком. Ты, я и наш малыш.
– Леш, ты в своем уме? – я пораженно смотрела на него. Я совершенно не понимала, на что он надеялся. Я никогда бы не забеременела от нелюбимого мужчины. Это же не игрушку купить. Я и замуж не согласилась выходить по этой же причине.
– Наверное, нет. Ведь даже несмотря на твое полное равнодушие, я по-прежнему мечтаю вернуть то малое, что у нас было, – печальная улыбка тронула его губы.
Я прикрыла глаза, отрицательно покачала головой.
– Ничего не получится. Я переоценила свои возможности.
– Очень жаль. Мы...
– Леш, у нас все кончено, – я глубоко вздохнула, призывая на помощь все свое самообладание, – нет больше " нас ", есть " ты " и "я". Я никогда не вернусь к тебе, и неважно, какая судьба уготована нам с Ромой.
***
Утро я все же встретила одна, в тишине. Алексей уехал, к моей великой радости. Но чувство растерянности никуда не делось. На душе кошки скребли. Я слишком поздно увидела пропущенные звонки от Тани.
Снова и снова я набирала номер Ромы, но длинные гудки сменились на "абонент находится вне зоны доступа".
Мне было страшно представить, что подумал Рома. Это ж надо - именно в тот момент, когда я была в душе, да ещё Таня включила громкую связь! Мне хотелось наплевать на все, вернуться в Одессу и объяснить нелепое недоразумение.
Я вышла на балкон. Холодный воздух пробирал до костей. Улица была почти пуста. По-видимому, все уже разъехались по своим делам. Только молодая мамочка одиноко сидела на скамейке и качала коляску, засыпая и не видя ничего вокруг.
Вдох - выдох.
Внутри что-то кольнуло, обдало теплом. Я увидела, как подъехала Audi Q7. Хлопнула дверца машины, включилась сигнализация. Из машины вышел темноволосый мужчина, твердыми шагами дошел до подъезда и скрылся в нем.
Не чувствуя под собой ног, я бросилась в прихожую. Сердце бешено стучало. Открыв входную дверь, я с надеждой смотрела на лестничный пролет. Шаги гулким эхом разносились в звенящей тишине подъезда. Шаг, еще шаг. И вот он поднял голову, увидел меня, остановился.
– Ты приехал, – я облегченно выдохнула.
На меня смотрели добрые, внимательные, чуть настороженные глаза. Рома подскочил ко мне и сильно прижал к себе, заключив в кольцо своих рук. В его объятиях хотелось находиться вечно: нежных, крепких, родных. Как этого можно лишиться?!
– Даш, зачем? Я же волновался, – прошептал Рома.
Он слегка отстранился, а потом медленно отошел, лишая уверенности, которая еще минуту назад наполняла меня.
– Где он?
Рома зашел в квартиру, оглядываясь по сторонам.
– Уехал. Ты все не так понял.
Я решила сразу расставить все точки над "и". Я говорила четко, уверенно (ведь это правда), но в душе боялась, что Рома не поверит. Я никогда не думала, что с нами может случиться подобное.
– Что он здесь делал? – с раздражением спросил он и устало опустился на диван, по-прежнему недоверчиво глядя на меня.
– Решил, что раз я уехала, у него появился шанс. Рома, я его сразу же выпроводила.
Было видно, что он расслабился, выдохнул. Спокойно встал с дивана, снимая пальто.
– Ты с дороги, голодный. Давай я тебя накормлю, –спохватилась вдруг я.
– Я прочитал твое письмо, Даш, – Рома протянул мне руки ладонями вверх, проигнорировав мою реплику.
Я подошла к нему, положив свои руки поверх его.
– Думаю, это все лишнее, – обводя взглядом комнату, сказал он.
– Полагаешь? Я, наверное, должна спокойно все принять и сказать: "Давай, любимый, дерзай, это же так здорово. Скоро твоя жизнь круто изменится. Подумаешь, твоя жена беременна. Это же такая мелочь." – Мой голос звучал с сарказмом, но сдержаться я не смогла.
Рома отпустил мои руки, отошел от меня на приличное расстояние и встал,
